Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
– Это вы? – Мэри улыбнулась. – А я уже начала опасаться, что вы не приедете. Как колено, лучше?
Она завела его в буфет, заставила сесть. Подошел кот, потерся о его ногу.
– Уверена, что вы не пообедали. Я принесу вам сэндвичи и стакан молока.
– Пожалуйста, не беспокойтесь, – сказал он. – Я перекусил… в… буфете на узловой станции.
– Боже мой, – произнесла она шутливо, приподняв брови совсем как ее отец. – Это весьма странно. На узловой станции никогда не было буфета.
Она вынула из-под стеклянного колпака на стойке тарелку с сэндвичами, налила стакан пенистого молока и протянула ему со словами:
– В ближайшие дни вряд ли кто еще сюда заглянет, и я считаю, будет жаль, если пропадет хорошая еда. Просто сделайте мне одолжение.
Через минуту она уже сидела напротив него и боролась, как ему показалось, с каким-то внутренним волнением, которое вдруг вышло из-под контроля.
– А у меня для вас новость! – воскликнула девушка. – Вы произвели совершенно неизгладимое впечатление.
– Что? – Он отпрянул, не понимая ее.
– Уолтер от вас в полном восторге. С тех пор как вы уехали, он только и делает, что поет вам дифирамбы. Мол, какой вы приятный молодой человек. – Губы у нее дрогнули, но она подавила смешок. – Он очень раздосадован, что не увидится с вами сегодня вечером – ему нужно быть на собрании Гильдии муниципальных чиновников в Уинтоне, так что я должна передать вам его глубочайшие сожаления. – И прежде чем Мори как-то отреагировал, она продолжила: – Но завтра он устраивает для нас чудесную экскурсию. Нам предстоит обогнуть на пароходе Кайлс-оф-Бьют, остановиться на обед в Гэрсее, а затем вернуться домой.
Он посмотрел на нее с хмурым выражением, ничего не понимая.
– Но я никак не могу приехать завтра.
– А это и не понадобится, – спокойно заявила она, – отец говорит, что вы переночуете у нас. Будете спать в комнате нашего Уилли.
Он все еще продолжал хмуриться, но постепенно лицо его прояснилось. Ему прежде не доводилось встречать таких простых, открытых людей. Приема в лечебнице на завтра не планировалось, и, конечно же, он не много потеряет, пропустив всего один день работы. Кроме того, воскресенье в Уинтоне – невыносимый день, который он всегда терпеть не мог.
– Поедете? – поинтересовалась она.
– С удовольствием. А сейчас я должен починить мотоцикл.
– Он в камере хранения. Дугал убрал его туда, чтобы не мешался под ногами.
В течение следующего часа Мори трудился, прилаживая новый ремень, который пришлось разрезать и заклепать. Время от времени она заходила к нему и наблюдала, как идет работа, не говоря ни слова, просто для компании. Когда он закончил, то выкатил машину и завел.
– Прокатимся?
Она посмотрела на него с сомнением, приложив ладонь к уху, чтобы заглушить громкое тарахтение выхлопной трубы.
– Никакого риска, – успокоил он ее. – Просто садитесь сзади и крепко держитесь.
– Я не могу отлучиться до прибытия четырехчасового. Но после вы могли бы отвезти меня домой. Я позвоню отцу из кассы, чтобы он не приезжал за мной.
– Тогда решено, – весело сказал Мори.
На душе у него стало необыкновенно легко. То ли оттого, что удрал от работы, то ли от зеленых просторов вокруг, но он чувствовал себя на подъеме, словно вдыхал какой-то редкий, небывалой чистоты воздух. Пока Мэри не освободилась и для того, чтобы проверить мотоцикл, он по-быстрому прокатился до ближайшего холма, а когда вернулся, то она была готова к отъезду. Чернышу, которому пришлось остаться, Мэри налила блюдечко молока на ужин.
– Сесть я должна, наверное, сюда, – сказала она, пристраиваясь бочком на сиденье.
– Нет, так не годится. Вы можете слететь. Нужно сесть прямо.
Она засомневалась, затем скромно перекинула ногу, но так неумело, что не успел он отвести взгляд, как заметил белую полоску над чулком.
– Я пока не научилась, – сказала она, покраснев.
– У вас прекрасно получается.
Мори мигом запрыгнул в седло, и они поехали. Сначала медленно, тщательно объезжая все рытвины, а потом, когда он почувствовал, что девушка держится увереннее, прибавил газу. И они помчались через болото так быстро, что ветер свистел в ушах. Она крепко обхватила его за талию и, повернув голову в сторону, прижалась к его плечу.
– Вы в порядке? – крикнул он.
– Превосходно! – в ответ прокричала она.
– Нравится?
– Это… так здорово. В жизни не ездила так быстро.
Они делали по крайней мере тридцать миль в час.
Когда он подкатил к лавке в Ардфиллане, щеки у нее горели, волосы растрепались от ветра.
– Какое удовольствие! – Она посмотрела ему в глаза и рассмеялась, слегка покачиваясь, все еще пьяная от скорости. – Пойдемте в дом. Я должна привести себя в порядок, а то у меня ужасный вид.
Пекарь приветствовал его сердечно, а Уилли – с еще большим энтузиазмом, чем прежде. Тетушка, однако, встретила гостя несколько сдержанно, ее глазки так и сверлили его, а временами в них появлялось холодное подозрение, хотя позже она несколько смягчилась, когда он внимательно выслушал все ее симптомы и предложил какие-то капли против одышки. На ужин подали макароны с сыром, простую здоровую пищу, хотя в ней не хватало некоторых изысков, которыми потчевали Уолтера. Вечер прошел тихо. Мори сыграл с пекарем в шашки, и тот одержал три безоговорочные победы подряд. Мэри, сидя на низенькой табуретке у камина, вязала крючком что-то воздушное, явно предназначенное для приданого. Глядя на растущее под ее пальцами кружево, он невольно представлял, как оно будет украшать подол ее ночной рубашки, – теплая, безобидная мысль, лишенная какого бы то ни было распутства. Время от времени она поглядывала на часы и отпускала замечания с ноткой спокойной озабоченности, и это так не соотносилось с той девушкой, полной огня и задора, которая весело неслась с ним по просторам всего час тому назад.
– Уолтер уже на собрании. – Потом снова: – Ему, разумеется, предоставят возможность сказать речь… Он так тщательно над ней трудился… Уж очень ему хотелось выступить. – И наконец: – Сейчас он уже, наверное, идет на вокзал. Надеюсь, не забыл надеть галоши, ведь он так легко простужается.
Спать разошлись рано. В задней комнатушке Уилли, окнами во двор, Мори впервые как следует пообщался с мальчиком, чья застенчивость заставляла того до сих пор отмалчиваться. Оказалось, в школе его недавно наградили совершенно замечательной книгой Дэвида Ливингстона – и вскоре они уже вместе бродили в африканских дебрях, открывали озеро Ньяса, сокрушались по поводу пагубного воздействия авитаминоза и укусов мухи цеце. Мори еще долго отвечал на вопросы, но в конце концов выключил свет, и они сразу заснули.
Глава III
На следующее утро Уолтер явился ровно в половине девятого и шумно приветствовал Мори как старого друга, не отойдя еще от своего успеха накануне вечером. Хотя несколько невоспитанных хамов покинули зал до окончания его речи, говорил он чрезвычайно хорошо, никак не меньше сорока пяти минут. По праву заслужив день отдыха, он был настроен насладиться им в полной мере. Ничто не могло доставить ему такого удовольствия, по его собственному признанию, как организация экскурсионной поездки.
Такая самонадеянная экспансивность удивила Мори. Быть может, в Уолтере было что-то от женщины, или ему, как человеку, не принятому в компанию коллег, так не хватало мужского общения, что он готов был прилепиться к первому встречному? Вероятно, его привлекала престижность профессии будущего врача, ибо он был откровенным снобом. Возможно и то, что неимоверное тщеславие просто вынуждало его демонстрировать собственную важность любому незнакомцу, оказавшемуся в городе. Мори пожал плечами и перестал об этом думать.
Мэри и ее брат давно были готовы, и они сразу отправились в путь. Уолтер возглавлял процессию вдоль эспланады [304], ведя всех к пристани. Он явно вознамерился держаться стильно. В билетной кассе он потребовал билеты туда и обратно первого класса, небрежно добавив: