Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
В один из таких вечеров, когда туман начал рассеиваться и Финлей задумчиво шагал по аллее между голыми деревьями, за его спиной раздались легкие шаги, и не успел он обернуться, как в его руку легла теплая знакомая рука и успокаивающий голос произнес:
– У вас такой печальный вид, сэр, я почувствовала, что должна побыть с вами.
– Не называй меня «сэр», иначе я впаду в глубокую и необратимую меланхолию.
– Это печальное время года. Полагаю, мы скоро закрываемся на зиму? – Она шла в ногу с ним. – И ты потеряешь всех своих милых детей.
– И их мать! Увы, я буду скучать по тебе, Элис.
– Да, дорогой доктор Финлей, эта вынужденная разлука – такая тоска. Я так любила быть с тобой – из-за твоего веселого общества и, – она поколебалась, – из-за тебя самого.
– Загадочно, как всегда.
– Ну ты знаешь, о чем я. О твоей способности быть с женщиной веселым и счастливым без желания… опрокинуть ее на спину.
– Разве я не проделал это в тот же день, как только ты появилась?
– О, это было чудесно! Ни за что на свете не отказалась бы от такой восхитительной шалости.
– Да, было весело, вначале. – Он помолчал. – Ты позволишь мне навестить тебя, когда вернешься к себе домой в Сассекс?
Наступило молчание, несколько затянувшееся. Затем она спокойно сказала:
– Финлей, я вынуждена сообщить тебе печальную правду. Я провожу зиму с отцом и… молодым человеком из гвардейской бригады, у которого есть дом в Амальфи, унаследованный от матери. – Затем она как бы между прочим добавила: – Собственно говоря, он мой жених.
Последовало еще более продолжительное и напряженное молчание, после чего Финлей тихо произнес:
– Я рад за тебя. После тяжелой работы здесь, с которой ты прекрасно справлялась, это именно то, что тебе нужно: отдых, солнце и общение с людьми твоего круга.
Они продолжали расхаживать взад и вперед под деревьями, но молча. В какой-то момент она осмелилась взглянуть на него. Его челюсти были сжаты, губы растянуты в улыбке, но щека была мокрой от слез.
– Люди твоего склада не посылают открытки с картинками, но я буду думать о тебе, как ты загораешь на берегу синего моря и бросаешься в набегающую волну вместе со своим другом.
– Благодарю за искренние добрые пожелания. Я не забуду ни их, ни тебя. Как ты знаешь, это мой последний день здесь. Такси заказано на завтрашнее утро. Может, сейчас и попрощаемся?
Повернувшись, она протянула к нему руки. С больно бьющимся сердцем он крепко обнял ее, не касаясь губ, просто прижимая к себе, молча, как будто они уже были одним целым.
Наконец он отпустил ее:
– Благодарю от всего сердца за помощь и чудесное общение. Не будем писать друг другу. Пусть наше расставание сейчас будет ясным, полным и окончательным. Я знаю, что ты слишком хороша для меня, простого человека с простыми манерами, далеко не аристократа, тогда как ты рождена и воспитана в благородной среде, с самых ранних лет привыкла к изысканному обществу и обязана выйти замуж за человека своего круга. Так что прощай, душа моя!
Прежде чем она успела ответить, он повернулся и пошел к дому, где в своей комнате бросился в кресло и закрыл глаза. Одна только мысль утешала его: что она тоже плакала, когда они прощались. Только через несколько часов после расставания с Эллис он наконец встал с кресла и лег в постель.
На следующее утро ему захотелось побыть с маленькой девочкой, которая теперь так хорошо управлялась со своим аппаратом, что с его помощью могла легко в одиночку совершать прогулки по территории сада.
И действительно, когда он вышел в сад, она стояла там, опершись на «велосипед», как она назвала это устройство, и ждала Финлея.
– Я слышал о тебе хорошие новости, милая. Ты сделала целый круг сама.
– Два круга, доктор. И без остановки.
– Замечательно! Ты хорошо потрудилась. А теперь подойди и поцелуй своего старого доктора. – С этими словами он снял ее с аппарата и усадил к себе на колени. Получив поцелуй, он продолжил: – Кстати, как твое настоящее имя, милая? Я не могу все время называть тебя просто «девочка», у тебя должно быть имя.
– Не думаю, что у меня настоящее имя, сэр. Меня просто называли «малявка». Ну вроде как «убирайся к черту с дороги, малявка».
Финлей на мгновение задумался, массируя ноги ребенка, потом сказал:
– Я хочу дать тебе имя.
– О, как это здорово, сэр! Никогда не думала, что мне так повезет.
– Ну что ж, отныне ты будешь Терезой. – Финлей выбрал имя своей любимой святой.
– Тереза! – воскликнула малышка. – Красивое имя, классное!
– Очень классное.
– О сэр, давайте я пойду в самый конец сада, а вы меня позовете.
Она сделала шаг к своему аппарату и припала к рулю. Через минуту она уже скрылась за деревьями в конце сада. Затем Финлей вскочил на ноги и во всю мощь своих легких крикнул:
– Тереза!
Тут же раздался радостный ответный крик – девочка очень быстро вернулась и обняла колени Финлея:
– О, это чудесно, сэр. Иметь имя! Не могли бы мы еще раз так сделать?
К восторгу ребенка, игра была успешно повторена.
– Теперь я смогу рассказать другим детям, кто я! – воскликнула она.
– Тогда слушай, Тереза, – серьезно сказал Финлей. – Твоя маленькая рулевая машинка очень хорошо сделала свое дело, и сейчас мы переходим к следующему заданию. Сегодня ты разучишь небольшой танец под названием «Дудка моряка». Он очень простой и поможет укрепить твои ноги. Давай-ка я тебе покажу.
Напевая мотив песенки, Финлей исполнил несколько простых па, к большому удовольствию своей маленькой спутницы.
– А теперь ты попробуй, Тереза.
Поддерживая ее за руки, он показал ей движения, которые она и в самом деле быстро ухватила. Наконец, на середине танца, он отпустил ее ручонки, так что она исполнила нужные па без поддержки.
– Ты быстро научилась, Тереза! – Он посадил ее к себе на колени. – И я рад, потому что хочу гордиться тобой, когда мы поедем к мистеру Фергюсону на чай в субботу днем.
– Господи боже, сэр! Меня и правда пригласили?
– Еще какая правда, девочка. Помнишь, это ведь мистер Фергюсон подарил тебе «велосипед»? Вот почему я хочу, чтобы ты немного потанцевала для него.
– О да, сэр, я буду очень-очень много тренироваться.
Субботний день выдался чудесным, и Финлей пожалел, что его малышка одета в не слишком подходящее для чаепития платье. И хотя ее старое серое платье было достаточно неприглядным, это ничего не значило по сравнению с сиянием ее маленького личика, на котором было написано ожидание чуда. Поскольку по субботам в Таннохбрэ всегда было трудно припарковаться, Финлей заказал такси. Когда он помог ей сесть на заднее сиденье рядом с собой, она пришла в полнейший восторг:
– Только подумайте, доктор Финлей, Тереза впервые в жизни села в такси. И едет на свое первое чаепитие.
Поскольку банк в субботу был закрыт, мистер Фергюсон и его жена, красивая дородная женщина, ждали их наверху, в большом просторном доме. И с каким теплом приняли они Финлея и его маленькую спутницу! В гостиной был накрыт стол для великолепного чаепития с прекрасным тортом из мороженого, засахаренными фруктами и печеньем.
Финлей с удовольствием отметил, как хорошо ведет себя Тереза и как быстро Фергюсон и его жена прониклись к ней всем сердцем.
– Мне очень жаль, миссис Фергюсон, что я не нашел подходящего платья для малышки, но, видите ли, я не очень-то разбираюсь в таких вещах.
– Не волнуйтесь, доктор, – сказала миссис Фергюсон. – Полагаю, у меня есть как раз то, что подойдет девочке. Пойдем со мной, Тереза, мы поищем для тебя красивое платье.
Взглянув на Финлея, который ответил ей ободряющей улыбкой, Тереза вместе с миссис Фергюсон вышла из комнаты.
– Несколько лет назад мы с женой пережили страшное горе – потеряли нашу маленькую дочку. Она стояла на тротуаре, когда вдруг прямо на нее с дороги на большой скорости свернул пьяный водитель… В общем, жена настояла на том, чтобы сохранить все дочкины вещи, ее одежду, книги, игрушки – все.