Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Когда он повелительным тоном заставлял ее что-то для него найти и принести в палату, насмешливая кротость, с которой она отвечала: «Да, сэр», приводила его чуть ли не в бешенство.
Но больше всего его раздражало, что она исключительно искусна в своей профессии и чрезвычайно любит ее. Наблюдая за ее ловким и умелым обращением с пациентами и видя, как ее стройная фигурка чуть ли не летает по палате, он порой невольно восхищался ею. Но он яростно скрывал это. Он был полон решимости укротить ее.
Еще одним источником раздражения Финлея была популярность медсестры Ангус. У нее было много друзей в городе, она постоянно возобновляла старые связи, которые были прерваны, пока девушка обучалась в Королевском колледже.
Пегги отовсюду получала приглашения и в свое свободное время часто уезжала из города – она была знакома с самыми уважаемыми семьями в округе.
Финлей сердито говорил себе, что все это из-за статуса и денег ее отца. И его корежило от одной мысли об этом.
Однажды, когда она вернулась после выходных, проведенных в семейном поместье между Данхиллом и берегом озера, он с усмешкой заметил:
– Оставалась бы дома, чем в больницу ходить. Ты здесь только играешь в медсестру.
На этот раз дерзость погасла в ее глазах.
– Правда? – спросила она.
– Конечно, – усмехнулся он. – И ты это знаешь. Леди, милосердно наклонившаяся над страждущим человечеством! Прекрасная поза. Ты не настоящая. Чтобы стать настоящей медсестрой, требуются мужество и подлинное терпение.
– О, – тихо ответила она, – тогда, значит, я вне игры?
И настолько Пегги Ангус занимала мысли Финлея, что это был дар небес, когда в начале лета она перешла на ночные дежурства в больнице. С тех пор он встречался с ней редко; и действительно, целыми днями он вообще ее не видел и при этом, по признанию самому себе, испытывал огромное облегчение. Хотя в какие-то моменты он чуть ли не скучал по ее щекочущему нервы присутствию, по болезненному удовольствию от их остроумных пикировок, Финлей снова твердил себе, что теперь, когда она исчезла из поля зрения, ему стало несравнимо лучше. Он надеялся, что пройдет немало времени, прежде чем она снова появится, дабы досаждать ему.
Но здесь Финлей просчитался, ибо судьба уготовила ему то, чего он никогда и вообразить себе не мог.
Тут как раз наступил летний сезон – жаркое лето, сделавшее рыбалку скучным занятием и заставившее Финлея проводить бо́льшую часть своего досуга на теннисных кортах Ливенфорда. Он был заядлым игроком, и, хотя в студенческие годы играл мало, теперь, при регулярных встречах с соперниками и тренировках, его мастерство заметно возросло, и он стал довольно искусным игроком.
Именно тогда, преисполненный энтузиазма и даже некоторого оптимизма, он записался участником большого ежегодного турнира на приз Ниммо. Это было соревнование для смешанных пар, партнеры подбирались жеребьевкой. В теннисной жизни города, да и всей округи, данное событие считалось главным.
В понедельник вечером, после того как он записался участником, Финлей, закончив прием больных, отправился в клуб, чтобы посмотреть, кто достался ему в пару по жребию.
Он был в радостном возбуждении, ибо сознавал, что от этого поворота судьбы зависит многое. Было уже поздно, сгущались сумерки, и большинство членов клуба разошлись по домам.
Он вошел в павильон, неторопливо приблизился к доске объявлений и пробежал глазами список имен на белом листе. Внезапно выражение его лица изменилось – теперь на нем были написаны удивление и разочарование. Рядом с его фамилией стояло: «Пегги Ангус».
Финлей уставился на это несносное имя и, невнятно выругавшись, отвернулся от доски объявлений. Тут из раздевалки появились Догги Линдсей и еще несколько человек.
– Поздравляю, Финлей, старина! – воскликнул Догги в своей обычной наступательной манере. – Тебе действительно повезло.
– Повезло?
– Конечно! Получить в пару мисс Ангус!
Глядя на Догги, Финлей нахмурился:
– Я не знал, что она играет. Я даже не знал, что она член клуба.
  
– Ну конечно член клуба! – воскликнул неугомонный Догги. – И к тому же малышка – отличный игрок. Когда она училась в школе, то выиграла здесь первенство среди юниоров. Понятно?
– Понятно, – сказал Финлей. – Значит, она что-то кумекает в игре.
– Ну точняк. – Тут Догги рассмеялся и хлопнул Финлея по спине. – Хотя это не так уж важно, Финлей, старина. Со мной в паре Энн Браун. Мы вытрем ноги обо всех остальных, включая вас. Мы победители, Финлей, и не забывай об этом.
Не обращая внимания на эскапады Догги, Финлей безучастно кивнул и постарался поскорее ретироваться из клуба. Его нахмуренное лицо оставалось угрюмым и задумчивым.
Движимый каким-то тайным, внутренним импульсом, он направился не к дому, а к больнице. Было уже больше девяти вечера, когда он добрался туда, и, как он и ожидал, медсестра Ангус была на дежурстве – заполняла карточки больных в маленькой боковой комнате, которая выходила в столовую отделения.
Он вошел и, молча засунув руки в карманы, хмуро, по-наполеоновски, смерил ее взглядом. Наконец он заговорил:
– Я решил зайти и сообщить тебе радостную новость. Нас поставили в пару на турнире на приз Ниммо.
Если он и рассчитывал обескуражить ее, то был разочарован. Повернувшись на стуле, она спокойно оглядела его.
– Это великолепно! – сказала она с иронией. – Лучше и быть не могло.
Он хмыкнул:
– Я не знал, что ты отличаешь один конец теннисной ракетки от другого.
– О да, – со всей любезностью ответила она. – Думаю, что могу сказать, в чем там разница.
– Чемпион среди юниоров, не так ли? – насмешливо спросил он. – Полагаю, что-то вроде вундеркинда?
– Совершенно верно, – ответила она со смешком. – Я начала играть еще до того, как у меня прорезались зубы.
Ему пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться в ответ. На самом деле ее доброжелательность была заразительной. И Пегги была чертовски хороша.
Финлей вдруг почувствовал, как в груди у него прокатилась теплая волна. Он что, действительно не любит Пегги Ангус? Ее красота и обаяние совершенно неожиданно обрушились на него. Он смутился и пробормотал:
– Что ж, на этот раз тебе лучше сыграть по-настоящему. Ты должна выложиться на все сто и проявить боевой дух. Надеюсь, ты попрактикуешься и потренируешься как следует. Ты меня слышишь? В любой игре важна отвага, и, если она у тебя есть, следует хоть раз ее показать.
Не дав ей времени ответить, он неловко кивнул, повернулся и вышел из больницы.
Он больше не видел Пегги Ангус до назначенной игры в первом круге. Похоже, она и не думала тренироваться и так ни разу и не показалась на кортах, наплевав на его наставления, отчего, однако, его восхищение ею, ее самоуверенностью, только росло.
Со странным чувством предвкушения чего-то особенного он направился в клуб и явился туда ровно в половине шестого вечера.
На шесть часов, удобное для всех пар-участниц время, и было назначено начало матчей. Несмотря на уверения Догги, Финлей сомневался, что медсестра Ангус окажется опытным игроком. Но если она даже просто умела держать ракетку, они должны были выиграть этот матч, поскольку в соперники им достались Том Дуглас и Мэй Скотт, которых и игроками трудно было назвать.
Дуглас и мисс Скотт уже были на корте, когда ровно без пяти шесть появилась мисс Ангус, уже переодетая, выглядевшая красивее, чем когда-либо, и очень деловитая и собранная, в элегантном белом платье и белых туфлях. Под мышкой она несла две ракетки.
От одного ее вида Финлея охватил трепет. Теперь он вдруг осознал, как же ему на самом деле хотелось сыграть с ней в паре, и оттого он почему-то рассердился на самого себя. Вместо вежливого приветствия он встретил ее с нарочитой бесцеремонностью:
– Опаздываем, как всегда!
Она бросила на него быстрый взгляд, в котором не было ни издевки, ни дерзости.
– Но сейчас еще не шесть часов, – тихо ответила она и отвернулась.