Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
– А вы где были весь день, друг мой?
– Да так, бродил то здесь, то там.
Оберхоллер улыбнулся еще шире:
– Что-то такое вы уже говорили. Вы всегда бродите то здесь, то там. И как, во время этих утренних блужданий вам попалось что-нибудь интересное?
Льюис с непроницаемым выражением лица повернулся к нему:
– А чего бы вы ожидали, герр Оберхоллер?
– Как знать, как знать, – рассмеялся тот довольно игриво. – В этих горах могут происходить необычайные события.
– В следующий раз постараюсь глядеть в оба, – угрюмо ответил Льюис. – И если замечу что-нибудь необычайное, сообщу вам.
– Вот и хорошо, вот и правильно. – Низкорослый коммивояжер лучился весельем. – Даже я… я гляжу в оба. Поразительно, как широко открытые глаза помогают вовремя унести ноги и ни во что не вляпаться.
Фрейлейн Руди издала восклицание, прозвучавшее как вздох:
– А я бы с удовольствием во что-нибудь вляпалась обеими ногами. Никто не хочет потанцевать? – Она обвела взглядом присутствующих. Вид у нее был усталый и больной. – Мой день прошел отвратительно. Все куда-то ушли. Ни одной живой души рядом, не с кем поговорить. Может, устроим небольшое развлечение после ужина?
Фрау Шатц подняла от тарелки угрюмый взгляд:
– Я, как поем, пойду спать.
– Естественно, – вздохнула Руди. – Карл, может, у вас есть настроение чуточку потанцевать?
Эдлер сердито буркнул «нет», и она повернулась к Льюису:
– Видите, никто не хочет танцевать. Очень жаль. Но давайте подумаем. Может быть, сыграем в карты, например в пикет? Я люблю пикет.
Льюис искоса бросил взгляд на Эдлера и ответил доброжелательно:
– Простите, фрейлейн. Возможно, в другой раз.
Руди пожала худыми плечами, прикурила новую сигарету и деликатно покашляла, вдыхая дым.
– И чем заняться? – произнесла она кротко. – Это так тоскливо – просто сидеть и расходовать остатки легких.
Столько печали слышалось в ее голосе, что Сильвия вышла из состояния сосредоточенной неподвижности и торопливо повернулась к Руди:
– Я сыграю с вами, фрейлейн.
Лицо Руди снова оживилось.
– Вы так добры, мой друг. Давайте побыстрее возьмем карты – пока фрау Шатц не начала храпеть.
Когда девушки приступили к игре, Эдлер встал и, не сказав ни слова, вышел. Минутой позже Льюис последовал за ним. Они встретились в мастерской лыжного инструктора.
– Итак, – сказал Эдлер, хмуро глядя на собеседника, – похоже, вы все-таки нарываетесь на неприятности.
– Как я вам и говорил.
– Тогда, должен сказать, вы нашли правильное место. Сегодня днем я встречался с Аллвином в хижине. Хочу прояснить: это его желание, чтобы вы пошли с нами, а не мое.
Льюис прислонился к верстаку. Заносчивое и наглое поведение Эдлера выводило его из себя. Но он предпочел скрыть свои чувства. Молодой швейцарец – грубый, агрессивный, уверенный в своей физической силе – относился к тому типу людей, с которым Меррид уже много раз сталкивался и успешно справлялся.
– Вы должны кое-что знать, – продолжал Эдлер все тем же грозным тоном. – Во-первых, Сильвия. Когда старик доберется до Швейцарии, мы с ней поженимся.
– Ждете от меня поздравлений авансом? – непринужденно поинтересовался Льюис.
Эдлер побагровел.
– Я жду от вас осмотрительности. Я взялся за это дело не ради собственного здоровья. Не вздумайте выкинуть какой-нибудь фортель, все и без того достаточно опасно. Сами увидите.
– Значит, опасно? – мягко переспросил Льюис.
– Даже хуже. Аллвина ищут, усиленно ищут. До сих пор нам везло. Никто не знает, что он здесь. Пока. Но я каждый час жду беды. – Он смерил Льюиса уничижительным взглядом. – Вчера я подумал, что вы пришли за ним.
– Поэтому вы в меня стреляли?
Кислая улыбка исказила черты Эдлера.
– Ну и что? Я влез в это дело по самую шею. Возможно, будет еще много стрельбы, прежде чем мы доберемся до цели. Теперь понимаете?
– Насколько позволяют мои ограниченные умственные способности.
– Тогда напрягите свои умственные способности посильнее. Завтра ночью мы попытаемся. Кто-то вроде вас может пригодиться. Видите ли, будет не так-то просто.
– А мне не нравится, когда все просто.
Карл снова неприятно улыбнулся. Достал из кармана кусочек воска для смазывания лыж и начал чертить на гладкой поверхности скамьи.
– Смотрите! – безапелляционным тоном заговорил он. – Вот эта линия – граница Швейцарии. Вторая линия, выше, – граница Германии. Мы вот в этом углу между ними. Чтобы выбраться отсюда, у нас есть два пути: верхний и нижний. Нижний – легкий: пересечь границу в районе городка Брейнтцен, затем семьдесят километров по удобным дорогам до Цюриха. Легко! Вот только слишком легко. На всех этих удобных дорогах герра Аллвина поджидают полицейские. А в самом Брейнтцене «зеленых мундиров» больше, чем домов. Верхний путь совсем не легкий. Это самый трудный подъем в горах. Это значит, что мы пойдем через Кригеральп тем путем, на который мало кто решится. А еще это значит, что идти мы должны ночью. Но когда мы доберемся до границы – если нас не убьют, – там полиция не такая бдительная, и мы сразу окажемся в безопасности, в Швейцарии.
– Это и есть ваш план?
– Да. Выходим завтра ночью. Мы ждали полной луны. Это необходимо, иначе шеи переломаем. Но дольше ждать нельзя. Скоро поднимется «фён» – теплый ветер, он вызывает сход лавин. Вам нравятся лавины, герр американец?
– Больше всего на свете.
Эдлер угрюмо рассмеялся. Льюису страстно захотелось ударить его в челюсть – настолько высокомерно держался швейцарец.
– Посмотрим, что вы скажете на Кригеральпе. Может, я еще и устать от вас не успею, а они вам уже разонравятся.
Пока он говорил, открылась дверь и появилась Сильвия. Она замерла на пороге, опустив руки и не глядя ни на одного из них. Глаза ее были полны тревоги.
Увидев ее, Карл оживился, шагнул к ней и с нарочитой нежностью обнял за талию. Не отрывая взгляда от Льюиса, он спросил с ласковыми нотками в голосе:
– Ну как, дорогая, ты выиграла в карты?
– Нет, – странным голосом ответила Сильвия. – Боюсь, я проиграла.
Глава 7
Следующий день тянулся долго – серый, тяжелый день. Когда наступила ночь, луна спряталась за огромными грядами движущихся туч, светя лишь урывками. Пересекая продуваемый ветром двор и входя в мастерскую, Льюис явственно ощущал неминуемое приближение бури. Было восемь часов – они заранее договорились встретиться в это время. Карл уже был на месте, помогал Сильвии приладить на лыжи камусы из тюленьей шкуры, чтобы не скатываться назад на крутых склонах. Он казался необычно взвинченным и бросил на Льюиса угрюмый взгляд, когда тот вошел.
– Вы опоздали.
Пропустив это замечание мимо ушей, Льюис небрежно заметил:
– Поднимается ветер. Видели, какое небо? По-моему, поход может оказаться небезопасным.
– Если кому-то хочется остаться дома, – прорычал Эдлер, – он везде будет видеть опасности.
– Полагаю, вы знаете, что делаете. Но на мой взгляд, условия неподходящие.
– Судить мне, – отрезал Карл. – Мы отправляемся… как и планировали.
Возражать дальше Льюис не стал.
Он надел лыжи и, выпрямившись, ободряюще улыбнулся Сильвии. Она не улыбнулась в ответ. Впрочем, на сей раз и не отвела глаз. Твердо посмотрела на него и сказала:
– Хорошо, что вы пойдете с нами. Нам действительно понадобится помощь в горах… с отцом. Он тяжелый и плохо ходит на лыжах. Но даже если так, вам еще не поздно отказаться.
Льюис не ответил, но по-прежнему улыбался ей. Сильвия отвернулась.
Они двинулись след в след, первым шел Карл. Как и предсказывал Льюис, на хребте их встретил сильный ветер. Но Карл взял бешеный темп. Они продвигались быстро и к десяти часам добрались до хижины.
Там их ждал профессор, закутанный в пальто и шарф. На его гладком белом лице светилась вежливая улыбка, но видно было, что он несколько встревожен.
– Мои дорогие друзья! – просиял он. – И дражайшая Сильвия. Это истинная преданность. Вы видите, я готов, несчастный беглец. Моя бедная хижина выметена, светильник горящ, а чресла препоясаны [226].