Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Приготовь кровать в дальней палате. И скажи сестре Глен, что она мне понадобится.
Десять минут спустя они перенесли Люси вниз через двор в отдельную палату. Доктор Форрест немедленно сделал спинномозговую пункцию и ввел огромную дозу сыворотки. Нора и Гленни стояли рядом. Сделав отчаянное усилие, Энн совладала с терзавшими ее чувствами. Она поручила Гленни дежурить днем, а Норе ночью, решив, что сама постоянно будет рядом.
  
Глава 57
 
Новость быстро распространилась по больнице, и на это место опустилась тень. Обаятельную, безупречно исполнявшую профессиональную обязанности медсестру в коллективе полюбили, и теперь делалось все – абсолютно все, чтобы помочь ей выкарабкаться. Однако Люси не отвечала на лечение.
В четыре часа дня у нее начался бред и сильнейшая интоксикация. Она металась в кровати и бормотала обрывочные фразы о детстве, о школьных днях, о начале работы в шерефордской больнице. И постоянно упоминала Энн. А в какой-то момент попыталась спеть тонким, высоким голосом один из любимых псалмов их матери.
Какой мукой это было для Энн, да и для Норы и Гленни, оставалось только догадываться. Энн никак не выказывала эмоций, продолжая неустанно подновлять пузырь со льдом на раскаленном лбу сестры. Температура у Люси все еще поднималась. Доктор Форрест, приходивший каждый час, больше ничего не мог сказать и только качал головой.
В половине седьмого начался первый припадок. Энн, казалось, окаменела от ужаса. Но именно она сделала Люси укол морфия.
– Энн! Ради бога, отвлекись хоть ненадолго, – взмолилась Нора.
– Только на минуту, – глухо ответила Энн. – Я должна отправить телеграмму. Нужно вызвать ее мужа.
Она пошла в свой кабинет и по телефону отправила телеграмму Джо, на адрес компании «Транспорт лимитед». Но затем, подумав, что такое сообщение он может и получить, если по заданию компании находится на севере, она послала длинную телеграмму доктору Прескотту, прося его найти Джо и сказать ему, чтобы он немедленно ехал в Брингауэр.
К вечеру состояние Люси ухудшилось. Несмотря на опиаты, она металась и бредила. Не раз Энн приходилось крепко удерживать сестру, чтобы она не нанесла себе травму. При этом Энн с ужасной болью отметила, как исхудали руки Люси. Дело было не в лихорадке, а в предыдущих неделях непрерывной работы. Затем, совершенно неожиданно, у Люси снизилась температура – точнее, даже не снизилась, а словно камнем упала на дно.
Нора, посмотрев на градусник, ахнула:
– Полчаса назад доходила до ста пяти, а теперь только девяносто девять [218].
Это был отнюдь не благоприятный, а скорее худший из возможных признаков – неизбежный предвестник конца.
– Позови доктора Форреста, – сказала Энн. – И пожалуйста, приведи и Гленни.
Вскоре после одиннадцати бред у Люси прекратился. Ее лицо выглядело измученным и осунувшимся – ни красноты, ни припухлости. Затем ее веки слабо дрогнули. Она пристально посмотрела на Энн.
– Энн, – прошептала она, – воды.
Ей дали попить, и некоторое время она спокойно лежала на спине. Она была в полном сознании и понимала, что умирает, – это читалось в ее глазах. Затем она пошевелилась. Ее взгляд блуждал по палате, останавливаясь на Норе и на Гленни. Люси сделала усилие, чтобы протянуть к ним руку.
– Было здорово узнать вас… работать с вами… – Ее голос был едва слышен.
По лицу Норы текли слезы, а у Гленни подергивалась щека. Твердокаменная шотландка, поперхнувшись, сказала:
– Скоро мы снова будем работать вместе.
Люси попыталась улыбнуться, но ее сухие губы едва разомкнулись:
– Это в другой раз, Гленни.
Затем она прошептала:
– Пожалуйста, можно я немножко побуду наедине с Энн?
  
Глава 58
 
Они послушно удалились. Когда Нора выходила, ее душили рыдания. Энн сидела у кровати, держа сестру за руку.
– Энн, – сказала наконец Люси, тихо, но отчетливо. – Ты помнишь в шерефордской больнице… маленького мальчика, который умер? Думаю, теперь я рассчиталась за это.
  
Раздираемая бурей эмоций, Энн могла только кивнуть в ответ.
– Мне ведь и правда повезло, – размышляла Люси, – что у меня оказался шанс вернуть ребенку жизнь взамен той, что я упустила?
– Да, дорогая, – прошептала Энн.
– Я хотела бы, чтобы ты знала еще одно, – пробормотала Люси. – Прежде чем приехать сюда, я написала главной медсестре в шерефордскую больницу. Я рассказала ей все. – Она помолчала, потом спросила: – Ты вызвала Джо?
Энн кивнула:
– Поезд прибывает в полночь.
На потрескавшихся губах Люси обозначилось подобие улыбки.
– Может, – она сделала паузу, чтобы перевести дыхание, – может, мой поезд к тому времени уже уйдет. Бедный Джо! – добавила она. – Помоги ему, если сможешь, Энн, дорогая. Я не очень-то ему помогла.
Дыхание Люси стало более поверхностным, глаза подернулись пеленой. Она на какое-то время впала в забытье, а потом вдруг сказала:
– Энн, спой тот псалом, который мы пели, когда были детьми. Ты помнишь… «День кончен Твоим повеленьем».
Именно этот псалом она пела в бреду. Энн с трудом сдерживала слепящие ее слезы. «О Боже, – молилась она, – не дай мне сломаться, позволь мне исполнить последнюю просьбу Люси». Она обняла сестру за плечи и, прижимая ее к себе, тихим, нежным голосом начала петь:
 
 
День кончен Твоим повеленьем,
 
Сокрытый ночной пеленой.
 
К Тебе были наши моленья,
 
Ты наш освящаешь покой… [219]
 
 
Последний куплет закончился. Люси вздохнула:
– Спасибо тебе, Энн. – Ее глаза широко раскрылись, взгляд стал отрешенным. – Какая темная выдалась ночь. – Щека Люси, прижатая к щеке сестры, была очень холодной. – Но теперь становится светлее. Энн, дорогая, наверное, уже утро. – С этими словами она откинулась на подушку, ее голова склонилась набок, и для нее, умиротворенной, наступило вечное утро.
Энн долго сидела у постели сестры. Теперь ей было не до слез. Заледеневшая и обессилевшая, она чувствовала, что не может пошевелиться. Вслепую она поцеловала Люси в лоб, закрыла ей глаза, натянула сверху простыню. Издалека она услышала гул двигателя, затем звук подъезжающей машины. Появление Джо заставило ее встать.
Она медленно повернулась к нему – он замер в дверном проеме, вертя в руках кепку и со страхом глядя на покрытый простыней силуэт на кровати. Энн видела, что снаружи его успели обо всем предупредить.
– Прости, Джо, – тихо сказала она. – Это случилось так неожиданно.
Он робко сделал шаг вперед. Натянутые как струна нервы мешали ему осознать свершившееся. Энн старалась помочь, как могла.
– Так ужасно неожиданно – эта лихорадка.
– Да, – пробормотал он, наконец обретя дар речи. – Доктор Прескотт так мне и сказал, пока мы ехали в поезде.
Энн обратила на него мутный взгляд:
– Доктор Прескотт – он здесь?
Джо кивнул:
– Он привез меня. Вел себя благородно.
Он сделал еще один нервный шаг к кровати. И еще раз Энн постаралась помочь ему. Она молча откинула простыню. Только тогда, при виде искаженных черт миловидной молодой женщины, которая была его женой, Джо не выдержал. Он опустился на колени у кровати и заплакал.
  
Глава 59
 
Энн оставила Джо там. С опущенной головой и опустошенным сердцем она неверными шагами покинула палату. Первым, кого она увидела в коридоре, был Прескотт. В ее потухших глазах промелькнуло недоверие при виде его явно озабоченного смуглого лица с четкими чертами. Она смутно осознавала, что он взял ее за руку и повел прочь, как бы оберегая от тех, кто мог невольно причинить боль, из лучших побуждений выражая сочувствие. В конце коридора он остановился, все еще держа ее за руку, и посмотрел ей прямо в глаза.