Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Кристин, — ответила она, недоумевая.
— Кристин... а дальше?
— Кристин Мэнсон. — Она задышала часто-часто, и Эндрью ощутил теплоту ее дыхания на своих губах.
III
В середине следующего дня их поезд подкатил к Педдингтонскому вокзалу. Отважно, но в глубине души смущенные своей неопытностью и незнакомством с этим большим городом, где ни один из них не бывал еще до сих пор, Эндрью и Кристин сошли на перрон.
— Ты не видишь его? — спросил с беспокойством Эндрью.
— Может быть, он нас встретит у решетки? — предположила Кристин.
Они высматривали человека с каталогом.
По дороге в Лондон Эндрью подробно объяснял Кристин, как он, предвидя их будущие нужды, придумал великолепный, простой и в высшей степени дальновидный план: еще до отъезда из Блэнелли списался с лондонской фирмой «Ридженси Компани». Это не какое-либо колоссальное предприятие, вроде универсальных магазинов с отделами, — нет, просто солидный частный склад, главным образом продававший мебель в рассрочку. Последнее письмо владельца этого склада у него с собой в кармане. И факт тот, что...
— Ага! — воскликнул он радостно, перебивая сам себя. — Вот и он!
Обтрепанный человечек в лоснящемся синем костюме и котелке, с большим зеленым каталогом в руках, похожим на книги, которые выдают в награду ученикам воскресных школ, разыскал Эндрью и Кристин в толпе пассажиров, словно при помощи какого-то непонятного телепатического фокуса, и бочком подобрался к ним.
— Доктор Мэнсон, сэр? И миссис Мэнсон? — Он почтительно приподнял шляпу. — Я представитель фирмы «Ридженси». Мы получили вашу телеграмму сегодня утром, сэр. Автомобиль вас ждет. Разрешите предложить сигару?
Они ехали по незнакомым шумным улицам, и Эндрью с едва заметным беспокойством посматривал уголком глаза на сигару, которую он, не закуривая, держал в руке. Он тихо сказал Кристин:
— Однако мы только и делаем, что разъезжаем в автомобилях последние дни! Но этот, кажется, в порядке. Знаешь, они все берут на себя, включая и бесплатную доставку на вокзал и затем со станции на дом. И оплату нашего проезда тоже.
Однако езда по ошеломляюще запутанным и часто грязным улицам была довольно-таки беспокойной. Но в конце концов они приехали на место. Предприятие оказалось более внушительным на вид, чем оба они ожидали, фасад украшало изрядное количество зеркального стекла и сверкающей желтой меди. Дверцу автомобиля открыли и гостей с поклонами ввели в склад «Ридженси».
И здесь их тоже ожидали. Пожилой продавец во фраке и высоком воротничке, своей необыкновенно открытой и прямодушной физиономией напоминавший покойного принца Альберта, приветствовал их с царственным величием.
— Сюда пожалуйте, господа. Очень рад служить представителю вашей профессии, доктор Мэнсон. Вы удивились бы, если бы знали, сколько врачей с Харли-стрит я имел честь удовлетворить. И какие отзывы я получил от них! А что угодно будет вам, доктор?
Он стал показывать им мебель, величаво расхаживая по всем отделениям склада. Он называл цены неприемлемо высокие. Он упоминал о стилях «Тюдор», «Жакоб» и «Людовика XVI». А все, что он им показывал, представляло собой мореный, покрытый лаком хлам.
Кристин кусала губы, и лицо ее принимало все более озабоченное выражение. Она очень боялась, как бы Эндрью здесь не надули, как бы он не загромоздил их дома этой рухлядью.
— Милый, — шепнула она быстро, когда принц Альберт повернулся к ним спиной, — ничего тут нет хорошего, ровно ничего.
Эндрью в ответ только едва заметно сжал губы. Они осмотрели еще несколько предметов. Затем Эндрью спокойно, но неожиданно грубо сказал продавцу:
— Послушайте, вы! Мы приехали издалека, чтобы купить мебель. Я сказал — мебель. А не такой никуда не годный хлам. — И он сильно надавил большим пальцем на стенку ближайшего к ним шкафа, которая подалась внутрь с зловещим треском, так как это была многослойная фанера.
Продавец чуть не упал в обморок. Выражение его лица говорило, что он не верит своим ушам.
— Но позвольте, доктор, — сказал он, задыхаясь, — я показываю вам и вашей даме самое лучшее, что у нас есть.
— Тогда покажите нам самое худшее! — вскипел Эндрью. — Покажите старые, подержанные вещи, но настоящие.
Пауза. Затем, бормоча сквозь зубы: «Хозяин задаст мне, если я ничего не продам!», продавец в безутешном унынии зашлепал прочь. Четыре минуты спустя к ним суетливо подошел другой, низенький, краснолицый и грубый. Он спросил, точно выстрелил:
— Что вам угодно?
— Хорошую подержанную мебель — и дешевую!
Человечек метнул на Эндрью суровый взгляд. Без дальнейших разговоров он повернулся и повел их к лифту в глубине лавки. Они спустились в обширный и холодный подвал, битком набитый до самого потолка старой мебелью.
С час Кристин рылась среди пыли и паутины, находя здесь солидный шкаф, там — простой и хороший стол и небольшое мягкое кресло-качалку под кучей мешков, а Эндрью, следуя за ней, долго и упорно торговался с коротышкой-продавцом.
Наконец список был закончен, и когда они поднимались в лифте, Кристин, вся перепачканная, но сияющая, сжала руку мужа с восхитительным чувством торжества.
— Как раз все то, что нам нужно, — шепнула она.
Краснолицый повел их в контору, где, кладя свою книжку заказов на письменный стол хозяина, объявил с видом человека, который сделал все, что мог:
— Вот и все, мистер Айзекc.
Мистер Айзекc погладил свой нос. Его водянистые глаза на желтом лице приняли печальное выражение, когда он просмотрел заказ:
— Боюсь, что я не смогу предоставить вам рассрочку, доктор Мэнсон. Дело в том, что все это — не новые вещи. — Он с сожалением пожал плечами. — На таких условиях мы их не продаем.
Кристин побледнела. Но Эндрью с угрюмой настойчивостью сел на стул, как человек, который не собирается уходить.
— Нет, продаете, мистер Айзекc. По крайней мере так сказано в вашем письме. Напечатано черным по белому на бланке вашей фирмы: «Новая и старая мебель продается на льготных условиях».
Последовала пауза. Краснолицый продавец, нагнувшись к мистеру Айзексу, что-то быстро забормотал ему на ухо, сопровождая свои слова жестикуляцией. Кристин ясно расслышала неучтивые слова насчет шотландской напористости и дубленой кожи ее супруга.
— Ну, хорошо, доктор Мэнсон, — натянуто усмехнулся мистер Айзекc, — мы идем вам навстречу. Не говорите, что фирма «Ридженси» вас обидела, и не забудьте рекомендовать ее своим пациентам, рассказать им, как хорошо к вам отнеслись. Смит! Приготовьте счет и позаботьтесь о том, чтобы доктору Мэнсону была послана копия завтра же утром.
— Благодарю вас, мистер Айзекc.
Новая пауза. Мистер Айзекc, как бы заканчивая этим переговоры, сказал:
— Ну, так. Значит, все в порядке. Товар будет доставлен в пятницу.
Кристин хотела было уже выйти. Но Эндрью продолжал прочно сидеть на месте. Он медленно произнес:
— А как же насчет оплаты нашего проезда, мистер Айзекc?
Казалось, бомба разорвалась в конторе. Краснолицый Смит имел такой вид, точно у него вот-вот лопнут жилы.
— Боже мой, доктор! — воскликнул Айзекc. — Что вы хотите сказать, не понимаю. Мы не можем так вести дела. Честность есть честность, но я ведь не верблюд. «Оплата проезда»!
Неумолимый Эндрью достал свой бумажник. Голос его хоть немного и дрожал, но звучал размеренно.
— Вот здесь письмо, мистер Айзекc, в котором вы пишете черным по белому, что оплатите проезд из Англии и Уэльса тем покупателям, которые сделают заказ на сумму свыше пятидесяти фунтов.
— Но я же вам говорю, — отчаянно завопил Айзекc, — что раз вы купили всего только на пятьдесят пять фунтов и все подержанные вещи...
— В вашем письме, мистер Айзекc...
— Ничего не хочу больше слышать о письме! — замахал руками Айзекc. — Сделка расторгнута. Никогда в жизни я еще не встречал таких клиентов, как вы. Мы привыкли иметь дело с приятными молодоженами, с которыми можно сговориться. А вы сначала оскорбили моего мистера Клэппа, потом мистер Смит ничего не мог с вами поделать, потом вы являетесь сюда и расстраиваете меня заявлениями о каких-то расходах на проезд. У нас с вами дело не выйдет, доктор Мэнсон. Можете поискать в других местах более выгодных условий.