Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Она допила свой напиток.
– Сейчас я должна переодеться и взглянуть на нашего пациента, – сказала она, но не двинулась с места.
– Вы с ним хорошо ладите, – ответил Мюррей. – Он когда-нибудь говорил с вами о своей семье?
– Да. Он женат во второй раз – его первая жена умерла. И по-моему, у них есть дочь.
Последовала пауза.
– Мне вроде как интересно посмотреть на этот его остров. Мы должны быть там послезавтра.
– Да. Но я не так уверена, что… – Она замолчала, словно решая, продолжать ли.
– Не уверены в чем?
Ее брови сдвинулись, как будто она была чем-то озадачена.
– У меня странное чувство на сей счет… Что там будет не совсем так, как мы ожидаем. Может, потому, что мне так нравится это путешествие и я не хочу, чтобы оно заканчивалось. В то же время, судя по некоторым репликам мистера Дефриса, я думаю, что его что-то беспокоит – что-то ужасно серьезное.
Роберт молчал. Хотя он не придавал большого значения предчувствиям Александра, Бенчли напомнила о них.
– Что ж, – она встала, – спасибо за напиток. И теннис. Может, мы сделаем еще один заход до прибытия.
Он наблюдал, как она быстрым шагом направилась к своей каюте. И продолжал смотреть даже после того, как она скрылась из виду, затем, словно очнувшись, взял себя в руки. Нет, он никогда не позволит себе ничего такого. Никогда. Он повернулся и пошел по коридору вдоль правого борта.
Александр, по-видимому, был в своей спальне, потому что гостиная была пуста, а дверь закрыта на крючок. Когда Мюррей проходил мимо, ветерок из открытого иллюминатора смахнул со стола какую-то бумажку, проскользнувшую в коридор к ногам доктора. Он поднял ее. Это была квитанция на двести списанных из армии США автоматических винтовок системы «браунинг» с датой отправки через три недели, на имя Александра Пакотила Дефриса из Гранд-Лимба в Сан-Фелипе от Мануэля Фе с выставленным счетом.
Два дня спустя, незадолго до полудня, они увидели Сан-Фелипе, плоский зеленый остров за белой полосой прибоя, с бахромой пальм, трепещущих в горячем мареве. Это видение приковывало взгляд – далекое, прекрасное и таинственное.
Пройдя между двумя коралловыми рифами, судно около четырех часов дня бросило якорь в узкой бухте. Возле современного универсала и темно-зеленого джипа, стоявших на фоне длинного ряда сараев и складских помещений, странно выглядел старинный ярко-желтого цвета «роллс-ройс» с откидным верхом. Когда Дефрис с доктором и медсестрой сошли на берег, толпа местных жителей, собравшихся поглазеть на прибытие «Королевы острова», расступилась и из «роллс-ройса» вышла молодая женщина, за которой следовал хорошо сложенный мужчина средних лет с лицом цвета кофе с молоком, в сюртуке, несмотря на жару, в черном сомбреро, полосатых суконных брюках и лакированных туфлях. Вдобавок он был в перчатках.
– Отец! Я так рада тебя видеть. – Молодая женщина обняла Дефриса и слегка прикоснулась губами к его щеке, в то время как мужчина в сюртуке, вежливо поприветствовав его, отвесил поклон.
Александру, похоже, была приятна встреча с дочерью, но он не любил церемоний и поспешил высвободиться от объятий.
– А где мадам?
– Ждет тебя дома. У нее была еще одна тяжелая ночь из-за мигрени. Анри на плантации.
– Только не говори мне, что он при деле, – хмыкнул Дефрис и повернулся, чтобы охотно пожать руку невысокому мужчине с жесткими чертами лица, в серо-серебристой униформе, который стоял рядом с джипом.
– Рад тебя видеть, Рибера.
– Добро пожаловать домой, cher ami [73]. Это благословение Божье, что ты вернулся.
Они поговорили несколько минут. Затем, очевидно договорившись о встрече, Рибера отдал честь и сел в свой джип, а Дефрис направился к своим машинам. Мюррей полагал, что его посадят в универсал, куда уже укладывали багаж двое местных шоферов, но это не самое почетное место предназначалось для Бенчли. Александр усадил Роберта в свою желтую колесницу и, когда они отъехали, представил его остальным пассажирам.
  
– Доктор Мюррей… моя дочь Натали и наш местный врач, доктор да Соуза.
Они миновали пакгаузы и двинулись через Рейн-Мари, главный порт острова. Он выглядел странно и почти зловеще: маленький городок – дома с закрытыми ставнями, пустые дворики за высокими стенами и узкие извилистые улочки. Мюррей сидел рядом с Натали Дефрис. Высокая и хорошо сложенная, с матовой кожей и необыкновенными темными глазами, в свободном чесучовом пальто с короткими рукавами поверх желтого платья с глубоким вырезом, она была поразительно хороша собой. Но не внешность Натали привлекла внимание Мюррея, а скорее то, что ее снедало какое-то беспокойство. Явное оживление, с которым она обращалась к своему отцу, делясь с ним местными новостями, казалось странным и неестественным.
Тем временем доктор да Соуза отнесся к Мюррею как к давно потерянному и вновь обретенному брату. Он был преисполнен уважения, и не успели они проехать и пары миль, как он уже называл его своим дорогим коллегой. Он хотел знать все об операции. После чего он сказал:
– Конечно, доктор, пока вы здесь, вам и отвечать за пациента.
У Мюррея мурашки побежали по коже, оттого что при всей своей доброжелательности да Соуза перекладывал всю ответственность на него.
– Мы вместе будем присматривать за ним, – ответил он и подумал: «О, какое это имеет значение? У этого человека добрые намерения».
Теперь они ехали по открытой местности, минуя поля сахарного тростника высотой в шесть футов. Местные работники, размахивая мачете, срезали сочные стебли, загружая повозки, запряженные волами. Некоторые салютовали в знак приветствия, но по большей части просто молча провожали взглядом проезжающие машины. Только босоногие дети махали руками и кричали вслед. Но и среди них те, кто постарше, глядели неприветливо, и раз кто-то даже бросил спелый фрукт, заляпавший универсал.
Остров был плоским, местами заболоченным, лишь изредка встречались округлые холмы, на которых среди зарослей бананов и какао, словно муравейники, возвышались странные конические хижины. Местность становилась все более дикой, с участками зеленых джунглей, в обрамлении сочных лиан и ярких цветов. По глухому шуму прибоя Мюррей понял, что они повернули на юг и находятся недалеко от океана. Наконец машина свернула на частную дорогу, вымощенную устричными раковинами и украшенную табличкой: «ГРАНД-ЛИМБ». Миновав тяжелые железные ворота, они проехали по длинной аллее королевских пальм и остановились во дворе особняка из серого камня с глубоким портиком.
С их прибытием поднялась суматоха. Почти сразу же темнокожая служанка подхватила сумку Мюррея и с улыбкой, похожей на ломтик арбуза, проводила доктора в его комнату на втором этаже в западном углу дома. Из одного окна был виден сад, а за ним полоса окаймленного пальмами песка с набегающими на него волнами. Другое окно выходило на комплекс каких-то построек, окруженных конюшнями и рядом хижин с ротанговыми крышами, – Мюррей счел, что раньше в них жили рабы.
Он осматривал комнату с роскошной мебелью из темного красного дерева – обстановка была довольно мрачноватой, – когда раздался стук в дверь. Роберт ожидал, что появится Бенчли, но вошла Натали Дефрис. Она уже была без своего чесучового пальто. Ее желтое платье было из какого-то мягкого материала, облегавшего тело, словно ее собственная кожа.
– Мадам – то есть моя мачеха – попросила меня посмотреть, есть ли у вас все, что нужно.
– Спасибо, – сказал Мюррей. – Тут гораздо больше, чем мне нужно – или к чему я привык.
– Мы надеемся, что вам будет удобно.
– Не сомневаюсь, – сказал он и добавил: – В таком прекрасном старом доме любому будет удобно.
– Гранд-Лимб достаточно стар. Его построил в шестнадцатом веке Рамон Иберра. Он был пиратом. – Она одарила Мюррея своей вопрошающей улыбкой. – Как мой дорогой папа.
– Вы, должно быть, рады, что он дома.