Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Диагноз не поставлен, – отрезал Овертон. – Мы не можем действовать. Шеф считает, что это анемия неясного генеза.
– На мой взгляд, это простая, элементарная эмпиема плевры. Этому человеку следует сделать прокол грудной клетки. Иначе он умрет.
– А кто спрашивал твое мнение? Помни о своем положении здесь, Стирлинг. Ты оказался здесь лишь по причуде декана. И тут до черта тех, кто хочет, чтобы ты ушел.
Он зашагал прочь по коридору. Дункан с застывшим и вытянувшимся лицом смотрел ему вслед.
  
Глава 30
 
В тот вечер у него был свободный от дежурства час. Дункан, как обычно, провел его у Анны. Он с ядовитым удовольствием бросал вызов городским сплетням.
Угостив его кофе, она прокомментировала его необычное молчание:
– В чем дело? Неужели кто-то еще сплетничает о нас?
Он покачал головой:
– Нет, просто я наслаждаюсь знакомством с аппаратной медициной. Забавно, – продолжал он с иронией, – возиться с пробирками и основным обменом веществ, когда, приложив ухо к груди пациента, я могу за две минуты определить, чем он болен.
Она пристально посмотрела на него:
– Не принижай значение оружия современной медицины, Дункан.
Его вдруг прорвало.
– Все шесть недель это росло во мне! Я хочу работать руками, а не с помощью приборов – они парализуют профессию. Врачи, для кого главное деньги, – это только половина проблемы. Другая половина заключается в том, что врачи при нашей нынешней системе лишаются качеств, которые действительно имеют значение. Больше не нужно быть личностью, обладать даром внушать веру, уметь ставить реальный диагноз. Врачам ничего не позволено делать самостоятельно. Для этого есть медсестры, нянечки или приборы, которые сами все сделают. Прямо сейчас в моей палате умирает человек, потому что никто не может увидеть истину за лесом диаграмм, графиков, расчетов и анализов!
В ее холодном молчании чувствовалось неодобрение.
– Тебе самое время применить научный подход к своей работе.
– И отказаться от чисто человеческого подхода? – огрызнулся он в ответ.
– А почему бы и нет? Когда продвинешься в патанатомии, то обнаружишь, что от него мало толку…
Запнувшись, он пристально посмотрел на нее.
Она ответила ему таким же пристальным взглядом.
– Ты прекрасно знаешь, что мы собираемся объединиться. Мне действительно понадобится опытный патологоанатом для исследования нейромышечной координации.
– Твоя научная работа, – сказал он.
– Скажем, наша работа. Не забывай, что ты связан со мной определенными обязательствами. – Она загадочно улыбнулась ему и сменила тему. – А теперь расслабься. Я сыграю тебе что-нибудь из Баха.
Она не разрешила его проблему. Она создала новую.
Он попрощался раньше, чем истек его свободный час, и сразу же вернулся в палату. Возле кровати № 7 он остановился.
Пациент, Уолтерс, парень двадцати двух лет, был в плачевном состоянии – губы пересохли, глаза затуманились, дыхание поверхностное и затрудненное. В приглушенном освещении морщины на лбу нахмуренного Дункана стали еще глубже. Он просунул руку под больничную рубашку пациента, ощутив, благодаря своему тайному дару, что именно творится под вздымающимися ребрами.
Обернувшись, он подозвал медсестру:
– Для начала мне нужна ширма, сестра. Принесете ее?
Через пять минут она вернулась с ширмой. Ее сопровождали медсестра и два стажера с тележкой, на которой был аппарат для анализа крови с реактивами и красителями, предметные стекла, крышки, стерилизаторы – все на высшем уровне.
Дункан скривился:
– Все, что мне нужно, сестра, – это игла. Подайте, пожалуйста.
Он склонился над пациентом, но внезапный скрип открывающейся двери заставил его поднять голову. Со своим вечерним визитом в палату вошел доктор Овертон.
– Что все это значит? – спросил он сдержанно, но не без яда.
Дункан выпрямился:
– Если немного подождешь, сам все увидишь.
– Ты в своем уме? – вспыхнул Овертон. – Без моего разрешения ты не имеешь права заниматься этим пациентом.
– Я должен получить твое разрешение, чтобы спасти ему жизнь?
  
Испуганные и шокированные дежурные медсестры замерли. Больной перевел взгляд с мертвенно-бледного лица Овертона на полного холодной решимости Дункана и слабо подергал молодого доктора за рукав.
– Продолжайте, доктор, – выдохнул он. – Ради всего святого, помогите мне, сделайте все, что в ваших силах.
– Предупреждаю… – повысил голос Овертон. – Это на твой страх и риск!
Дункан снова упрямо наклонился над больным. Он крепко сжал иглу, представлявшую собой тонкий металлический зонд. Его пульс бешено колотился, когда он вонзил иглу в грудь пациента. Мгновение ожидания – и через прокол из абсцесса в плевре хлынул густой желтый гной, который, казалось, никогда не иссякнет.
Уолтерс вздохнул с облегчением. Овертон был бледен, на лбу у него выступили капельки пота.
Вытирая инструмент марлей, Дункан тихо заговорил с сестрой:
– Вам следует перевести его сегодня же вечером в палату Е, сестра. Он отлично перенесет резекцию ребра.
– У меня и так уже все отлично! – Слезы облегчения текли по щекам молодого Уолтерса. – Теперь я могу нормально дышать. Да благословит вас Бог, доктор!
  
Глава 31
 
На следующее утро во время обхода Дункан поймал на себе странный взгляд доктора Инглиса. Когда они остались вдвоем, декан нервно потрепал его по плечу. Немного подумав, он заметил:
– Ты не очень-то ладишь с доктором Овертоном, Стирлинг.
– Да, сэр.
Декан расслабился и рассмеялся:
– Я тоже!
Он тут же спохватился и продолжил в своей деланной самоуверенной манере:
– И все же, мой дорогой Стирлинг, я бы хотел, чтобы ты не расстраивал своего коллегу. Считаю лишним говорить, что здесь есть силы, направленные против тебя. У тебя могут возникнуть неприятности. Хотя я искренне убежден, что не возникнут, но, умоляю тебя, в будущем постарайся быть более сговорчивым.
Уолтерс отлично восстановился. Позже, когда Дункан выписывал благодарного пациента из больницы, он не мог подавить упрямую мысль: «Если бы я был сговорчивым, этот симпатичный юноша был бы мертв».
Однажды, в пятницу днем в конце сентября, когда Дункан стоял в лаборатории, почти закончив на сегодня свою работу, раздался легкий стук в дверь. Прежде чем он успел сказать «войдите», возле него уже была Маргарет.
– Вот видишь! – заявила она. – Гора сама приходит к доктору Магомету!
– Маргарет! – воскликнул он пылко. – Я понятия не имел, что ты вернулась!
– Отцу пришлось десять дней назад рвануть домой по делам – это все новая энергетическая компания.
– Как это мило с твоей стороны прийти ко мне, – сказал он растроганно.
– О! – беззаботно рассмеялась она. – Я должна была кое-что передать дяде Инглису, и я подумала заскочить к тебе.
Маргарет оценивающе, как это было свойственно только ей, оглядела его высокую, прямую фигуру в белом халате.
Внезапная волна невысказанных чувств нахлынула на него. Он тосковал по Маргарет и с растущим нетерпением ждал ее возвращения.
Теперь он больше не терялся в словах. И при этом он не был калекой, борющимся за свое место под солнцем, с мизерной надеждой на конечный успех. Теперь он твердо знал, что его амбиции могут привести его к вершинам.
  
Глава 32
 
– Маргарет, я давно хочу что-то тебе сказать, – торжественно произнес он.
В ответ она нарочито, словно поддразнивая, округлила глаза:
– Ну, если только это не история твоей жизни!
Он сделал шаг к ней:
– Нет, хотя это началось довольно давно. Это история про бедного мальчика и принцессу, которая жила высоко в своей башне.
Она лукаво посмотрела на него:
– Какие приятные вещи ты говоришь! И кто была твоя принцесса?
– Маргарет, а ты не догадываешься?
– Ты имеешь в виду меня?