Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Лаура погладила мех своими белыми тонкими пальцами, словно наслаждаясь сладострастным ощущением его шелковистой мягкости.
— Почему бы тебе не испытать этого субъекта, Гоулена? — заметила она лениво.
Стэнли оторопело уставился на неё.
— Гоулена! — воскликнул он с отрывистым смехом. — Джо Гоулена — директором моего завода! Вот и видно, как мало ты смыслишь в делах, дорогая. Гоулен ещё недавно был простым рабочим. Это просто смешно.
— Да, пожалуй, — заметила она все так же равнодушно. — Я ведь ничего не понимаю. — Она направилась к двери. Но Стэнли не последовал за ней.
— Должность Клегга — чёрт знает какая ответственная. Это значит всем ведать, когда меня здесь не бывает. Идиотством было бы предположить, что Гоулен с этим справится. — Он в нерешимости поскрёб подбородок. — Но всё же я не знаю… Он чертовски способный малый. Он мне всячески помогал эти три месяца. У рабочих он пользуется популярностью, умён, честен, верен как золото. Помнишь, как он открыл мне глаза на штуки этой свиньи Портерфильда? Чёрт возьми, Лаура, а ведь это не плохая идея.
Лаура посмотрела на свои крошечные часы в браслете, надетом поверх перчатки.
— Оставим в покое твою идею, Стэнли, нам, право же, пора ехать!
— Нет, ты послушай, Лаура. Я серьёзно думаю, что это для меня выход из затруднений. Как тебе известно, у нас война, а во время войны-то люди и выдвигаются. Пожалуй, испытать в этой должности Гоулена — не такой уж плохой выход.
— Делай так, как считаешь нужным.
— Господи, Лаура, можно подумать, что я когда-нибудь поступал иначе! Нет, честное слово, мне это нравится! Не пригласить ли его как-нибудь к ужину и посмотреть, какое он произведёт на нас впечатление?
— Как хочешь. А теперь идём, иначе мы опоздаем.
Стэнли мгновение стоял, задумчиво наморщив лоб, затем надел котелок и взял пальто. Он прошёл коридором вслед за Лаурой и, выйдя во двор, крикнул в машинный зал, чтобы ему позвали Джо.
Джо медленно подошёл, и Стэнли, застёгивая пальто, сказал небрежно:
— Кстати, Джо, чуть не забыл. Я хочу, чтобы вы как-нибудь пришли и поужинали с нами. Как насчёт завтрашнего вечера? Удобно это вам?
Джо не мог выговорить ни слова.
— Да, — пробормотал он, наконец, запинаясь. — Очень удобно.
— Значит, решено, — объявил Стэнли. — Если бы я и забыл вам напомнить, приходите в половине восьмого.
Джо кивнул головой. Он чувствовал на себе взгляд чёрных глаз Лауры, незаметно наблюдавшей за ним из-за плеча мужа. Потом оба — она и Стэнли — отвернулись и пошли к автомобилю.
Джо смотрел им вслед с бурно колотившимся сердцем. Ему хотелось громко кричать от радости. Наконец-то! Наконец! Значит, чутьё его не обмануло! Весь в испарине, торжествуя, воротился он в мастерскую.
Вечером, когда он возвращался домой, он почувствовал, что не вытерпит. Надо с кем-нибудь поговорить, невозможно не поделиться с другими этой головокружительной новостью. Странное желание овладело им, искушение, перед которым он не мог устоять. Он сел в трамвай, шедший через мост в Тайнкасл, и явился торжествующий на Скоттсвуд-род.
Когда он, с видом человека, заглянувшего случайно, по пути, вошёл к Сэнли, они сидели за ужином, — Альфред, Ада, Клэри и Филлис (Салли не было в городе, она уехала во Францию с группой артистов), — и встреча, которую ему устроили, вызвала у Джо ещё больший прилив гордости.
— Вот не ожидала… — повторяла беспрестанно Ада. — Как приятно увидеть вас снова!
Он расположился на своём месте у камина, не возражая против того, что Ада послала в лавку за ветчиной и приготовила ему отдельно ужин, или, как он выражался, закуску, и, поедая затем сэндвичи, рассказывал все о своих успехах на заводе Миллингтона.
Потянувшись за горчицей, он заметил небрежно:
— Между прочим, завтра вечером я ужинаю в «Хиллтопе» со Стэнли и миссис Миллингтон.
Восхищение и ошеломление слушателей привело Джо в весёлое настроение. Он очень любил хвастать, в особенности перед отзывчивой аудиторией, и теперь нахвастался вволю. Распространялся о том, какая прекрасная и ответственная у него работа. «Кто-нибудь должен же делать пули, бомбы и снаряды для наших солдатиков на фронте», — заявил он, набив рот ветчиной. И для производства снарядов открываются большие перспективы. Он ещё на днях слышал, что в Виртлее, на пустыре, на верхушке Ерроуского холма, открывается ряд военных мастерских для начинки снарядов, а это совсем близко от их завода. Мистер Стэнли получил это сообщение прямо из Лондона… Джо посмотрел на Клэри и Филлис и сказал:
  
— Почему бы вам обеим не поступить туда? Вам будут платить втрое больше, чем у Слэттери, и работа — одно удовольствие.
Ада была явно заинтересована. Она спросила:
— Так это уже факт, что они открываются, Джо?
— Ну, разумеется, — отвечал важно Джо. — За кого вы меня принимаете? Кому же знать, как не мне?
Ада лениво раскачивалась в качалке. В эти первые месяцы войны у маляров в Тайнкасле заработки были плохие. В доме не было столько денег, сколько хотела бы Ада, Клэри и Филлис получали тоже очень мало. Ада сказала:
— Хорошо было бы, если бы вы нас известили, когда узнаете на этот счёт что-нибудь ещё, Джо.
Ада всегда питала слабость, трогательную материнскую нежность к Джо. Сегодня он казался ей удивительно красивым, — настоящий джентльмен, такой шикарный и весёлый! Ада вздохнула. Она всегда мечтала увидеть Джо своим зятем, и теперь, когда все так удачно для него складывается, особенно обидно, что Дженни упустила такой случай.
Когда Клэри и Филлис ушли, а Альф занялся своими голубями, Ада посмотрела через стол на Джо и сказала тихонько, грустным и конфиденциальным тоном:
— А вы не слышали новость о Дженни?
— Нет. — Джо вынул портсигар и принялся закуривать.
Ада вздохнула.
— Она в будущем месяце ожидает… Да, мне придётся поехать туда и присмотреть за ней. В начале декабря.
Табачный дым попал, видно, Джо в глотку. Он поперхнулся, закашлялся и весь побагровел. Через некоторое время он спросил:
— Вы хотите сказать, что ожидается прибавление семейства?
Ада с похоронным видом кивнула головой.
— А живут в обрез, и как только это произойдёт, Дэвид уходит в армию. Бедная Дженни! Бог знает, что потом с ней будет. Из школы его уволили. Представляете себе их положение? Я всегда говорила, что она себя погубила этим замужеством, Джо. И подумать только, что теперь она так попалась!
Джо снова одолел кашель.
— Что делать, такие вещи случаются.
Ада стала ещё откровеннее с Джо. Они вели приятную интимную беседу в полумраке комнаты. Когда она окончилась, потому что Джо пора было уходить, Ада почувствовала себя очень утешенной, визит Джо доставил ей громадное удовольствие.
Джо шёл пешком до Бич-род, и на лице его было странное выражение. Какое счастье, что он тогда вовремя выбрался из Слискэйля!
В этот вечер он был необычайно любезен со своей увядшей квартирной хозяйкой, ласково говорил с ней и, казалось, мысленно поздравлял её с тем, что она стара и некрасива и не имеет дочерей.
Весь следующий день Джо не мог думать ни о чём другом, кроме предстоящего ужина у Миллингтона. По окончании работы он забежал в парикмахерскую Григга в конце Бич-род, где тщательно побрился и причесался. Потом пошёл домой и принял ванну. Он сидел голый на краю ванны, тихонько насвистывая и подпиливая ногти. Сегодня он решил показать себя в полном блеске.
После ванны он вернулся в комнату, служившую ему и спальней и гостиной, оделся с особой тщательностью в свой самый лучший костюм, светло-серый в едва заметную полоску, — копия костюма, который он как-то видел на одном большом франте, в «Эмпайре». Джо мечтал о визитке, его попросту мучило честолюбивое желание иметь визитку, но он знал, что для этого время ещё не пришло. Впрочем, он и в простом сером костюме выглядит прекрасно: подбородок гладко выбрит, волосы намазаны бриллиантином, глаза — блестящие, живые, тонкая часовая цепочка выпущена высоко на жилете, в галстуке — булавка с поддельной жемчужиной. Он улыбнулся своему ослепительному образу в зеркале, сделал пробный поклон, прорепетировал несколько небрежно-изящных поз. Улыбка стала шире, он сказал себе: «Наконец-то ты пробрался, куда хотел, мой мальчик, теперь только следи за собой — и ничто тебе помешать не сможет». Потом он снова стал серьёзен и по дороге в «Хиллтоп» репетировал нужный тон, — почтительный, но смелый. На лице его, когда он поднимался по лестнице, готовый побеждать, и было такое мастерски сделанное выражение.