Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
– Начало десятого.
– Надо торопиться. – Най лихорадочно засуетился; одеваясь, он скороговоркой бросал отрывочные фразы: – Если Пейдж увидит заметку прежде, чем подпишет, с нами кончено. Но скорее всего, он не увидит. Ночной экспресс прибывает в пять тридцать… Газет в это время еще не было. Он почти наверняка поехал прямо домой. Теперь слушай меня. Бери бумаги и на такси отправляйся к нему. Я уверен, что он дома. Сыграй в любезность. Утверждай, что хочешь облегчить ему эту трудную минуту, что лучше обойтись без лишних свидетелей, ну и так далее. Заставь его подписать. Слышишь, что я говорю? Если он не подпишет – нам конец. Если его не окажется дома, звони мне в редакцию.
Смит бросился в свою комнату, схватил папку и сбежал по лестнице. Утром обычно бывало трудно найти такси, но ему повезло: как раз когда он проходил через вращающиеся двери, одна из древних хедлстонских машин, дребезжа, подвезла к отелю какого-то пассажира. Шофер принялся вытаскивать багаж – очевидно, образчики товаров, – и Смит места себе не находил от нетерпения. Однако через четыре минуты он уже катил к Хенли-драйв. Пока такси лавировало в потоке машин в Милмаркете, Смит заметил, что на газетном киоске висит гораздо больше желтых афишек «Глобуса», чем обычно. Он подумал: сегодня они наводнят город этим номером газеты. Надо как можно скорее найти Пейджа.
Немедленно! Мысль, что в последнюю минуту их план может провалиться, что его мечты никогда не сбудутся, приводила Смита в отчаяние, и он изо всей силы уперся в перегородку, словно стараясь подтолкнуть вперед старую машину.
Однако судьба, казалось, была на его стороне. Когда он подъехал к дому Пейджа, не было еще и половины десятого. Он вышел из такси ярдах в пятидесяти от ворот и велел шоферу подождать. Поправив шляпу, которая от толчка машины сбилась набок, и сунув папку под мышку, он вошел в калитку, стараясь сделать вид, что не спешит, но тут же путь ему преградили рабочие, которые натягивали большой полосатый тент над газоном перед домом. Секунду Смит стоял, широко раскрыв глаза и ничего не понимая, а потом вдруг сообразил, что идет подготовка к приему, к торжественному обеду на свежем воздухе, о котором он что-то слышал, и проникся новой надеждой – дом как будто жил нормальной жизнью. Наружная дверь была открыта, и он уже собирался подняться на крыльцо и позвонить, как вдруг из-за угла вышла какая-то женщина. Он сразу узнал миссис Пейдж. На ней была соломенная шляпа с широкими полями, затенявшая лицо, а в руках она несла корзину, полную цветов. По ее снисходительной, но довольно любезной улыбке он сразу понял, что она еще ничего не знает.
– Доброе утро, – начала она, прежде чем он успел заговорить. – Вам пришлось долго ждать?
– Нет… совсем нет… – пробормотал он.
– Я, как видите, срезала хризантемы. Не правда ли, они прелестны? Я поставлю их под тентом. Ведь вы знаете, сегодня у нас большой день. Надеюсь, погода не испортится. – Она взглянула на небо. – Как вам кажется?
– Я думаю… я надеюсь, что она не испортится. Дело в том, миссис Пейдж…
Неправильно истолковав его смущение, Алиса улыбнулась ему многозначительно и чуть лукаво:
– Я, кажется, не догадалась послать вам приглашение… Но может быть… то есть если вы захотите прийти…
– Миссис Пейдж…
– Ведь ни о какой враждебности нет и речи… по крайней мере с нашей стороны. Мне, как вам известно, даже нравилась ваша газета. Особенно вначале, когда Дороти выиграла приз. И раз вы уезжаете, было бы очень приятно, если бы вы и мистер… если бы вы оба присоединились к нам и к нашим друзьям сегодня. Видите ли…
– Извините меня, миссис Пейдж, – Смиту наконец удалось вставить слово, – мне необходимо поговорить с вашим супругом.
– С мужем? С Генри? – Ее тон из светски-любезного стал раздраженным. – Ну, если вам удастся его найти, можете считать, что вам повезло.
– Но мне необходимо с ним увидеться. По делу первостепенной важности.
– Возможно. У Генри здесь немало важных дел. Но ему два дня назад заблагорассудилось укатить в Лондон.
– Я знаю, миссис Пейдж, – поспешно сказал Смит, чувствуя, что покрывается испариной. – Но его… его дело в Лондоне было завершено вчера. И нас уверили, что он собирался вернуться в Хедлстон с ночным поездом.
– Неужели? – Она тупо уставилась на Смита. – Но как бы то ни было, я, в свою очередь, могу вас уверить, что здесь его нет.
– Нет? – повторил Смит и продолжил торопливо и взволнованно: – Выслушайте меня, миссис Пейдж. Поезд пришел в половине шестого. Мы знаем, что он вернулся с этим поездом. Ну, предположим, что ваш супруг не хотел беспокоить вас… будить домашних в такое раннее время… Как вы полагаете, куда он мог бы поехать?
Она задумалась, чопорно поджав губы, и он окончательно пришел в бешенство.
– Что же, – сказала она с неожиданной злостью, – он мог поехать к сыну. В Слидон. От Генри всего можно ожидать. У него настоящее пристрастие к Слидону.
Услышав это, Смит почувствовал новый прилив надежды и огромное облегчение. Слидон!.. Ну конечно же! Ведь Пейдж, разумеется, хотел как можно скорее успокоить Кору, и, значит, вполне вероятно, даже просто бесспорно, что он с вокзала поехал прямо в Слидон. Конечно, он захочет побыстрее сообщить ей, что он ее спас.
Смит поспешно распрощался с Алисой и кинулся к такси. Когда автомобиль повернул к Слидону, он сказал себе, что удача снова на его стороне: маловероятно, что эта новость уже достигла уединенной приморской деревушки. Он то и дело просил шофера прибавить скорость, так что дребезжащую машину, которая, как и большинство местных такси, была еще довоенного выпуска, швыряло по шоссе из стороны в сторону. И вдруг, когда до Слидона оставалось не более двух миль, машину занесло особенно круто, взвизгнули тормоза, и она, подпрыгнув, остановилась. Еще прежде, чем шофер успел вылезти, Смит сообразил, что лопнула шина. Изнывая от нетерпения, он шагал взад и вперед у обочины, пока шофер подводил домкрат под заднюю ось и менял колесо, сердито бормоча, что это не его вина и что машина не рассчитана на то, чтобы носиться по деревенским дорогам со скоростью пятьдесят миль в час. Сам он был уже немолод и почему-то не захотел снять старый грубошерстный пиджак и кожаные перчатки с раструбами, доходившие ему до локтей, так что все его движения были невыносимо медленными. Смит то и дело оглядывался в ту сторону, откуда они приехали, надеясь увидеть попутную машину, которая подвезла бы его, но за все время мимо них прошел только автобус, направлявшийся в Хедлстон. В довершение всего воздух вдруг стал тяжелым и душным, на севере заклубились черные грозовые тучи. Смит не сомневался, что попадет под ливень. Наконец шофер поставил колесо и, смягченный обещанием лишних чаевых, повел машину дальше, но уже гораздо медленнее.
Теперь Смит почти не спускал глаз с циферблата своих часов. Стрелки показывали половину одиннадцатого, когда такси въехало в деревню, мирный и сонный вид которой несколько успокоил его. Он знал, что дом молодого Пейджа расположен где-то на холме, и они довольно скоро его отыскали. Выйдя из машины, Смит глубоко вдохнул, чтобы освежить легкие, но голова у него по-прежнему оставалась тяжелой. Когда он приблизился к двери, нервы его были напряжены до предела. Через несколько минут все решится. Он легонько дернул звонок, стараясь не выдать своей тревоги, и прислушался. Может быть, он дернул недостаточно сильно? Правда, ему казалось, что он слышал, как колокольчик в доме зазвенел, но это могло ему почудиться. Он позвонил посильнее – никакого результата. Он рванул звонок в третий раз с такой силой, что чуть не выдернул ручку, ясно расслышал резкое дребезжание внутри дома – и все-таки никто не вышел. Он попробовал открыть дверь, поворачивая ручку и вверх и вниз, но безрезультатно. За окнами не было заметно никаких признаков жизни. Что же это такое, наконец? Ведь кто-нибудь обязательно должен быть дома! Тут ему пришло в голову, что Пейдж, возможно, отдыхает в спальне наверху – это казалось вполне правдоподобным. А если так – отступать нельзя, надо во что бы то ни стало увидеть его.