Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Нелегко было прожить последующие дни. К концу недели сильно похолодало. Туманы поднимались с болот и душной мглой нависали над городом. В этих непроходящих угрюмых сумерках воздух был пропитан сернистыми испарениями. У Пола появился сухой, лающий кашель. В минуты, когда сознание его прояснялось, он начинал понимать, что дальше так продолжаться не может.
Но затем настала среда, и в нем ожили надежды. Он раньше времени отправился на Хлебный рынок и занял место среди пришедших первыми за едой. Тьма надвинулась мгновенно. Зажглись керосиновые фонари, откидное окно открылось. Дожидаясь, когда начнут выдавать пищу, Пол внезапно почувствовал, что кто-то стоит подле него. Но нет, это был не Серебряный Король: Пол не ощутил живительного волнения. Помедлив секунду, он поднял голову и увидел рядом с собою Лену Андерсен.
  
Глава 3
 
Да, это Пол! Он действительно рядом с ней, но так изменился, что у Лены слезы выступили на глазах.
– Ах, Пол, это вы? – Она сделала вид, что встретила его случайно.
Бледный как смерть, он отвел глаза и ничего не ответил.
– Какая неожиданность! – запинаясь, продолжала Лена. – Давайте пройдемся немножко.
Помолчав, он сказал:
– Я должен подождать здесь.
– Чего же?
Он знал, что она не поймет, если он и скажет ей, а потому вяло ответил:
– Дело в том, что я получаю здесь ужин. Если я выйду из очереди, мне его не видать.
Безразличие, с каким он сделал это признание, вновь больно резануло Лену. Она сказала:
– Я сейчас иду домой. Пойдемте ко мне ужинать.
Он устало взглянул на нее. В ее глазах он прочел такое участие, что на сердце у него стало еще тяжелее.
– Ни к чему вам знаться со мной, – пробормотал он.
Она продолжала смотреть на него в упор:
– Пойдемте, Пол, прошу вас…
Он колебался, раздираемый на части своей слабостью и твердым решением дождаться Серебряного Короля. Опять он почувствовал дурноту. Взглянув на свои обтрепанные брюки и продранные башмаки, он пробормотал наконец:
– Не могу я в таком виде идти с вами по улицам. Оставьте меня сейчас… Я должен пробыть здесь еще с полчаса. Потом я приду к вам.
– Вы обещаете? – Дыхание ее участилось.
Пол кивнул. Лена еще раз с тревогой взглянула на него, затем медленно повернулась и ушла.
Он стоял понуро и даже не посмотрел ей вслед, и все-таки ее неожиданное появление среди моря безымянных, неведомых лиц влило в него новую надежду: кто знает, может быть, под конец все еще обернется к лучшему…
Пошел дождь, косой, безжалостный дождь английской зимы. Пол инстинктивно поднял воротник пиджака и, когда началась раздача супа и хлеба, осторожно протиснулся вперед: вот-вот должен появиться Енох Освальд.
Но видимо, Серебряный Король где-то задержался, и, когда Пол дошел до вагона-кухни, его все еще не было. На грани отчаяния, Пол вглядывался во все подходы к рынку.
Наконец, обернувшись к служителю, заметил:
– Сегодня босс что-то запаздывает.
– А он уже теперь и не придет. Разве что завтра, – ответил тот, с размаху ставя на прилавок поднос с полными до краев мисками. – Следующий!
Какое горькое разочарование! Пол возлагал такие надежды на эту встречу, что даже столь малая отсрочка расстроила его. Стоявшие сзади напирали, подталкивая его. Он не взял ни супа, ни хлеба. Несколько секунд он стоял неподвижно, затем, бросив нерешительный взгляд на часы на крытом рынке, тупо побрел прочь, с трудом волоча ноги по склизкой мостовой.
Но Лена не ушла домой, она укрылась в подъезде на другой стороне улицы и, когда Пол свернул с Рыночной площади, нагнала его:
– Пойдемте, Пол.
– Если стать на принципиальную точку зрения, – пробормотал он, – вернее, перенестись в сферу чистой логики… Нет, я что-то ничего не понимаю…
Теперь она уже не на шутку встревожилась. Нерешительности ее как не бывало. Она взяла его под руку и потянула за собой. И Пол покорно побрел. За всю дорогу до Уэйр-стрит он не проронил ни слова, но Лена заметила, что его губы шевелятся, словно он говорит сам с собой. Раз или два он оглянулся через плечо.
  
Когда они вошли в дом и стали подниматься по лестнице, Лена еще больше побледнела, но держалась решительно.
На площадке перед дверью в гостиную она обернулась к нему:
– Сейчас будет ужин. – Хотя внутри у нее все дрожало, внешне она была спокойна. – Только сначала вам нужно переодеться.
Она провела его в ванную комнату, открыла горячую воду, принесла мыло, полотенце, его собственный бритвенный прибор, белье и одежду. Пристально и удивленно смотрел он на эти вещи.
– Чье это?
– Ваше, – поспешно ответила Лена. – Только сейчас ни о чем меня не спрашивайте. Приводите себя скорее в порядок.
Пока он мылся, она разожгла камин в гостиной, прошла в маленькую кухоньку, поставила на плиту две кастрюли и начала собирать на стол. Когда он вошел, выбритый, в фланелевых брюках и рубашке с отложным воротничком, ее приготовления были почти закончены. Молча она придвинула стул к столу, жестом пригласила его сесть и поставила перед ним чашку бульона.
Пол взял ее обеими руками и только тогда заметил ложку на скатерти, возле своего места; он погрузил ее в густой отвар и дрожащей рукой поднес ко рту. Когда в чашке ничего не осталось, Лена поставила перед ним тарелку с тушеным мясом. Он ел молча и сосредоточенно, не замечая, что она наблюдает за ним. Он был страшно худ, но куда более тяжелое впечатление производила мертвенная неподвижность его лица. Покончив наконец с едой, он вздохнул, поднял голову и тихо сказал:
– Я давно уже так не ел, очень давно.
– Вы лучше себя чувствуете? – спросила Лена, вставая, чтобы скрыть слезы, непрошенно навернувшиеся на глаза.
– Гораздо лучше. – И он поднялся, словно собираясь уходить; казалось, навязчивая идея – идти, идти – владела им…
Лена живо пододвинула его стул к камину. Когда он понял, что это для него, то сел, крепко сжал руки и уставился на огонь. Время от времени взгляд его с каким-то робким удивлением скользил по комнате, впитывая в себя уют этих четырех стен.
Убирая со стола, Лена все время наблюдала за ним, и лицо ее вдруг приняло решительное выражение. Конечно, в отсутствие хозяйки дома крайне трудно решить такой вопрос, но это ее не остановит. Она закончила мыть посуду, опустила закатанные рукава и вышла. Через десять минут она вернулась. Пол все еще сидел неподвижно, уставившись на огонь.
Внезапно почувствовав ее присутствие, Пол вздрогнул, вскочил на ноги:
– Мне пора уходить.
– Куда?
– К себе в отель.
– А где он?
Он попытался выдавить улыбку, но мускулы лица почему-то не послушались. Плечи его опустились, голова склонилась на грудь.
– Вы хотите знать где? Под Арками. Если туда не придешь вовремя, останешься без крова. – Короткий смешок потряс его. – Признаться, неприятное ощущение, когда струи дождя текут у тебя по спине.
– Нет, – объявила Лена. – Вы туда не пойдете.
– Но я должен идти. – Теперь он заговорил с горячностью. – Неужели вы не понимаете? Не могу же я всю ночь гранить мостовую? Дайте мне мое пальто! Если я прозеваю свое место, где, спрашивается, я буду спать?
– Здесь, – отвечала Лена. – Здесь вы будете спать. Я вам постелю на половине миссис Хэнли. У нее там есть свободная комната. И чем скорее вы ляжете в постель, тем лучше.
Она круто повернулась, повела его на площадку и распахнула дверь в комнату, где все уже было для него приготовлено. Красные шторы опущены, лампа зажжена, в камине теплился газовый огонек, с удобной кровати было снято покрывало.
Пол медленно протер глаза тыльной стороной руки, словно не в силах осмыслить, что это животворное тепло – для него.
– Подумать только, – ошеломленно и даже торжественно проговорил он, – ужин… и кровать. Какими словами выразить…
– Ах, Пол, – взмолилась Лена, и голос у нее дрожал, – не надо сейчас говорить… Ложитесь, отдохните.
– Хорошо, – согласился он. – Это и вправду будет… отдых.