Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
СТРАШНО ВОЛНУЮСЬ ВОЗВРАЩАЙСЯ НЕМЕДЛЕННО НАЗНАЧЕНИЕ ЛЕТНЮЮ ШКОЛУ ПОЛУЧЕНО ПРИВЕТ ОТ ВСЕХ
Пригнувшись поближе к крошечному пламени так, что от его мокрой одежды пошел пар, Пол еще раз пробежал глазами телеграмму. Ничего удивительного, что мать просит его вернуться; ему самому это казалось сейчас единственно правильным решением. Разлука смягчила его ожесточение против матери. Она, видимо, поговорила с профессором Слейдом, а может быть, попросила это сделать пастора Флеминга – и вот место в Портри ждет его. Слова «привет от всех» вызвали у Пола горькую усмешку: они явно означали, что Элла простила его.
Пообсохнув немного, он выключил газ и спустился вниз перекусить. В холле, у входа в обеденный зал, к нему подошел рассыльный:
– Вас спрашивает один молодой человек. Он в гостиной.
Немало удивленный, Пол проследовал за юношей в небольшую душную нишу, где стояли стулья с жесткими плетеными сиденьями и пальма в кадке, стыдливо отделенные от холла занавеской из бус. Раздвинув тихонько застучавшие бусы, Пол не без изумления увидел молодого библиотекаря и нерешительно подошел к нему:
– Добрый вечер.
– Вы не ожидали меня увидеть?
– Нет, не ожидал.
Библиотекарь ответил на такую откровенность веселой улыбкой. Сейчас, вне стен своей службы, он держался еще более бойко и развязно, так что мог кого угодно обезоружить своей прямотой, но Пола – в его нынешнем настроении – это только раздражало.
– Я хочу вам кое-что рассказать. – Он окинул быстрым взглядом пустую комнату. – Надеюсь, нас никто здесь не подслушает. – (Пол так посмотрел на него, что тот поперхнулся.) – Вы, конечно, совсем меня не знаете, но я, право, вполне приличный человек. Зовут меня Булия – Марк Булия.
Он протянул руку. Пол пожал ее и сел. У него вдруг появилась надежда, что сейчас что-то выяснится. Марк посмотрел на него долгим ироническим взглядом и лишь после этого заговорил:
– Когда вы в первый раз пришли в библиотеку, я наблюдал за вами – не мог не наблюдать: уж очень заметно было, что вы… что вам тяжело. Мне стало жаль вас, да и потом я почувствовал к вам симпатию. Ведь бывает же так: вдруг тебе понравится кто-то. После вашего ухода я просмотрел подшивку. – Он не без самодовольства признался в этом. – Теперь я знаю, кто вы, и вообще все знаю.
Об этом Пол и раньше догадывался. Он молча и внимательно слушал, а Булия продолжал:
– Вчера вы стали искать дополнительные сведения. Но не сумели ничего обнаружить. И вот, когда вы ушли, я сам занялся розысками. В одной газете, только в одной – в «Кларион», либеральной газетенке с крошечным тиражом, я нашел заметку о суде над Сванном. Как ни странно, это был протест против чрезмерной строгости приговора, который ему вынесли.
На бледном лице Пола ничего нельзя было прочесть, однако глаза его загорелись. Наконец он спросил:
– Зачем вы мне это рассказываете?
Марк пожал плечами, уголки его рта опустились в иронической усмешке.
– Затем, что вы ищете Сванна.
Пол слегка повел плечами:
– Это бесцельная затея.
– Почему?
– Нельзя найти человека через пятнадцать лет.
– Ну, это как сказать. – Марк оживился и, выждав достаточно долго, чтобы произвести надлежащее впечатление, сказал: – Дело в том, что я нашел его.
Во рту у Пола мгновенно пересохло. Он недоверчиво уставился на этого странного человека, а тот спокойно кивнул в подтверждение своих слов.
– Это оказалось совсем нетрудно. После того, что вы мне рассказали, я решил рискнуть и просмотреть списки лиц, находящихся на пособии, а также реестры работного дома и всех городских больниц. Сванн – в Бельведерской больнице.
Глава 10
Комната, где лежал Сванн, была длинная, узкая, с выбеленными стенами и покатым потолком. Настоящая палата для бедняков, голая и мрачная. Кровать Сванна, отгороженная ширмой, стояла на деревянных чурках. Подле нее на полу находился цилиндр с кислородом, от которого тянулась длинная трубка. Над всем, даже над едким запахом карболки, здесь торжествовал неуловимый, но острый запах болезни.
Сванн лежал на двух подушках, вытянув ноги, устремив взгляд в потолок. Судя по длине его тела, в свое время это был крупный мужчина, но сейчас он страшно похудел, лицо, с ввалившимися щеками и заострившимся длинным носом, на фоне белой наволочки казалось совсем желтым, даже бронзовым. Пальцы его, бессильно лежавшие на пододеяльнике, опухли. Короткое, прерывистое дыхание почти не поднимало грудь. Был час приема посетителей, и у кровати больного стояли Пол и Марк Булия. Они пришли десять минут назад, и Марк удивительно тактично представил Пола больному. А Пол уже принялся умолять Сванна прийти ему на помощь. И сейчас, взволнованный важностью момента, напряженно ждал, что скажет Сванн.
Однако Сванн не спешил: ему было над чем подумать. Но вот, не повернув даже головы, он перевел взгляд на Пола и немного спустя тихим, хриплым шепотом произнес:
– Вы на него похожи. – Затем снова устремил взгляд в окно и долго молчал. – Странно все-таки, что мне довелось с вами встретиться, – наконец еле слышно произнес он. – После того, что случилось со мной, я поклялся никогда больше не раскрывать рта. Дурак я был, что не смолчал. Но вы – сын Мэтри. А я – человек конченый. Так не все ли равно?
Наступила короткая пауза. Казалось, Сванн заглядывает в далекие глубины прошлого.
– В ту пору, когда мне поручили вести расследование убийства в Элдоне, я был как огонь – не то что теперь. И я помню тот день, когда нашел первый ключ к разгадке, словно это было вчера. К нам в управление явился помощник букмекера по фамилии Рокка… Да-да, не как-нибудь, а Гарри Рокка… Ну и трус же это был. Так и дрожал от страха, казалось, слова не выговорит. А все-таки выговорил, и вот что сказал: он больше года дружил с убитой, часто ночевал у нее и провел с ней ночь на седьмое сентября. Но он не убивал ее – просто не мог убить, потому что восьмого и девятого сентября был на скачках в Донкастере, человек двенадцать могут это подтвердить. И потом, ведь он сам пришел, по доброй воле, чтобы на его имя не легло никакого пятна.
Надо сказать, что его признание ничего для нас не прояснило: мы знали, что у Сперлинг было много поклонников, но решили на всякий случай задержать Рокку. Когда тот услышал об этом, то позеленел и выложил все как на духу. Рассказал, что у него есть приятель – Риз Мэтри, которому нравится Сперлинг. Рассказал, как встревожился Мэтри, увидев в газетах снимки открытки, нарисованной от руки. И главное, рассказал о попытке Мэтри сфабриковать алиби. Мы с радостью ухватились за эти сведения, ведь целую неделю были в тупике, а тут вдруг – горячий след. И он стал еще горячее, когда мы узнали, что нужный нам человек отбыл в Ливерпуль. Тотчас позвонили в Ливерпуль – и Риз Мэтри был схвачен. – Сванн помолчал, облизнул пересохшие губы. – На свою беду, Мэтри оказался человеком горячего нрава, он сопротивлялся при аресте и совершил роковую ошибку – ударил полицейского. Добавьте к этому то, что, как я уже говорил, он был арестован в момент, когда собирался ехать в Южную Америку, – и вы поймете, что все складывалось не в его пользу. А он еще ухудшил свое положение. На предварительном допросе его, естественно, прежде всего спросили: «Где вы были между восемью и девятью вечера восьмого сентября?» Не зная, что приятель выдал его, Мэтри ответил: «Играл в бильярд с неким Роккой». Это, казалось, решало все.
Сванн откинулся на подушки, в его тусклых глазах появилось какое-то странное выражение.
– А теперь я должен рассказать вам о моем начальнике – сейчас он возглавляет всю полицию Уортли – об Адаме Дейле. Он сын камберлендского фермера, вышел из низов, по части дисциплины был очень требователен, но в общем к подчиненным относился хорошо. Словом, это был образцовый офицер, который в жизни не брал взяток. Он любил свое дело и не раз похвалялся, что может за милю узнать преступника. И он тоже с самого начала был убежден, что Мэтри – преступник.