Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Были от Анны вести после ее возвращения домой?
Опустив глаза, Люси покачала головой.
– Нет, – дрожащим голосом произнесла она, – и я… не хочу от нее никаких вестей.
Ничего не ответив на это, Эдвард удалился, слегка подавленный, но по-прежнему величественный, пообещав вскоре приехать, чтобы удостовериться в ее комфорте и благополучии. За ним тихо закрылась дверь.
Люси и Питер остались одни, накрепко связанные друг с другом не только большой взаимной любовью, но и общей тяжкой утратой.
Она с нежностью взглянула на мальчика. Вид его хрупкой фигурки, застывшей на пороге в день возвращения, явился для нее почти божественным утешением. Страшная трагическая гибель Фрэнка разрывала ей сердце. Совершенно сломленная и поглощенная горем, она закрывала глаза на все, помимо своей потери и ее необратимости. Но, в конце концов, у Люси было то, ради чего стоило жить. У нее был сын, и это давало надежду на возрождение. Именно его лицо виделось ей сквозь пелену скорби, и она страстно потянулась к нему. Да, нужно жить – жить для их совместного будущего! Эта мысль наполнила Люси уверенностью, что ее жизнь не кончена, что началась новая пора, которая свяжет их с сыном еще более крепкими узами.
Однако вскоре придется отправить Питера в школу… Размышляя о предстоящей разлуке, Люси вдруг ослабела. Ей хотелось, чтобы он всегда был подле нее. Она пылко этого желала.
Во время чаепития мать и сын робко поглядывали друг на друга через стол. Они не говорили много, хотя порой она, стараясь разрядить обстановку, произносила какую-нибудь фразу. Не было никакого упоминания о трагедии; запретной темы не касались ни словом, ни взглядом.
Но иногда, как будто от нового приступа боли, Люси сжималась, в глазах, по-прежнему ярких, появлялась тревога и лицо принимало странное выражение, словно она к чему-то прислушивается.
После чая застучал молоточек на входной двери – неожиданный звук, растревоживший туго натянутые нервы Люси. Сильно испугавшись, она бросилась открывать. Но это была всего лишь мисс Хокинг, невесть откуда взявшаяся. В больших руках, затянутых в перчатки, она осторожно держала формочку с желе.
– Прошу прощения, – пробормотала мисс Хокинг. – Я знаю, вы расстроены, но может быть, вам это понравится. У вас был такой нездоровый вид. Это принесет вам пользу. – Ее слова прозвучали довольно глупо.
На миг воцарилось молчание, и Люси с сомнением посмотрела на гладкое лицо мисс Хокинг. На нем сияло чересчур благостное выражение. Она была как ребенок, который принес в подарок игрушку, – не задумываясь, легко, просто и весело.
– Очень любезно с вашей стороны, – сказала Люси, неохотно взяв формочку.
– Я с удовольствием готовила желе. – Мисс Хокинг будто извинялась. – Это смесь – а цвет какой! – Ее улыбка погасла, и лицо сразу потеряло выразительность. Потом она добавила: – Теперь вам надо почаще ко мне заглядывать.
В ее тоне не было ничего, кроме дружеского участия.
– Да.
– Сегодня мне грустно, – мечтательно продолжила незваная гостья, – наверное, ко мне перешла часть вашей грусти – она похожа на цветок, лишенный света!
Люси не ответила, но чуть отступила от порога.
– Не буду вас задерживать! – поспешно воскликнула Пинки. – Но сделаю все, что в моих силах. Да, сделаю, ибо я все понимаю.
Она повернулась, плавно взмахнув юбками, и не спеша двинулась прочь.
Люси закрыла дверь. Она уже привыкла к причудливым проявлениям благосклонности мисс Хокинг, но сегодня для общения с ней не было настроения – в душе Люси осталось место лишь для нежности и печали. При приближении ночи она стала зябнуть, и у нее возникло ощущение, что горе снова сковывает ее холодом.
Она вошла в гостиную и села подле Питера, который растянулся на ковре и, облокотившись на пол, играл с солдатиками. Она стала наблюдать за его напряженным и серьезным лицом, на котором то и дело мелькала улыбка.
Поиграв вместе, они рано отправились спать и улеглись в небольшую кровать в свободной комнате. Они шептались, говоря друг другу такие вещи, которые можно произнести только в темноте. Между ними текли токи близости, теплоты, доверия. Она чувствовала на щеке его дыхание, а он увлеченно сыпал обещаниями: мол, купит ей меха, автомобили, ради нее добьется высокого положения в обществе… Перед ними открывалось сказочное будущее.
  
Голос мальчика стал прерываться, потом его дыхание сделалось ровным и спокойным. Она приподнялась и, тихо склонившись над ним, в тусклом свете смотрела на его спящее лицо. Не отрывая от него взгляда, она слушала доносящиеся издалека смутные звуки музыки. Они нарастали и наконец завершились долгой грустной нотой, которая растворилась в ночной тишине. Люси улеглась и, проглотив ком в горле, прижалась к сыну, потом закрыла глаза, утомленная чередой бессонных ночей, и погрузилась в крепкий сон.
  
Глава 3
 
На следующее утро она постаралась взять себя в руки и решительно настроиться на будущее. Хотя она продемонстрировала перед Джо и Эдвардом свою самонадеянность, по сути дела, ей с трудом удалось уговорить Леннокса взять ее на место мужа.
– Могу лишь испытать вас, – словно отговаривая ее, сказал он. – Если не справитесь, то мы не сможем вас нанять.
Он сомневался, пребывая в нерешительности, но в то же время убеждал себя, что этот ход может оказаться удачным. Несмотря на то что он в свое время питал в отношении Мура надежды и Люси ему нравилась, его уступка основывалась не только на сочувствии и приязни. Он понимал, что вдова Мур молодая, видная женщина, более того – вероятно, она может рассчитывать на сочувственное отношение заказчиков из-за перенесенной ею тяжелой утраты. Он, Леннокс, ничем не рискует: вознаграждение будет определяться в основном на базе комиссионных, да и сама работа несложная, подразумевает осведомленность в ценах и качестве, и Люси легко сможет это освоить. Да, он был осторожен, очень осторожен, он объяснил ей, что подобное отступление от общепринятой практики будет беспрецедентным новшеством, и новшеством едва ли успешным, но, во всяком случае, он даст ей шанс.
– Я рискую, имейте в виду, рискую, – сказал Леннокс в заключение. – Но возможность попробовать свои силы у вас будет.
Поэтому она четко уяснила себе, что должна бороться за успех, а для гарантирования этого успеха нужно прежде всего устроить Питера в школу.
Она не представляла себе, как расстанется с ним, но, очевидно, это было неизбежно. Она будет на службе весь день, часто допоздна. Из соображений экономии Люси уже решила, что рассчитает Нетту, и поэтому некому будет присмотреть за Питером или приготовить ему еду. Кроме того, вдали от дома Люси постоянно будет в тревоге, опасаясь, что с мальчиком что-то случится. И еще: его нынешняя школа была весьма посредственной, в нее ходили в основном дети бедняков. А Люси имела амбициозные планы в отношении сына, которому скоро должно было исполниться девять. И вот Джо сделал щедрое, пожалуй, даже благородное предложение: определить мальчика в пансион – по общему признанию, превосходный. Немыслимо, чтобы она подчинила интересы сына собственным чувствам и отказалась от такой прекрасной возможности. Да, Люси стояла перед лицом печальной необходимости – на некоторое время придется расстаться с Питером. Это была жертва, великая жертва, но Люси обязана принести ее.
Боясь, что ее решимость может пошатнуться, Люси быстро уселась за стол и написала письмо настоятелю в Лафтауне.
В ответ так же быстро пришло личное любезное письмо от настоятеля. Он щедро благодарил за запрос, указывая, что новый семестр начинается через десять дней, и отмечая разумную плату за обучение. К письму прилагался зеленый с золотом проспект, в котором в красноречивых выражениях описывались многочисленные преимущества пансиона. Люси вдумчиво прочитала эту аккуратную брошюру, которая начиналась словами: «Созданный в целях получения в высшей степени качественного и практического образования для сыновей дворян католического вероисповедания, наш колледж расположен в Лафтауне. Этот живописный городок с благоприятным климатом справедливо назван поэтом Брауном жемчужиной Восточного Лоуленда. Основательное здание колледжа, построенное на собственной ухоженной территории, возвышается…» – и заканчивалось так: «Еда полезная, питательная и обильная. Особой заботой мы окружаем болезненных и отстающих мальчиков, не требуя дополнительной платы. Братья общаются с мальчиками, принимая участие в спортивных занятиях и различных развлечениях. Во всех случаях без исключения плата вносится заблаговременно».