Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Пройдя далеко по Черч-стрит, Мюррей развернулся и той же отчаянной поступью пошел назад, опустив голову, держа в зубах пустую трубку, как человек, которого какая-то мучительная нерешительность в крови заставляет яростно двигаться.
Внезапно он резко свернул вправо и оказался на Колледж-роу. Напротив дома № 3, на другой стороне проулка, он остановился. В узком проходе стояла темень, потому что уличные фонари в конце отбрасывали лишь размытые тени. Вжавшись спиной в арочный проем, Дэви лихорадочно обшаривал взглядом доходный дом Маргарет Глен. Зайти или не зайти?
Еще до того, как Дэвид пришел к какому-то решению, он почувствовал, как до него долетает облачко сигаретного дыма, а мгновение спустя он различил человека в легком плаще с высоким воротником и в мягкой шляпе, который расхаживал по тротуару неспешной, но бравой походкой. Дэви разом признал в этом худощавом щеголе Эдварда Мовата, сына пастора, — и от отвращения ему свело горло. Он вышел из-под арки, оказавшись на пути трубадура.
— Вот те на, привет, Мюррей! — воскликнул разудалый Эдвард. — Ты что здесь делаешь?
— Именно об этом я хочу тебя спросить.
Сын Жирдяя хихикнул. Этот долговязый юноша с вялым ртом и слезящимися глазами обладал нюхом пса, знающего, где ему что перепадет. Студент Уинтонского университета, он в собственных глазах — и в глазах родителей — являл собой образец острослова и мужчины.
— Мог бы задать тебе тот же вопрос, старина. Хо-хо! Женщина, прелестная женщина, а? Высшее образование требуется, чтобы оценить божественные формы. В такую ночь не знаешь, где подвернется удача. Хо-хо! Возьми сигарету. Может, объединим усилия и поохотимся вместе?
Мюррей дышал с трудом. Неужели, думал он, уже до того дошло, что недоделанные городские щенки ошиваются вокруг нее? Он схватил молодого Мовата за воротник.
— Убирайся отсюда! — прошипел он. — Если через десять секунд не исчезнешь, я оттащу тебя прямо домой к твоему преподобному папаше и расскажу ему, где тебя поймал.
— О! Зачем? — струхнул Эдвард. — Послушай, в самом деле…
— Быстро! — прикрикнул Мюррей. — Тебе пять секунд осталось!
Дон Жуан бросил на Дэвида бледный взгляд, потом с испуганным: «А сам-то ты?» — поспешил убраться.
Мюррей облизнул губы, словно избавляясь от неприятного и горького привкуса. По крайней мере, он спас ее от унижения.
Дэвид продолжил свое бдение, и вскоре его сердце бешено забилось. Дверь дома № 3 отворилась, и вышла Грейси, без шляпы, в пальто, накинутом на плечи.
Заметно было, что она в нерешительности и явно обеспокоена. С того самого прихода Дэниела она не могла думать ни о чем другом, кроме своего сына, ребенка, от которого она отделалась много лет назад. Странные какие-то чувства, признавалась она самой себе, не любовь, а смесь беспокойства со страхом… Да, страхом ответственности, которую ее дяде понадобилось возложить на нее и к которой она в душе не была готова. Могла ли она начать жизнь сызнова на этой новой основе? Она не знала. Это новое испытание страшило ее.
Невидимый в тени, Дэвид наблюдал, как она остановилась на ступеньке, словно радуясь свежести вечернего воздуха. Потом двинулась дальше. Быстро поборов сомнения, Дэвид решился. И пошел за Грейси следом.
Она шла медленно, но без колебаний, будто точно знала, куда идет. Когда дошла до городской окраины, на углу старой дороги на Гаршейк, она остановилась под последним уличным фонарем. Не успев подумать, Дэвид оказался рядом с ней.
— Грейси!
Она обернулась, и ее глаза блеснули в бледном свете уличного фонаря. Грейси молчала. Может, была тронута? Наверняка не скажешь. Когда же заговорила, голос ее был ровен и тверд:
— Смотрите, а вот и наш уважаемый Дэвид Мюррей! Граф Мюррей собственной персоной!
— Издевайся надо мной, если хочешь. Я, признаться, этого заслуживаю. Но, Грейси! — Голос Мюррея вдруг сделался напорист. — Я должен поговорить с тобой.
— Графу желательно поговорить, — отозвалась она с еще большей насмешкой. — Только наверняка слишком уж поздно для разговоров. Кроме того, у меня свидание назначено с джентльменом. Я его жду.
— Ты не Хармона имеешь в виду?
— Почему бы и нет? — беспечно ответила Грейси.
Правда была в том, что накануне она почти обещала присоединиться к нему на время короткой вечерней прогулки, но, будучи в подавленном состоянии, чувствовала, что совершенно не способна сдержать это обещание. Она и пришла-то на место свидания как раз для того, чтобы уведомить его о своем решении. Но теперь, стоя перед Дэвидом, она предпочла о том позабыть и преувеличить значение этого события.
Мюррей крепко стиснул зубы.
— Он плохой парень, Грейси… Эгоистичный и безжалостный, несмотря на свои мягкие манеры… и такой чрезмерно тщеславный. У него тут были связи с другими женщинами. И не очень-то красиво они завершились. Хармон слишком опасен, чтобы с ним шутить. И доверять ему нельзя. Вовсю изображает из себя бедового холостяка, а у самого жена где-то в Англии. Он женатый мужчина.
— Скоро и ты будешь, Дэвид.
— Ради всего святого, Грейси, не будь ко мне так сурова! Я знаю, что вконец запутался. Но я… я люблю тебя, женщина. И я с ума схожу, видя, куда тебя несет, и весь город болтает о тебе, Грейси! Пойдем куда-нибудь и постараемся уладить все с тобой.
— Разве я не сказала тебе, что не могу? — Она помолчала, пораженная мыслью, от которой ее глаза вспыхнули горькой насмешкой. — Разве только ты согласишься пойти с нами… если ты не боишься Фрэнка!
Дэвид вновь вспыхнул:
— Я боюсь только за тебя.
Она, казалось, улыбнулась про себя, взгляд же ее обратился за него, туда, где послышались шаги по тротуару. К ним и в самом деле приближался Хармон.
— Добрый вечер, Фрэнк, — приветствовала его Грейси с той же наигранной веселостью. — Ну, не бычьтесь же вы так. Умейте вести себя. Похоже, у нас есть компания на сегодняшний вечер. Граф Мюррей намерен прогуляться с нами.
Хармон был явно выведен из себя из-за неожиданного присутствия Мюррея и мрачного и бесшабашного настроения Грейси.
— У него что, нет ничего получше, чем заняться? — колко спросил он.
— О, свят-свят! — воскликнула Грейси как бы с упреком. — Где ваши манеры, Фрэнк? Граф не привык к подобным грубостям. Если вы не будете более внимательны, он домой к маме побежит.
Несмотря на все подозрения Хармона, на лице его появилась улыбка.
— Пусть идет, если хочет, — безразлично заявил он. — Куда направимся?
— В «Ледивелл», Фрэнк. Вот место для избранной компании.
Фрэнк лишь пожал плечами, и они двинулись по дороге на Гаршейк: Хармон по одну сторону от Грейси, а Мюррей — в какой-то упорной ярости — по другую. Теперь, зайдя уже так далеко, Дэвид не намерен был отступать. Мысль о том, что Грейси встречается с Хармоном, ходит с ним в «Ледивелл», терзала его и полынной горечью отдавалась внутри.
— Ну же, не надо так огорчаться. — Грейси говорила с насмешливой заботой. — Понимаю, это не то, к чему ты привык, но тут таверна — единственное заведение. А от чего не исцелиться, с тем приходится мириться.
Таверна и в самом деле была мала и примитивна, всего-навсего длинная низкая комната с баром в одном конце и камином, где тлело бревно зеленого дерева, — в другом. На дощатом полу помещались два стола, с закопченного потолка свешивалась керосиновая лампа с треснувшим и покрытым сажей стеклом. В данное время в заведении было пусто.
Когда они вошли, никто их не встретил, потом дверь за баром со скрежетом открылась, и появилась высокая женщина с вязанием в одной руке. Тощее — кожа да кости! — создание с грубым лицом и воспаленными веками было хозяйкой. Заслонив глаза от света лампы, она разглядела Грейси, и лицо ее расплылось в льстивой улыбке.
— Это ж ты, моя дорогуша, со своим прекрасным, щедрым другом и еще с одним господином. — Пройдя вперед, она обмахнула рукавом угол одного стола. — Что будете?
— Мне виски, — коротко известил Хармон.
— А что пожелает граф? — поинтересовалась Грейси.