Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Так теперь ты, должно быть, очень богат, — продолжил Десмонд.
— Вовсе нет. Да, у меня хорошие доходы, но по доходам и расходы. Я трачу каждое пенни, — заявил я, решительно встав с места и направившись к двери. — А сейчас мне надо пойти позвонить жене.
Спустившись в холл, я позвонил в Меллингтон. К телефону подошла мисс Рэдли.
— Ну что, Нэн, мамочка здесь?
— Она только-только вышла пройтись по саду. Вернуть ее?
— Нет, Нэн, я просто звоню, чтобы сказать, что буду завтра.
— Замечательно! У меня для вас тоже хорошие новости.
— Не может быть. Передай мамочке, что привезу с собой друга. Мы останемся только на один день. А как там мой сад?
— Чудесно! Клубника почти созрела.
— Небось, общипываешь потихоньку?
— Хозяин! Эта милая привычка свойственна только вам одному. А кроме того, Дугал накрыл ягоды сеткой.
— Нэн, я собираюсь приехать на большой машине и оставить ее здесь. Хочу взять «моррис». Не возражаешь проехаться с нами, чтобы потом отогнать автомобиль обратно?
— Конечно же нет, хозяин. Но… надеюсь, вы не собираетесь опять уезжать?
— Всего на три-четыре недели, Нэн.
— О Боже! Здесь ведь так хорошо ранним летом! И мне будет не хватать наших прогулок по холмам.
— Я вернусь, Нэн. Отдыхай и береги себя. Когда я вернусь, у нас с тобой будет работы невпроворот. Может быть, попросишь маму приготовить нам завтра на ланч легкий овощной салат.
— С удовольствием, дорогой хозяин.
Я повесил трубку и подумал: какая же она все-таки прекрасная девушка — надежная и работящая! Задержавшись у подножия лестницы, я задрал голову и заорал:
— Хочешь завтра поехать со мной в Меллингтон?
— С удовольствием! — крикнул в ответ Десмонд.
Я прошел в комнату, закрыл дверь и прилег на кровать. Впереди меня ждали непрочитанные письма. Но сперва необходимо было хотя бы немного вздремнуть.
Глава 3
На следующее утро после завтрака, состоящего из кофе со свежими булочками, мы отправились в Меллингтон. День обещал быть хорошим — теплым, солнечным и безоблачным. Я был счастлив, что наконец еду домой, ибо именно в Меллингтоне был мой настоящий дом, а в Лондоне — всего лишь аванпост, мне хотелось петь, но меня сдерживало присутствие в машине маэстро. Какое счастье снова увидеть любимую жену и Нэн, поговорить о своих сорванцах и вместе с Дугалом проверить, как поживает мой любимый сад! Нет, я не мог не поддаться охватившему меня порыву.
— Десмонд, спой что-нибудь. Что-нибудь мелодичное, трогательное и незамысловатое.
Десмонд никогда не отказывался от подобных предложений. Он любил петь. И мы ехали по сассекским дорогам, где я знал все кратчайшие пути, под звуки «The Bonnie Banks of Loch Lomond» [887], оставляя в хвосте пыли за спиной ошеломленных сельчан, которые смотрели нам вслед с раскрытым ртом и гадали про себя, то ли это был мираж, то ли передовой отряд артистов из цирка Барнума и Бейли.
Но все замерло в нетерпеливом ожидании, когда мы свернули на узкую дорогу на Меллингтон, въехали в распахнутые белые решетчатые ворота бывшей фермы, которые я решил сохранить, и остановились перед старинным домом викария. На меня тут же с радостным лаем бросился, чуть не сбив с ног, ирландский сеттер Пэдди, затем из дому вышла жена под руку с Нэн, за ними выбежала, широко улыбаясь, Энни, низенькая, пухленькая, но сильная деревенская девушка, которая сразу поинтересовалась, надо ли нести багаж. За их спиной в тени портика я заметил Софи, кухарку из Австрии, а у сарая — Дугала, ни с того ни с сего набросившегося на клумбу с желтофиолью.
Я нежно обнял и поцеловал жену, порадовавшую меня своим цветущим видом, и пожал руку Нэн.
— Дорогая, наконец ты можешь познакомиться с Десмондом Фицджеральдом, — сказал я жене.
— Мой муж столько о вас рассказывал, что мне кажется, будто мы давно знакомы, — улыбнулась она.
— Мадам, — поцеловал ей руку Десмонд, — ваш муж говорит о вас с такой любовью, что я очарован встречей с вами.
— Очарованы? Десмонд, но я вовсе не злая колдунья. Так что приберегите все ваши красивые слова и изысканные манеры для Голливуда. Ну а о нашей дорогой Нэн вы, наверное, тоже наслышаны?
— Конечно, я слышал о мисс Рэдли, — прошептал Десмонд, самолюбие которого было явно уязвлено.
— Тогда давайте пройдем в дом. Кофе хотите? Нет? Ладно, в таком случае можете осмотреть сад.
Мы начали с окруженного стеной сада — предмета моей гордости и радости. Там под прикрытием прелестной розовой стены, построенной еще в XVIII веке, Дугал холил и лелеял ранние растения. Цветочный бордюр радовал весенними красками, а на огороде уже созрели первые овощи: салат-латук, сельдерей, редис, цикорий-эндивий, красная фасоль, свежий горох и — предмет гордости уже Дугала — кабачки, которые зелеными воздушными шарами красовались на грядке, но наверняка будут срезаны безжалостной рукой Дугала, дабы быть представленными на деревенской выставке садоводов. Затем шли разноцветные кусты смородины, белой, красной и желтой, кусты крыжовника, уже обобранного по вполне понятной мне причине, но все еще украшенные янтарными шариками, надежно огороженные кусты малины с тяжело свисающими спелыми ягодами, шпалерные персики — увы! — пораженные типичной для этих мест болезнью растений, а потому редкие и незрелые, и наконец грядки с клубникой, наливающейся первой спелостью роскошной «Роял соверен».
Я повернулся к Дугалу, молча следующему за нами по пятам:
— Мои поздравления, Дугал! Все выглядит просто отлично. Особенно клубника.
— Да, ей здесь очень хорошо, сэр. Я знаю, что вы ее страсть как любите. И мне пришлось здорово попотеть, чтобы отогнать от нее двух леди, — улыбнулся он. — Я даже застукал мисс Рэдли, когда та пыталась просунуть свой маленький пальчик сквозь сетку.
— Дугал, за это она будет примерно наказана. Малина тоже великолепна!
— Да, сэр, шикарная малина. Особливо после того, как вы разрешили мне закрыть ее сеткой.
Я искоса посмотрел на Нэн, которая давилась от смеха.
— Да, Дугал, ты был прав, совершенно прав. А я нет. И вовсе она не выглядит такой уродской, — заметив довольное выражение его лица, решил я развить свой успех и, чтобы его задобрить, сказал: — Дугал, я знаю, как ты ненавидишь собирать незрелые ягоды, но не мог бы ты набрать чуть-чуть клубники нам на ланч. Мой гость — очень важный человек из Голливуда.
— Сэр, я сразу смекнул, что он важный человек. Как только увидал его старую-престарую одежу. Ладно, сэр, уж я как-нибудь постараюсь набрать для вас корзинку. И еще, сэр, если у вас найдется свободная минутка, я хотел бы, чтобы вы собственными глазами увидели, что там приключилось возле сарая.
— Конечно, Дугал. Схожу посмотрю прямо сейчас.
Я подошел к углу сарая и, чувствуя, как в душе закипает гнев, уставился на испорченную клумбу с желтофиолью.
— Черт бы их всех побрал! Кто это сделал? Пэдди?
— Я так и думал, сэр, что вы здорово разозлитесь. Совсем как я. Нет, сэр, не Пэдди. Он очень воспитанное животное. Это все ваши мальчишки, с их футболом. Я говорил им не озорничать, а они только смеялись и знай продолжали гонять мячик.
Я действительно здорово разозлился и даже счел уместным несколько преувеличить свой гнев.
— Моя чудесная желтофиоль! Ну я им задам! Они у меня получат! Уж это я им гарантирую! Обещаю тебе, Дугал, впредь они будут играть в футбол исключительно на дальнем поле и больше нигде. А ты можешь хоть что-нибудь сделать с клумбой?
— Да запросто, сэр. Куплю в питомнике рассаду, пару дюжин новых ростков, и все заменю, — ухмыльнулся Дугал. — Сэр, а можно мне прикупить хотя бы дюжину для себя? Я тоже страсть как люблю желтофиоль!
— Конечно, Дугал, — искренне ответил я. — Да хоть две дюжины, если надо.
— Нет-нет, сэр. Мне и дюжины будет довольно. И не ругайтесь на ваших парней. Дети есть дети, что с них возьмешь! Сами знаете. И еще раз большое спасибо.