Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

И вот с яблоком в руках и семнадцатью шиллингами и девятью пенсами в кармане Десмонд покинул магазин и вернулся домой, где, к своему огромному облегчению, увидел миссис Маллен.
— Я тут подумала, что вам надо помочь, сэр. У вас ведь было полно посетителей. Что я могу для вас сделать?
— Миссис Маллен, если не откажетесь присмотреть за малышкой, то я, пожалуй, выйду на пару часиков. Я дам вам ключ от дома.
— Ох, сэр, конечно идите, подышите свежим воздухом. Так как, видит Бог, вид у вас неважнецкий.
Десмонд отдал ключ и со странным чувством нереальности происходящего медленно побрел в направлении своего неизменного прибежища, где еще ребенком так часто гулял с отцом.
День выдался прохладным, но погожим, в парке было безлюдно, и хотя Десмонд понимал, что ему стоит пройтись, он все же нашел укромный уголок и присел в сени деревьев, чтобы отдохнуть под успокаивающее пение птиц. Он съел яблоко прямо с кожурой, бросив огрызок дружелюбным воробьям, откинулся на спинку скамейки и закрыл глаза. И буквально через минуту провалился в сон.
  
Глава 7
 
Он в буквальном смысле провалился в сон, настолько был и морально, и физически измучен, и проспал как убитый целых три часа. Десмонд проснулся, когда вокруг уже сгущались сумерки, и поспешил к воротам, чтобы не оказаться запертым здесь на ночь. За воротами он, сбавив шаг, пустился в обратный путь — назад в Куэй и жестокую реальность.
Уже подходя к дому, Десмонд заметил патрулирующую под дверью миссис Маллен, что, как он знал из горького опыта, ничего хорошего не сулило. Увидев Десмонда, она бросилась ему навстречу:
— О Господи! Слава Богу, вы вернулись! Я тут чуть с ума не сошла. Случилось такое, такое, что страшно сказать! — Слегка отдышавшись, миссис Маллен продолжила: — Не успели вы уйти, как пришла мадам. Прикатила на шикарной машине с шикарным мужчиной за рулем. Она влетела в дом и очень скоро вышла обратно с багажом. Потом опять вошла в дом, пробыв там уже подольше, и снова вышла еще с какими-то вещами и малышкой, завернутой в одеяло. Она свалила все в кучу в багажник, а что не поместилось, положила на сиденье. «Мадам, вы куда?» — отважилась спросить я. «В Ков, прямо в порт, — крикнула она пьяным голосом. — И катись ты к черту, старая карга Маллен, да и все остальные тоже!» Они нажали на гудок — да только их и видели. — Миссис Маллен снова замолчала, а потом тихо сказала: — Я зашла в дом, а там творилось такое, будто все адские фурии вырвались на волю!
Десмонд открыл дверь и вошел внутрь. В гостиной царил настоящий хаос. Стол перевернут, стулья опрокинуты, кухонная утварь и фарфор — на полу. В спальне колыбелька лежала на боку, одеяла и простыни скинуты с кровати, его бесценные картинки в рамках — «Благовещение» Фра Бартоломео и фотография покойной матери — варварски сломаны и разбиты, вне всякого сомнения, об острый угол комода, стекла разлетелись на мелкие осколки, рамки погнуты, а сами снимки порваны и восстановлению не подлежали.
Бессильно опустившись на голый матрас, Десмонд молча обозревал картину разрушения, свидетельствовавшую о такой беспричинной ярости и ненависти, что у него больно сжало сердце. Неожиданно его пронзила страшная мысль. Вскочив с кровати, Десмонд бросился в гостиную и распахнул дверцу шкафа.
Его чемодан по-прежнему стоял там, но замок был сорван и болтался, абсолютно бесполезный. Десмонд упал на колени и поднял крышку. Деньги исчезли. Все, до последней фунтовой банкноты. Клэр закончила так же, как и начала: проявив чудовищный эгоизм и черную неблагодарность. Она обобрала его до нитки.
Десмонд словно окаменел от горя, и вошедшая в комнату миссис Маллен застала его стоящим на коленях.
— Вставайте, сэр, — ласково сказала она ему. — Я попрошу Джо прибраться здесь. Вы и оглянуться не успеете, как будет полный порядок.
Десмонд позволил ей поднять себя и усадить в кресло, которое она перевернула, поставив на место. Он так и остался сидеть, чувствуя горечь во рту и неприятный холодок под ложечкой. Бывший священник, уволенный с позором школьный учитель, а в кармане — ровно семнадцать шиллингов и девять пенсов, отделяющих его от голодной смерти.
  
Мужской голос заставил его очнуться:
— Не расстраивайтесь, сэр. Я в два счета здесь приберусь.
Это пришел Джо, который, засучив рукава, принялся за работу. Десмонд же апатично сидел в кресле, не в силах подняться. Но когда Джо закончил и комнаты приобрели первоначальный вид, Десмонд поманил Джо к себе:
— Джо, большое тебе спасибо. Очень тебе признателен. Только не понимаю, почему вы с бабушкой со мной возитесь. Я не заслуживаю такого отношения.
— Нет, заслуживаете, сэр. И, кроме того, мы умеем помнить добро. Когда сначала умер мой отец, а потом и моя мать, ваш батюшка купил нам с бабулей дом, чтобы у нее была крыша над головой.
Десмонд не знал, что сказать. Он никогда не переставал удивляться многочисленным достоинствам, популярности и благородству отца, но сейчас был по-настоящему потрясен.
— Джо, как бы мне хотелось дать тебе хоть что-нибудь и от себя лично, но сейчас я полный банкрот.
— Я так и знал, что она обдерет вас как липку, сэр. Мы, официанты, видим и слышим у себя в «Хибе» гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Мы сразу поняли, что она дрянь. Но коль уж так вышло, скажите, что вы собираетесь делать дальше?
— Я потерял все и оказался на самом дне, откуда мне, похоже, не выбраться.
— Полагаю, тут вы не правы, сэр! — воскликнул Джо и, поколебавшись, продолжил: — Вы забыли о своем особом даре. Я говорю о вашем чудесном голосе. Я читал об этом в «Кроникл» и думаю, что смогу найти для вас работу. — Заметив сомнение в глазах Десмонда, Джо добавил: — В общем, так, сэр. У нас в «Хибе» в обеденное время в ресторане буквально не протолкнуться, и мистер Мейли, управляющий, частенько приглашает артистов, чтобы те пели или играли на рояле для публики. Прошлой зимой у нас выступал даже скрипач Альберт Саммонс. Так что, если позволите, я могу переговорить с мистером Мейли насчет ангажемента с вами.
Десмонд не знал, что сказать. Петь в пабе? Неужели он так низко пал?! Уж лучше петь на улице. Хотя почему бы и нет? Ему вдруг захотелось достичь самого дна. И вообще, все не так плохо. Ведь «Хиберниан» — первоклассный отель, который посещает цвет дублинского общества и многие известные люди. Но самое главное, ему позарез нужна была работа, и не только потому, что он был банкротом, но и потому, что ему хотелось убежать от проклятого одиночества, нависшего над ним черной тенью.
— Джо, ты настоящий друг, — мрачно улыбнулся Десмонд. — Я пойду с тобой в отель, когда тебе будет удобно, и попытаю счастья с мистером Мейли.
— Вы совершенно правы, сэр. Мистер Мейли — замечательный человек и, мне кажется, сможет помочь вашей беде, — сказал Джо и, немного подумав, спросил: — А не могли бы вы подойти завтра к четырем часам дня? Оденьтесь поприличнее, словом, постарайтесь выглядеть как можно лучше.
— Я обязательно приду, — протянув Джо руку, кивнул Десмонд.
Когда Джо ушел, Десмонд бросил взгляд на часы. Почти восемь вечера. Он был так измучен, что ему хотелось только одного: поскорее лечь. Но он прекрасно понимал, что надо поесть, а потому впихнул в себя тарелку овсянки с молоком и яблоко из тех, что были доставлены раньше, а миссис Маллен убрала в буфет. Затем он принял горячую ванну и лег в постель, наслаждаясь удивительным покоем и блаженной возможностью раскинуться на широкой кровати, лежать вот так, в одиночестве, ждать, пока придет сон, и не бояться, что от тебя будут требовать выполнения супружеских обязанностей.
  
Глава 8
 
На следующий день в десять минут четвертого Десмонд вышел из дому и направился в сторону отеля «Роял Хиберниан». Он тщательно побрился и причесался, на сей раз уделив своей внешности больше внимания, чем обычно, отполировал до зеркального блеска давно не чищенные ботинки и надел свой лучший итальянский костюм, рубашку с мягким воротничком и темный галстук. Посмотрев на себя в зеркало, он не мог не признать, что, несмотря на болезненную бледность, по-прежнему очень недурен собой и выглядит даже моложе, чем прежде, почти мальчишкой. И правда, ведь ему еще не было и тридцати.