Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Клэр тоже — правда, в своем духе — одобрила усилия Десмонда заработать на кусок хлеба.
— Дес, какое счастье, что, когда я в городе по делам, ты не будешь слоняться по дому как неприкаянный!
Однако теперь Клэр все реже и реже выходила в город по делам, так как беременность ее стала уже заметной и она должна была скоро родить. Предложение Десмонда рожать в университетской больнице Матер Мизерикордиа было яростно отвергнуто.
— Я не собираюсь рожать в монастырской больнице для бедных!
— Но эта больница пользуется мировой известностью! Мой друг Алек проходил там практику в родильном отделении.
— Дес, что хорошо для студентов, не годится для пациентов. Ты бы постоял под дверью и послушал, как там кричат! И вообще, я не желаю, чтобы возле моей кровати околачивались монашки и кропили меня святой водой. Я тут имела длинный разговор со старой миссис Маллен. За свою жизнь она помогла появиться на свет не одному младенцу, поможет и нашему.
Клэр была непреклонна, и Десмонду, естественно, пришлось уступить. Уже позже Десмонд поговорил с бывшей экономкой своего отца, и той удалось его немного переубедить. И действительно, когда радостное событие наконец случилось, все прошло как нельзя лучше. Десмонду, конечно, пришлось нервно потоптаться под дверью, но не слишком долго: уже через час к нему вышла миссис Маллен, непривычно строгая в белом накрахмаленном халате, и протянула ему прелестную девочку — милую и теплую. Когда он осторожно взял ее на руки, ее темные глаза остановились на нем с ласковым удивлением. Клэр взирала на эту трогательную сцену из кровати, где лежала, расслабленно откинувшись на подушки.
— Ну что, Дес, угодила я тебе? — спросила она.
— У меня нет слов. Спасибо тебе, моя милая, милая Клэр! Чудное дитя, с твоими чудными темными глазами!
— И тебе спасибо, дорогой Дес. Когда мы следующий раз будем ссориться, я обязательно вспомню твои ласковые слова.
— Надеюсь, дорогая, ты не слишком настрадалась?
Но тут в разговор решительно вмешалась старая дама:
— Положа руку на сердце, я хочу сказать вам, сэр, что у меня в жизни не было такой пациентки. Когда у нее были потуги, она даже не пикнула, а когда выходил ребеночек, а это самое тяжелое для роженицы, только тихонько всхлипнула. И хочу вам сообщить, так как вас наверняка это заинтересует, что у нее ни разрыва, ни даже царапины на ее прелестной маленькой… Ну… сами знаете, о чем я. Она у нее совсем как новенькая.
Старая женщина оказалась опытной повитухой. Сделав наконец все, что считала нужным, она удовлетворенно сказала Десмонду:
— Значит, так, сэр. Мать в порядке, ребенок вымыт и спит, колыбель для ребенка стоит у вашей кровати, мать уже удобно устроена и дремлет, так что, думаю, я могу быть свободна до завтрашнего утра.
— Спокойной ночи, миссис Маллен, и спасибо вам большое. Вы такая милая!
Десмонд проводил старую женщину до прихожей, обнял ее и поцеловал в морщинистую щеку:
— Моя дорогая миссис Маллен, вы просто ангел! Такая добрая и такая умелая! То, что вы для нас сделали, никакими деньгами не измеришь, но все же скажите, сколько я вам должен.
— Обычно я беру два фунта, но с вас возьму только один.
Десмонд почувствовал, что вот-вот расплачется. Он вынул из кармана две пятифунтовые банкноты, которые предусмотрительно достал из своего неприкосновенного запаса в шкафу, и молча протянул миссис Маллен.
— О нет, сэр, я не могу… Правда, не могу…
— Нет, вы должны взять деньги. Я настаиваю. Вы столько для нас сделали, раздобыли колыбельку и вообще…
— Ладно, сэр… Я возьму только одну бумажку, этого более чем достаточно. Премного вам благодарна. — Миссис Маллен решительно засунула вторую банкноту в нагрудный карман пиджака Десмонда. — А теперь спокойной вам ночи. Я приду прямо с утра. — И, уже стоя на пороге, она повернулась и добавила: — Жаль, что ваш замечательный батюшка не дожил до этой минуты. Если бы он только мог увидеть свою прелестную внучку, то был бы на седьмом небе от счастья!
Десмонд прошел в ванную, чтобы приготовиться к отходу ко сну. Укладываясь возле Клэр, он прошептал:
  
— Дорогая, ты спишь? Если нет, то я хочу тебе сказать, что никогда еще не был так счастлив. Мне кажется, этот ребенок нас сблизит, поможет затянуться той трещине, которая в последнее время возникла в наших отношениях.
— А по чьей вине образовалась та трещина? Любая жена на моем месте будет недовольна, если муж прикасается к ней только раз в неделю, а остальные шесть ночей ни-ни.
— Клэр, это было глупо и бестактно с моей стороны! Мне нравится заниматься с тобой любовью. Но все должно быть в меру, так как иначе я буду совсем как выжатый лимон.
— И вовсе нет, большинству мужчин, наоборот, всегда мало. Просто в тебе еще много от священника, Дес. Хотя, пока я кормлю грудью, нам ничего не грозит, так что, может, теперь я смогу получить от тебя больше… — сказала Клэр и, поцеловав Десмонда, добавила: — Если малютка проснется, будь добр, встань и дай ее мне.
И она тут же заснула, а Десмонд, прижавшись к мягкому податливому телу жены, последовал ее примеру.
  
Глава 4
 
Теперь по субботам и воскресеньям, если позволяла погода, маленькое семейство выходило пройтись на свежем воздухе — вдоль набережной, через мост, иногда до Феникс-парка, — нарядная Клэр, в одном из своих новых платьев из «Свитцера», малышка в красивой коляске, купленной для нее счастливым отцом, и, конечно, Десмонд, с удовольствием ловивший восхищенные взгляды. Клэр, воспользовавшись временным затишьем в их отношениях, подсунула Десмонду счета за платья — всего каких-то шестьдесят фунтов, — которые прислали повторно вместе с угрожающим письмом. Десмонд не стал возмущаться, понимая, что ей, бедняжке, придется взять на себя хлопоты по крещению ребенка.
— Дес, тебе ведь не хочется этим заниматься?
— Но это необходимо сделать.
— Дай мне свидетельство о браке, полученное от каноника, и я отнесу его в воскресенье в монастырь кармелиток. Там всегда очередь после одиннадцати. Ну что, согласен назвать ее Джеральдиной?
В качестве искупительной жертвы Клэр решила дать ребенку именно это имя, ибо до сих пор лелеяла надежду вернуть себе таким образом расположение тетки.
Итак, Клэр отправилась к кармелиткам, оставив Десмонда мучиться неизвестностью, однако все его тревоги мигом рассеялись, когда вернувшаяся Клэр сказала с широкой улыбкой:
— Ну все, приятель, дело сделано. Теперь малышка — настоящая христианка. Господи, благослови!
Тогда-то Клэр и предъявила Десмонду счет из «Свитцера». Да, Десмонд был счастлив, насколько может быть счастлив человек в его незавидном положении. Работа учителем в школе Святого Брендана, по крайней мере, помогла ему хотя бы частично облегчить муки совести, но, когда время от времени они снова начинали его терзать, он кричал, взывая к Небесам: «Ты вышвырнул меня, словно гнилое яблоко. Почему я должен снова вернуться к Тебе?!»
Отношения с Клэр мало-помалу налаживались, она была благодарна мужу за помощь в уходе за Джеральдиной. Каждый вечер после работы Десмонд купал малышку, вытирал ее и обрабатывал присыпкой, после чего менял подгузник и укладывал спать. По субботам и воскресеньям он становился единственной нянькой девочки, которая уже узнавала его и всегда встречала счастливой улыбкой, согревавшей сердце.
Однажды утром, когда Десмонд занимался малышкой, а Клэр читала утреннюю газету, Клэр словно невзначай спросила:
— Скажи, а что такое простой вексель?
— Клочок бумаги вроде соглашения, где стоит твоя подпись.
— И что, это все? — рассмеялась Клэр и, отложив газету, стала смотреть, как Десмонд обрабатывает крошку присыпкой и меняет ей подгузник. — Дес, а ты здорово навострился с ней управляться. И она тебя любит, по ее глазам видно.
— Ну как, готова пойти на прогулку?
— Сейчас, только переоденусь. Какая жалость, что мы не можем зайти куда-нибудь на ланч! В «Хибе» мы были бы в центре внимания!