Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

И когда в воскресенье утром он подошел к алтарю, то не мог не заметить, что почетное место на передней скамье было занято мадам Донован, обычно приходившей в церковь в одиннадцать часов. На сей раз на ней были короткое черное кашемировое пальто в стиле милитари с широким воротником и накладными карманами, плиссированная юбка, шелковые чулки и туфли с простроченными швами, а на голове — низко надвинутая на лоб шикарная шляпка-клош. В таком виде она казалась лет на десять моложе, и сказать, что она выглядела элегантно, — значит не сказать ничего. В любой из модных парижских церквей она, несомненно, привлекла бы к себе восхищенные взгляды.
Во время службы Десмонд ни разу не взглянул на нее, но во время Святого причастия, когда она преклонила колени перед деревянными перилами алтарной преграды и он положил в ее полуоткрытый рот освященную облатку, их глаза встретились, словно между ними произошло некое духовное общение — сладостное и трогательное.
Уже в ризнице Десмонд заметил, что возле церкви до сих пор стоит ландолет с поднятым верхом. Когда он наконец вышел, мадам, уже проявляя некоторое нетерпение, ждала его у машины:
— Сегодня я уезжаю в Дублин. Срочное дело, требующее личного присутствия. Не могли бы вы сообщить об этом канонику? Я буду, как обычно, в отеле «Шелбурн». Задержусь дней на десять, — сказала она и неожиданно улыбнулась, показав ровные белые зубки. — Кстати, разведка донесла мне, что вы здорово промокли во время последнего обхода прихожан. У вас что, нет плаща?
— В Риме этот предмет гардероба не требуется, — рассмеялся Десмонд, продемонстрировав такие же идеальные зубы. — У меня имеется приходской зонтик, огромный купол которого во время дождя выворачивает с завидным постоянством.
— Вам просто необходим плащ, — со смехом произнесла мадам Донован. — Тут вам не Рим, и в Килбарраке этот предмет гардероба требуется постоянно. А теперь au revoir! — протянув Десмонду руку, сказала она.
После Святого причастия он мог позволить себе только слегка сжать ее пальцы. Но когда автомобиль скрылся из виду, Десмонд опустился на колени и помолился о ее благополучном путешествии по забитой транспортом дороге. И о ее скорейшем возвращении.
Следующие несколько дней жизнь шла обычным чередом, хотя Десмонд все острее ощущал отсутствие своего нового друга. Однако в четверг он получил материальное свидетельство того, что мадам его не забыла, в виде роскошного плаща, доставленного службой срочной доставки. Плащ фирмы «Берберри» был спокойного серого цвета и прекрасно сидел на Десмонде, что подтвердил во время примерки каноник, выжидающе смотревший на своего викария.
— Прямо как на тебя сшито, приятель. Очень красивый, а серый цвет — именно то, что и подобает священнику. — Каноник одобрительно погладил тонкий непромокаемый габардин, явно довольный таким знаком внимания со стороны мадам Донован. — Десмонд, похоже, ты ей действительно понравился. И, если будешь вести себя осмотрительно, она, может, и прислушается к тебе, когда ты ненароком затронешь тему перил алтарной преграды.
Однако Десмонд счел за благо промолчать. Он уже решил для себя, что, несмотря на давление каноника, в таком деликатном деле надо вести себя сдержанно и осторожно.
Через шесть дней обитатели дома священника узнали о возвращении мадам Донован. Оба, и каноник, и Десмонд, получили приглашение по телефону прийти в ближайшее воскресенье к ней на ланч.
Каноник был чрезвычайно доволен, но ответил, что, к своему величайшему сожалению, прийти не сможет и будет только его викарий.
— Десмонд, мадам хочет видеть именно тебя, и ты прекрасно знаешь, что после воскресного обеда я люблю хорошенько вздремнуть.
Итак, Десмонд в одиночестве отправился в Маунт-Вернон, надев в знак признательности чудесный новый плащ, но на сей раз решив обойтись без шляпы. Подойдя к дому, он обнаружил мадам, прогуливающуюся по террасе и одетую самым неформальным образом: на ней была розовая блузка, серая льняная юбка и простая соломенная шляпка, завязанная под подбородком. Увидев Десмонда, мадам с улыбкой воздела руки к небу:
  
— Боже мой! Неужели пошел дождь?
— Мадам, погода здесь ни при чем. Я просто хотел дать вам возможность полюбоваться своим чудесным подарком.
— Я и любуюсь. Но посмотрели бы вы на себя со стороны! Вы сейчас меньше всего похожи на священника. Вы как юный фавн, переодетый для рекламы «Берберри». А теперь, немедленно снимайте плащ!
Что Десмонд и сделал, сдержанно поблагодарив мадам. Забрав плащ, она перекинула его через одну руку и предложила Десмонду другую.
— Нам придется хотя бы минут десять погулять, иначе Бриджит подаст все полусырым.
— Вы отсутствовали дольше, чем я предполагал, — проронил Десмонд.
— Надо было уладить маленькую неприятность, — ответила мадам и, поймав вопросительный взгляд Десмонда, продолжила: — Какие-то предприимчивые япошки из Токио, успевшие наладить производство контрафактного шотландского виски и продающие его под фальшивыми шотландскими марками типа «Найленд флинг» и «Спорран», теперь обратили свой взор на ирландский виски. Они стали выпускать свою отраву в бутылках точь-в-точь как наши, практически с такой же этикеткой, под маркой «Маунтин крим». — Она сделала паузу. — Конечно, их товар и рядом не стоял с первоклассным выдержанным солодовым виски, но подобная путаница наносит нам немалый урон.
— Вы что, подали на них иск в суд?
— Где?! В Токио! Боже правый, ну конечно же нет. У меня и без них полно судебных тяжб. Нет, я просто-напросто уведомила всех наших агентов, дилеров и оптовиков, что если поймаю их на продаже японского виски, то на меня они больше работать не будут. И уже накануне моего отъезда из Дублина нас буквально завалили верноподданническими телеграммами и письмами. — Внезапно она резко сменила тему разговора, спросив: — Вы, наверное, успели проголодаться, пока шли пешком?
— Умираю с голоду!
— Мне, конечно, следовало вас предупредить, что здесь вы не получите такого вкусного обеда, как у миссис О’Брайен. Что у нее сегодня в меню?
— Полагаю, вареная свинина с луковым соусом.
— Да уж, после такого обеда добрейший каноник будет храпеть в две ноздри! Десмонд, я восхищаюсь каноником и ценю его, но иногда он ведет себя как самый настоящий стяжатель. Ведь я подарила эту прекрасную церковь не ему лично. — И, понизив голос, она добавила: — А Господу нашему Иисусу Христу за то, что не оставил меня в годы испытаний и невзгод.
Десмонд с минуту помолчал, а потом смиренно сказал:
— Я хотел бы надеяться, что вы поймете, моя дорогая, дражайшая мадам Донован, что я никогда — нет, никогда — не принял бы ваше любезное приглашение, если бы имел тайное намерение осквернить нашу дружбу желанием извлечь из нее определенные выгоды — для церкви или чисто мирские.
Она сжала ему руку и, повернувшись, посмотрела ему в глаза:
— Я знаю, Десмонд. Я поняла это с первой минуты, когда вас увидела.
Мелодичные звуки гонга нарушили тишину, которая воцарилась после этих признаний и говорила о внезапно возникшей трогательной духовной близости.
— Ну вот, нас уже зовет мой пунктуальный Патрик, — вздохнула мадам Донован, а когда они вошли в дом, сказала: — Тут есть ванная комната. Столовая дальше по коридору. Я присоединюсь к вам уже через минуту.
Столовая была обставлена отполированной до блеска мебелью чиппендейл. Большой обеденный стол почему-то не был накрыт, зато у окна стоял освещенный солнцем, элегантно сервированный на две персоны небольшой приставной столик.
— Разве здесь не уютнее? — спросила вошедшая в комнату мадам Донован. — Я всегда здесь ем, если могу.
Они сели за стол. Мадам Донован все еще была в своей очаровательной соломенной шляпке.
— Мадам, — вырвалось у Десмонда, — я, конечно, понимаю, что должен осторожно выбирать слова, но не могу не сказать, что просто влюбился в вашу прелестную шляпку. Это настоящая летняя шляпка для воскресных прогулок в Боултерз-Лок. Мне очень хотелось бы пригласить вас на прогулку по реке.