Ведьма внутри меня (СИ)

— Это я, Майя! — я постаралась перекричать надрывающегося Бренана. — Вы слышите? Разве вы не видите? Это же я!
Клубы пара становились всё гуще, мешали чётко видеть, так что не знаю, поняли ли меня. Бренан не унимался, и даже если мне что-то в ответ говорили, за его лаем слов я не слышала.
Ладно, похоже, придётся рискнуть. Оставаться на месте — страшней, чем лишиться головы или оказаться покусанной.
Волшебный огонь не жёг, это я помнила чётко. А этот огонь точно магический, тут нет сомнений. Оранжевые языки пламени плыли над паркетом, на самом деле пол не горел. И всё же, чтобы решиться пройти по огненному ковру, потребовалось собрать все силы в кулак. С моим плачевным опытом преодолеть страх было ой как непросто.
Но всё-таки я как-то уговорила себя, шагнула вперёд — и обожглась очень сильно. Отпрыгнула назад с криком, и только тогда пришёл он — Его Величество Страх с большой буквы, настоящий, утробный, что и здесь со мной случится что-то плохое, и, как и в том мире, я стану обугленной веткой, вытащенной из костра. И это ещё в лучшем случае, ведь могу превратиться и в пепел.
Из меня будто все кости выдернули. Я еле на ногах удержалась. Так и видела, как поскальзываюсь или оступаюсь и падаю лицом вниз, и, как факел, вспыхивает одежда, сгорают волосы, кожа…
— Помогите. — В этом шуме мой обессиленный хрип никто бы не услышал. — Пожалуйста.
Кричать у меня не получалось. Хорошо, что получалось дышать.
Лай резко стих. И словно стена тишины рухнула на всех нас.
— Майя? — судя по тону, Дэбрэ не был уверен, с кем говорил. — Майя, если это вы, то не стойте там, идите сюда, к нам. Вам нельзя там оставаться.
— Здесь огонь! — крикнула я. — Он настоящий!
Можно было, кстати, так не орать. Шипел пар, трещало пламя, журчала вода, но слышать друг друга эти звуки уже не мешали. А вот видела я из-за пара совсем немного. Вокруг круга огня будто сгустился туман, и из него доносились голоса.
Бренан негромко тявкнул. Невидимая Софи сказала:
— Майя, девочка, иди скорей к нам. Обожжёшься — это не так страшно. Беги оттуда скорей!
— Майя, не стойте там, идите же скорей к нам, — позвал Дэбрэ вновь и уже громче: — Майя, скорей!
Его голос изменился как будто от страха.
— Зачем ты зовёшь её? — произнёс женский голос за моей спиной. — Зачем тебе она, когда у тебя всё ещё есть я, твоя любимая Майри?
Я резко обернулась.
Моя копия — в пышном платье, с высокой причёской, сверкающая драгоценностями — стояла на расстоянии трёх шагов от меня в огибающем её огневороте. В Майри всё было прекрасно, за исключением одного. Лишённая белков и зрачков чернота её глаз выглядела до жути пугающей.
— Майя, беги! Не слушай её! — голос Дэбрэ, сначала громкий, стал едва различимым за вдруг усилившимся шумом в ушах. Меня всю повело, я едва на ногах устояла.
Я бы, наверное, рискнула сбежать, если бы не огонь. Ещё мгновение назад не такой уж, оказывается, и большой, он взвился длинными языками. Теперь — при желании, которого у меня не было — я могла бы, не наклоняясь, коснуться его рукой. Если бы я сдвинулась с места, то непременно сгорела бы начисто.
Майри огонь не пугал, она выглядела спокойной, уверенной в себе и улыбалась.
Так акулы ухмыляются, собираясь кого-нибудь съесть.
— А ты, Майя? Откуда здесь взялась ты? Да ещё и в собственном теле? И почему снова красивая и можешь ходить? — Майри наклонила голову к плечу. Разглядывала меня демоническими глазами с таким выражением на прекрасном лице, что волосы на затылке вставали дыбом от ужаса.
Не думаю, что со мной сейчас говорила Майри. Внешне — да, но не внутренне. Эта женщина не могла быть девочкой, писавшей те дневники о школьных подружках, строгих учителях и ненавистной моркови. Дэбрэ, объясняя про пентаграммы, упоминал, что, связавшись с демонами, ведьмы считают, что получают от них великую силу, а в реальности становятся всего лишь живыми костюмами и больше себе не принадлежат. Из-за близости к демону их души со временем разрушаются, пока от человека не остаётся лишь оболочка.
 
Живой пример объяснений Дэбрэ находился передо мной. Я могла бы поклясться: Майри открывала рот, но говорил со мной кто-то другой, и смотрела на меня не Майри, а поселившийся в ней злобный демон.
— Откуда ты знаешь меня? — спросила я. — Где видела раньше?
Сражаться с демонами мне не под силу. Не уверена, что победила бы одну Майри, без демонического наполнения, а уж того, кто занял её тело — без шансов. Я смотрела в её лицо и чудовищные глаза и понимала: если она захочет лишить меня жизни, шансов на спасение у меня нет.
— Ты — моё отражение, — ответила Майри, нежно и ласково улыбаясь. — Дочь одного из миров, где магия спит. Всего лишь идеальная копия моего прекрасного образа, но, не скрою, полезная. В своё время твоя жизненная энергия помогла поддержать силы моего слабого человеческого тела, укрепила его, чтобы оно совсем не разрушилось до смерти души. Сколько же лет с тех пор прошло? — Она задумчиво похлопала себя по губам. — Ах, да — пять. Разве ты не помнишь, как всё потеряла?
Не знаю, что отразилось у меня на лице, но Майри засмеялась.
— Вижу, ты помнишь. Тогда я забрала у тебя всё, что хотела — здоровье и красоту. А недавно взяла попользоваться твою душу, но не злись так на меня, я ведь всё вернула на место.
— Но зачем?
Она безмятежно улыбнулась. С демоническими глазами на лице выглядела её улыбка пугающе.
— Мне нужна была чистенькая душа, совсем нетронутая, целая — на время. Та, которая здесь была, — она похлопала себя по груди, — уже почти дозрела. Оставалось совсем чуть-чуть подождать, чтобы собрать урожай. Твоя подошла идеально, чтобы это прекрасное тело, — она провела по лифу платья обеими руками, — не выкинули раньше времени из этого мира вместе с почти опустевшей душой. Было бы жаль, если бы целых пять лет и исполнение глупых желаний этой девчонки закончились бы ничем. А с твоей помощью мы с ней всё успели. Ради спасения своей жалкой жизни, она отдалась мне вся целиком и наконец-то созрела.
Майри погладила себя по лицу. На левой щеке остался след, будто кожу испачкали сажей. Но через миг дыра, а это была именно она, увеличилась и стала такой же чёрной, как и её демонические глаза.
Демон, которого носила в себе Майри, разрушал её тело прямо у меня на глазах.
От ужаса у меня гудело в ушах. Голос Майри то приближался, то отдалялся. Думать о том, как спастись, я не могла. Думать вообще не получалось. Я молилась. «Есть лишь одна Сила…» на вечном репите крутилась в моей голове.
— Но теперь ты, Майя, снова целая, душой и телом находишься здесь, где тебе не место, — сказала Майри. — Кто тебя исцелил, чистая дева? И кто тебя сюда переместил? Отвечай честно, если не хочешь лишиться своей головы.
Я ответила честно:
— Тот, кто сильнее тебя, разумеется.
— Мало тех, кто осмелится бросить мне вызов, — сказала Майри и широко улыбнулась.
Лучше б она этого не делала — несколько рядов острых зубов выглядели ужасно, а раздвоенный на конце чёрный язык из-за своего размера не украсил бы даже дракона. От Майри и правда осталась лишь оболочка. И, похоже, и её время пришло.
Мне в жизни не было настолько страшно, даже когда я, изломанная, горела. До боли хотелось сбежать далеко-далеко. Между судьбой Майри и своей прежней я выбрала бы свою — безногого Франкенштейна, настолько чудовищно было то, что происходило с Майри прямо сейчас.
Я оглянулась назад: огонь стал сильней, яростно боролся с водой. За клубами пара я с трудом разглядела сверкающий меч, но даже силуэтов людей больше не видела. Кто-то кричал, но расслышать слова я не могла. У меня кружилась голова, кровь бухала в ушах, как на рок-концерте.
 
— Не отвлекайся, — сказало чудовище внутри Майри ласковым голосом. — Как ты здесь оказалась? Кто провёл тебя сквозь бесконечность миров? Только говори честно, не ври.
— Те, чья сила едина.
Майри уставилась мне прямо в глаза.