Академия (СИ)

— Говорил, что да: он мотоповозкой управлял, помогая собирать урожай на виноградниках у дяди. Думаю, и с этим управится.
М-да, Вике бы в шпионы идти: через неделю всех и про всех бы узнала. Умная зараза.
— Тогда надо с ним поговорить, — решил я.
* * *
Сунуть пятьдесят копеек караульным, сказать, что ненадолго, и Давида пропустили на наш этаж. В казарме были весьма вольные нравы: несмотря на внешнюю строгость, требовать дисциплины от тех, кого через год, скорее всего, и в живых не будет, было бы предельно глупо. Все всё и так понимали. Даже Сильвер, несмотря на внешнюю строгость, требовал лишь соблюдения внешних приличий, и не более того.
  
Вика умотала к себе, спрятав свой наряд у меня в шкафу: если что пойдет не так, не надо Давиду знать об ее участии в этом деле. Я, приглашающе махнув на накрытый стол, предложил:
— Угощайся.
Давид присел за стол, покрутил вилку в руках, затем, положив ее, посмотрел на меня:
— Давай сразу о деле. Ты же не просто так меня позвал.
— Можно и о деле, — кивнул я. — Тебе нужны деньги, как я слышал. А мне нужен помощник в одном деле.
— Никого убивать не буду, — сразу отрезал Давид, угрюмо глянув на меня.
— А если убивать никого не придется? — вкрадчиво спросил я.
— А что нужно делать? — в ответ спросил он тяжело.
— Сначала поклянись, что все сказанное здесь останется между нами. Здоровьем матери и именем предков.
— Клянусь, что никогда не расскажу ни слова о том, что услышу. И да будут Господь Бог и предки свидетелями этих слов, — сказал он, прижав руку к сердцу. — Здоровьем матери я ни перед кем и никогда клясться не буду. Это святое.
— Хорошо, — кивнул я уважительно, достал с полки лист бумаги и разложил перед ним. — Смотри сюда.
— То есть я должен буду только сыграть водителя? — уточнил Давид. — Отвести вас до особняка, дождаться Вики и потом заехать сюда, где ждать уже тебя? — он ткнул в место на карте — в небольшой переулок в двухстах метрах от дома генерала. — Там я жду тебя, и мы едем досюда, — и он ткнул в новую точку на карте недалеко от академии. — И за это ты помогаешь мне закрыть долг?
— Если дело выгорит и я уйду с добычей, — уточнил я. — А так — все верно.
— Никого грабить, убивать и что-то красть мне не надо? — еще раз переспросил Давид, изучая карту и схему.
— Все верно, — кивнул я. — Твоя задача — лишь сделать все то, что ты сейчас сказал, и не более того. Риск сам видишь — минимален. Но если попадешься, скорее всего, вместе с нами ответишь на полную. Так что тебе решать. Сам я для себя решил, что живым сдаваться не буду. Не хочу суда, позора, чтобы мое имя в грязи топтали: «дворянин — вор». Не хочу.
— Тогда я согласен, — наконец произнес Давид спустя несколько минут размышлений.
— Ну и прекрасно, — довольно улыбнулся я. Еще один элемент пазла занял свое место.
* * *
Ремонтно-механический цех можно найти едва ли не сразу по грохоту механических молотов, шуму токарных станков, визгу пил, разрезающих металл, ругани рабочих, освоивших искусство разговаривать на мате, как на обычном языке. Искры металла, запах гари, глухие удары пневмомолота, забивающего заклепки в листы. Красота! Я любил вот это, где все являлось простым и понятным: инструменты, ум и металл. Соединяешь их вместе — и получается нечто настоящее, достойное, что может сослужить тебе и людям пользу.
Кивнув, я поприветствовал начальника мастерской, занятого сейчас возле стенда, где висел мой «Носорог», на котором в ближайшие три месяца и будут проходить мои тренировки. Да, он без дела простоял восемь лет. Все предыдущие пилоты тяжелых мехов, как правило, приходили со своими. И долгий покой плохо сказался на и без того старой (почти тридцатилетней) машине, изношенной до предела.
Глянув на разбросанные запчасти, разобранные поршневые кольца, торчащие во все стороны броневые пластины, я с сожалением качнул головой. То, что это смогут привести в порядок за оставшиеся до начала занятий четыре дня, мог верить капитан Горохов, но не я. Я с отцом провел достаточно времени, поддерживая нашего Рубаку в рабочем состоянии, а потом его восстанавливая, и понимал, что здесь работы — минимум на две недели, и то если в ремонтном цехе жить, а все необходимые запчасти в наличии.
Я прошелся еще раз рядом, оценивая фронт работ и уже проделанное. Затем присмотрелся к поршневым кольцам, которые должны стать на колени меха. Затем, присев на колени, стал изучать одно из них, осторожно поглаживая поверхность. Я почувствовал внутри одного из них крупную трещину, спрятанную в глубине металла. Лопнет почти сразу, едва пойдет нагрузка.
— Петрович! — я громко крикнул, привлекая внимание начальника мастерской. После выставленного магарыча и небольшого совместного распития, когда работяги поняли, что я тоже смыслю в ремонте и обслуживании, я здесь стал почти свой, приходя сюда при малейшей возможности, помогая в ремонте и обслуживании.
— В этом трещина, — указал я на кольцо. — Идет вот здесь, — я ткнул в поверхность металла.
— Уверен? — начальник мастерской присел рядом, вглядываясь в поверхность металла и не видя ничего.
— А я вижу — там чернота идет. Особенность дара, — пожал я плечами. — Зрение у меня такое.
— Хорошо, заменим, — кивнул тот. У них с работягами уже было время убедиться в том, что я не вру.
— Я поработаю? — спросил я, кивнув в сторону своего уголка.
— Давай, — махнул рукой тот и неожиданно заорал одному из подчиненных: — Михалыч, ты куда это прешь⁈ Совсем мозги пропил⁈
Оставив Петровича вместе с подчиненным разбираться в тонкостях производственного процесса, я направился к своему столу. Там у меня ничего особенного не было: тиски, молотки, напильники — этого добра здесь хватало. А мне много-то и не надо было. Оглядевшись по сторонам и поняв, что никому нет дела, чем я тут занимаюсь, я достал то, что принес собой в сумке. Жезл верховной жрицы занял место в тисках. Я осторожно положил на него обе руки, обратился к своему дару и, замерев, почувствовал его глубину и силу. Ядро пульсирует в груди, металл потихоньку нагревается. Чувствую, как исходящая от меня сила потихоньку меняется, становясь гибкой, подвижной, словно живая ртуть. Навершие расходится, постепенно расширяясь, и в возникшую выемку я вставляю грозовой камень — элириум. Плотно обвивает камень тонкой сеткой металлическая прожилка, сливаясь и становясь с ним единым целым.
По моей задумке, должно получиться нечто вроде искровика, способного бесшумно обездвижить жертву, оглушить ее на время, парализовав. И для этого мне нужно нечто, способное создать электроразряд не только при прикосновении к телу, но и на расстоянии. Уж больно собачки у генерала не простые. Да и в доме кто знает, как дело пойдет. Убивать мне там никого не хотелось совершенно. Разве что самого генерала с удовольствием бы пришиб: без этого клопа мир бы стал только лучше.
Спустя сорок минут я закончил свое творение и даже успел испытать. Крохотная молния, вырвавшись из жезла, щелкнула по стоявшей на столе банке с болтами, заставив ее ощутимо вздрогнуть и оставив черную подпалину на металле. Должно сработать. Примерно такой же принцип используется в электромечах, только там для этого используют в разы меньше элириума — слишком дорого. Если ничего с генералом не выгорит, видимо, и тебя придется продавать. Тысячи три я за жезл точно выручу. Плюс часы и, возможно, кольцо — не верю, что никуда его пристроить не удастся.
Почти треть нужной суммы есть. Те два красавца, про которых я читал в газете, еще стоят на продаже. Может, и по цене удалось бы сбить. Что ж, скоро все решится. До приема осталось четыре дня. А мне нужно завершить подготовку. Жезл я быстро убрал к себе в сумку. Место в тисках занял крюк. Его я сделал еще вчера, нужно лишь заточить зубья и намотать и надежно зафиксировать веревку. Немного работы напильником, чуть пройтись на шлифовальном станке, затачивая зубья, намотать веревку и зафиксировать в кольцах — готово. Кажется, я уже все, был готов достать тигриную лапу, когда услышал, как меня окликнул один из рабочих.