Блинная «Клубничная грядка»

И он понятия не имел, что с ними делать.
Самая большая – как уговорить дочь выйти из-за дивана.
Прошло уже больше получаса, а девочка по-прежнему пряталась, пока Арчер с ее бабушкой вели натянутую светскую беседу, а адвокат разбирался с бумагами.
– Париж, – произнесла Пола. – Вам там нравилось жить?
– Нравится, – с нажимом поправил Арчер. Он не собирается задерживаться здесь надолго. – Я люблю Париж.
  
Но даже для самого себя он в этот момент звучал неубедительно. Как можно любить место, которое почти не знаешь? Его жизнь в Париже ограничивалась кухней ресторана Beau Rêve, где он работал шеф-поваром, и парой баров, куда они с коллегами заглядывали после смены. А ночами – квартирой, в которую Арчер возвращался уже за полночь. Так любил ли он Париж? Или всего лишь идею быть лучшим шефом в городе, который пользуется мировым уважением за свою кухню? Как бы то ни было, Париж был частью его карьерного плана. Дрим-Харбор – определенно нет.
Арчер пока не знал, как все устроится после появления в его жизни Олив, но не сомневался, что со всем разберется. Эта ситуация выбила его из колеи, но вскоре все наладится. Если адвокат и остальные решат, что девочка должна остаться с Арчером, – а это все еще не было определено, – тогда она поедет с ним.
Он предпочитал не думать о том, что не способен даже выманить ее из-за дивана, что уж тут говорить о переезде во Францию. Но, как говорится, все по порядку: решаем проблемы по мере их поступления.
– Итак, мистер Бэр. – Каори Ким, адвокат по опеке, подняла голову от бумаг и повернулась к нему. – Вижу, вы сняли дом в городе.
– Да. У Олив будет своя комната.
Арчер арендовал небольшой домик на тихой улице, разобрал коробки и попытался обустроить спальню для маленькой девочки. В таких делах он мало что смыслил, поэтому просто купил кучу розовых вещей. Получилось жалкое подобие домашнего уюта, но он надеялся, что Олив там понравится.
– А как у вас с работой? – спросила адвокат.
Работа. У него все сжалось внутри: нужно на что-то жить, пока он здесь. Арчер уже пытался найти место шеф-повара и за первые несколько дней успел обойти соседние районы, но безрезультатно. Подходящих вакансий не нашлось. Он не знал, с кем оставлять Олив, поэтому не рассматривал предложения в других городах. По той же причине исключались ночные смены. Вначале он и правда раздумывал над вариантом переезда, но быстро его отбросил: все решили, что Олив будет проще привыкнуть и адаптироваться к новой жизни, если она останется рядом с бабушкой, друзьями и начальной школой [2]. Это было разумно, но ставило Арчера в тупик и сильно ограничивало выбор.
– Кажется, есть выход! – радостно воскликнула Пола и широко улыбнулась. – Глэдис как раз ищет нового повара!
– Нового повара? – переспросил он.
– Да, у нее своя закусочная! – с энтузиазмом подтвердила старушка.
– Закусочная? – повторил Арчер и побледнел.
Пола кивнула.
– Отлично, – сказала адвокат, убирая документы в папку. – Итак, мы готовы оформить предварительную опеку. Мистер Бэр, в течение ближайших шести месяцев вы будете основным опекуном Олив, а Пола Карпентер сохранит право на встречи с внучкой. По окончании этого срока мы вновь соберемся и примем окончательное решение насчет опеки, исходя из интересов ребенка.
Арчер лишь кивнул, на большее сил не было. Он будто онемел от происходящего. Работа в закусочной. Вот, значит, кто он теперь? Папаша на семейном минивэне и повар забегаловки? Ему стало плохо. Как, черт возьми, он получит заветную звезду «Мишлен», работая в закусочной?
Каори наклонилась и заглянула за диван.
– Как поживает наша маленькая мисс Олив? Тебе предстоит немного пожить со своим папой. Не волнуйся, мы проследим, чтобы он о тебе позаботился. – С этими словами Каори бросила на Арчера строгий взгляд, который ясно говорил: весь город не сведет с него глаз.
Могла бы и не стараться. Когда утром он зашел в кафе «Пряная тыква», все и так было уже вполне очевидно. Арчер не расслышал ответа Олив, но не сомневался, что ничего утешительного она не сказала: Каори мгновенно изменилась в лице и уже не выглядела деловитым адвокатам – скорее напоминала встревоженную подругу.
– Я знаю, милая, – прошептала она, отодвигая подушки и заглядывая за диван. – Но иногда нам нужно быть храбрыми.
В глазах Каори и Полы стояли слезы. Арчер снова почувствовал себя отвратительно: думает лишь о себе, а ведь они совсем недавно потеряли близкого человека. Прошла всего пара месяцев с тех пор, как Олив лишилась мамы. И теперь ей нужно смириться с тем, что она будет жить с Арчером.
Он встал со стула, подошел к дивану, сел рядом с Каори и посмотрел на Олив поверх подушек. Та смотрела на него большими карими глазами. Такими же, как у Кейт. Сердце у Арчера сжалось.
– Привет, Олив.
Она продолжала смотреть. Молча. Но, по крайней мере, не убежала, уже прогресс.
Арчер откашлялся.
– Знаю, все это немного странно. Мы только что познакомились… Но давай посмотрим, что из этого выйдет, ладно?
Девочка недовольно насупилась.
– Вернее, думаю, твоя мама хотела бы, чтобы мы… стали друзьями, – сказал он, пытаясь исправить ситуацию.
– Хотела бы, и даже очень, – добавила Каори. – Я знала твою мамочку, она была бы счастлива, видя, что ты проводишь время с папой.
«Да неужели?» – чуть не сорвалось с губ Арчера. Если это так, почему Кейт не рассказала ему о дочери раньше? Но момент для поиска ответов на вопросы был не самый подходящий. Только не сейчас, когда в глазах Олив читались растерянность и страх, а он понятия не имел, как ей помочь.
Но Арчер не собирался сдаваться. Он не примет поражения.
Если ему удалось набраться опыта, выдерживая бешеный ритм работы в самых требовательных ресторанах мира, то с маленькой девочкой он уж точно справится. Ведь так?
Он осторожно протянул руку. Несколько долгих тревожных секунд Олив лишь смотрела на него. И вдруг протянула ладошку и взяла его за палец.
Начало было положено.
 
Глава 2
 
Айрис размазывала по тарелке недоеденный толстый блин [3], утопавший в густой непонятной субстанции, которая носила название кленового сиропа. Мысленно она снова и снова производила математические вычисления. Но результат оставался неизменным: денег на квартиру не хватало. Опять. И хотя последние три месяца хозяйка жилья проявляла удивительное терпение, получая арендную плату с опозданием, Айрис была почти уверена, что впредь снисхождения ждать не стоит. В основном из-за того, что в прошлый раз та уверенно заявила: «Айрис, больше никаких поблажек! Я рассчитываю, что вы будете расплачиваться вовремя». Ясно как день: если в ближайшие два дня не найти деньги на аренду, ей придется съезжать.
Айрис вздохнула и уставилась в большое окно рядом со столиком закусочной, где она сидела. По стеклу лениво стекали капли дождя. Да уж, погодка настроение не улучшала. Глэдис, пожилая хозяйка закусочной и одна из любимых учениц Айрис в группе йоги, присела напротив.
– Чего это мы такие грустные? – спросила она.
Айрис пожала плечами.
– Да знаешь, все как обычно. Еле свожу концы с концами с этими бесконечными подработками.
По мнению многих, в почтенные двадцать шесть лет Айрис давно было пора устроиться на стабильную работу, одну из тех, о которых все так любят твердить. Работу с ежемесячными пенсионными отчислениями и гарантированной нормальной зарплатой. Одно из тех мест, где платят настоящими деньгами, а не абонементом в йога-студию и ежемесячными букетами цветов. Хотя цветы ей все же нравились и она была рада их получать.
  
Глэдис нахмурилась.
– Но не волнуйся. Я как-нибудь разберусь. – Айрис изобразила подобие улыбки. – Как всегда.