Миссия: соблазнить ректора (СИ)
Элейн повезло с родителями. Элейн во всём повезло.
Впрочем, подумала я об этом безо всякой зависти. У некоторых, не будем вспоминать всуе, вообще… мама швыряется какими-то файерами, нет, файралами, а папа так и вовсе улетел!
— Котёнок, как ты?! Где ты была?! Что с тобой, в каком ты виде?!
— Всё отлично. Немного полазала… по кустам, да. Не спрашивай, это не так уж важно. Я, на самом деле, на минуточку заглянула. Давно вернулся? — спросила я с вымученно-беззаботным видом, понимая, что уйти сразу уже не получится.
Зато можно попросить денег на экипаж. Дядя уж точно жадничать не станет.
— Сегодня утром. Котёнок, Миттери с утра наболтала, что ты бросила школу и уехала из Стальтона, Лейни несла какую-то чушь про пожар в школе, что ты уже полгода не учишься в Высшей школе, по-моему, здесь все массово сошли с ума. Почему ты не отвечала на письма, что произошло? Ты продала дом Ардана? Я так соболезную тебе, малышка… Прости, что не смог сказать тебе это лично.
Я и сама не заметила, как оказалась в холле. Верлада Лайра, пожилая горничная, уже подхалимно охала над моим ужасным внешним видом, вот-вот должны были появиться и женские представители рода Тэйлов.
— Дом? — я ускользнула от пухлых рук Лайры и уставилась на дядю. — Дом родителей я не продавала, он так и стоит закрытый. Я не была там с похорон, ты же передал мне деньги на съёмную комнату. Кстати, спасибо большое. Общежитием нашей Высшей Школы пугают маленьких детей.
— Какую съёмную комнату?!
Мы с дядей смотрели друг на друга в замешательстве, так, словно заговорили на разных языках, и не сразу заметили явление тётушки, высокой и стройной верлады с гладко зачёсанными в пучок на затылке светлыми волосами. Сейчас на её впалых щеках алели пятна досады, острый нос подрагивал от возмущения. Элейн шла за ней по пятам, сама скромность и послушание, руки сложены перед собой, глаза опущены в пол. Не хватало только молитвенника для полноты картины. Как и тётя, она совершенно не изменилась. Внезапно я подумала, что хотя внешностью сестра пошла в отца — те же тёмные волосы, те же черты лица — она манерами и интонациями она повторяла мать, и с годами это сходство обещало только усиливаться.
— Что здесь происходит?! Что здесь делает эта нахальная девица? — тётушка обуздала возмущение и преисполнилась надменности. — Как тебе пришло в голову врываться сюда без предварительного уведомления в таком вот виде?!
— Эта девица, между прочим, твоя единственная племянница, — сквозь зубы произнёс дядя, и тётушка остановилась так резко, что Элейн врезалась ей в спину. — Выбирай выражения, Миттери. Лайра, хватит причитать, принеси Котари что-нибудь поесть… и какую-нибудь чистую одежду.
— Только не мою, свой гардероб и гардероб Элейн трогать я запрещаю, Лайра, — вздёрнула острый подбородок тётя. — Подбери ей что-нибудь… подходящее. Чтобы прикрыться.
Служанка, работая на хозяйку, бросила в мою сторону недовольный взгляд, но вскорости вернулась и выдала мне старенькую, но вполне уютную шаль, в которую я и завернулась, чувствуя, что защитная броня мне сегодня ещё понадобится.
В итоге мы расселись за круглым семейным столом в так называемой «чайной гостиной» (в доме Тэйлов существовала ещё и кофейная гостиная, чем они принципиально отличаются, знала только тётушка), и я не без удовольствия согрела руки о шершавую горячую кружку. Желание объясняться с роднёй пропало окончательно, а вот потребность оказаться в ЗАЗЯЗ становилась физически ощутимой. Я ждала паузы, чтобы обратиться к дяде по поводу денег на экипаж, однако семейство явно не собиралось чаёвничать молча.
— Аридан, дорогой, твоё недовольство понятно, но ты не знаешь всего. Твоя любимая… племянница, — ядовито сказала тётя, отчего-то выделив последнее слово, — действительно пустилась во все тяжкие и натворила таких дел, что я не хотела тебя расстраивать. Знала, как ты к ней привязан. Лучше бы по поводу Лейни проявлял такую обеспокоенность!
— У Лейни рядом есть мать, — сухо отозвался дядя. — У Котари никого нет. Ты действительно продала принадлежащий ей дом? Почему я об этом ничего не знаю? Почему об этом не знает сама Котари? Ты не передала ей деньги? Почему ты не поселила девочку у нас дома? И не ври, что Котари сама отказалась…
— На деньги, полученные от продажи этой развалюхи, я снимала ей комнату. Не нужно этих оскорбительных намёков и вопросов, Аридан! Тебе легко судить, закопался с головой в эту свою службу, о семье забыл напрочь! — зашипела взбешенной сольпугой тётя. — А я не хочу, чтобы рядом с моей дочерью ещё и дома находилась эта аморальная особа с преступными наклонностями! Ты в курсе, что она подожгла школу?!
— Меня подставили, — вклинилась я.
— Ну, да, конечно! Все вы так говорите. А этот мужчина, который искал тебя позавчера и неделю назад, он просто твой старый добрый друг?! Не ври нам, Котари. То, что тебя увела полиция, полшколы видело. А потом, вместо того, чтобы связаться с роднёй, ты спуталась с каким-то… Каким-то… — от возмущения тетя никак не могла подобрать правильные слова.
— С каким?! — я вскочила с места, расплескав чай, в безумной догадке. — Кто это был?! Как его зовут, как он выглядел?!
— Твои манеры стали ещё хуже, чем были, — презрительно заметила тётушка. А потом повернулась к дяде. — Она даже не знает, кто именно из её содержанцев мог её искать, Аридан! И ты хочешь, чтобы такая особа проживала рядом с моей…
— Замолчи, Мита. Котари, рассказывай. Я только открыла рот, как в двери чайной гостиной тихо постучали, и вошедшая Лайра с поклоном произнесла: — К вам опять тот верлад по поводу лады Котари, верлада Тэйл…
— Скажи, что хозяева заняты и принять его не смогут, — раздражённо махнула рукой тетя, а я опять вскочила, на этот раз сбив со стола сахарницу.
— Лайра, стой!
Рыбкой проскользнула мимо растерявшейся служанки и бросилась в прихожую, забыв обо всем на свете, безумно боясь, что не успею, что опоздаю…
Не опоздала.
* * *— Ари…
Миар подхватил меня на руки, не обращая внимания ни на что, ни на кого. Я обнимала его за плечи, целовала везде, докуда могла дотянуться, терлась носом о рубашку с самым прекрасным в мире запахом дыма и чувствовала, что соскучилась так, как будто с сегодняшней ночи минула вечность. Боль в обожженных ладонях и прочих пострадавших частях тела отступала — я не уточняла этот вопрос, но, судя по всему, айганцы обладали целительской магией.
— Этого просто не может быть, — сбивчиво бормотала я, игнорируя толпу постепенно окружающих нас любопытствующих зрителе — родственников и слуг. — Мне трижды мраково повезло сегодня, и это не считая того, что я вообще выбралась из Айганы, не встретив твою мамочку, и всё ещё не умерла от проклятия. Ну, как ты меня нашёл, а? Как такое вообще может быть?! Да… Миар. Ничего, если я продолжу тебя так называть?! Дагары — её больше нет. Это очень плохо для тебя, да? Это влияет на нас с тобой?
Не особо соображая, что делаю, я скинула выданную Лайрой шаль, демонстрируя левую руку, а заодно лиф платья в прорехах. Миар взял мою ладонь и прижал к щеке, не говоря ни слова. Он вообще как будто не собирался ничего говорить, только смотрел на меня, поглаживал по волосам, по плечам, по спине, и глаза у него были зелёные-зелёные.
— Вот, полюбуйся, во что это девчонка превратила наш дом за какие-то четверть часа! — визгливый голос тётушки заглушил голос Миара. — В какой-то… бордель! Элейн, иди к себе, не смотри на это вопиющее бесстыдство…
Несмотря ни на что, мне захотелось расхохотаться. Сначала ректор, а потом тётушка — все обвиняют меня в борделизации окружающего пространства. Может, действительно пора завязывать с учёбой и открывать дом утех?! Добьюсь успеха, непременно. Переманю Дорис на работу, в конце концов, у неё есть опыт…
— Позвольте, верлада Тэйл, — ровный голос Миара вдруг вклинился в семейный гомон, как нож в масло — и я вдруг разом вспомнила о том, что он не только иномирный беглый айганец, но и ректор. Остальным вспоминать было нечего, но властные и уверенные преподавательские интонации оказали воздействие, сравнимое с ментальной магией: все замолчали и смотрели на Миара, даже, кажется, не мигая. — Хорошо, что все в сборе. Не нужно отправлять юную ладу прочь, ей будет полезно побеседовать вместе с нами. Где мы можем поговорить? Не волнуйтесь, это не займёт много времени. Я и сам… мы с Ари и сами не планируем задерживаться здесь надолго, — и он коснулся губами моего виска.