Миссия: соблазнить ректора (СИ)

Подумаешь — сто девятнадцать лет. Подумаешь — человек, пахнет дымом и немного пеплом, а ещё и с крыльями. Хорошо хоть, только с крыльями.
— Тогда покажи свои, и я их потрогаю, иначе никак не смогу поверить… Главное, что у тебя нет хвоста, рогов и копыт. Или есть? И этот человекоподобный образ — тоже только иллюзия?! Скажи сразу, потому что в данный момент я уже просто ничему не способна удивляться.
  
— Крыльев у меня нет.
Признаться, я даже растерялась.
— Почему?
— Потому что когда воруешь семейный артефакт, неплохо бы ещё научиться им предварительно пользоваться! — ехидно заявил Эстей. Его отличное настроение, кажется, было несокрушимо, и моя гипотетическая скорая кончина никак этому не препятствовала. — А братец торопился и был феноменально самонадеян… Так что в процессе перехода крылья ему надломило, а у нас это неизлечимо. Самая прекрасная и уязвимая часть тела айганца… Думаю, брат испытал весь спектр отмеренной нам боли, несмотря на то, что айганцы куда выносливее человеческого племени. А потом, Мэй? Что ты сделал с ними потом? Дорубил самостоятельно, отрезая себе возможность вернуться?
— Покажи! — попросила я Миара. — Пожалуйста…
— Нечего показывать. Он прав.
Только бы не представлять эту душераздирающую картину.
— Было бы нечего, ты бы снимал рубашку. А он, — я кивнула в сторону Эстея, — не врёт про проклятие?
— Не врёт.
— Оно действительно может меня коснуться?
— Да. Я… я не должен был. Думал, всё обойдётся, думал, что дагара — нечто ушедшее в прошлое, невозможное для нас с тобой, потому что ты…
Потому что я его обманула. Не совсем по своей вине, тем не менее…
Пальцы Миара тоже легли на ворот его рубашки — но в отличие от брата нерешительно замерли на самых верхних пуговицах.
— Так значит, наша красотка Ари тебе не так уж важна? Ты меня разочаровываешь, братец.
— Я бы за неё жизнь отдал, и без дагары. Но отдать Ключ не могу, Эс. Только показать…
— Тогда девушка — покойница! — хмыкнул Эстей. — Зачем мне на него любоваться? Я! Хочу! Домой! Мэйри, будь ты проклят… Я! Хочу! Летать! Я не могу летать в этом проклятом мире с его разреженным кислым воздухом, ненавижу тебя!
— А мне нравится этот мир. Более чем, Эс. Хочешь продолжать валяться в ногах у сумасшедшей матери и в итоге получить в жёны вторую Нэйди? Хочешь до конца своих дней быть прикованным к замку Лий-ат-дэр? Это же тюрьма, Эс. Небо того не стоит.
Он расстегнул верхнюю пуговицу.
— Простите, что вмешиваюсь, — я честно старалась держать себя в руках, — но хотелось бы немного уточнить, как именно возможно обойти это самое проклятие… Я не хочу умирать.
— Ты просто прелесть, девочка Ари, — Эстей одобрительно кивнул. — Но в данном случае без Мэйри, точнее, Ключа, у меня ничего не получится. То, что я предлагаю, на мой взгляд, единственный выход: я отправлюсь домой, в Айгану, и прихвачу тебя с собой. Думаю, силы артефакта хватит на нас двоих: ты совсем ничего не весишь, я имею в виду, в магическом смысле.
— Взять меня?! — тупо переспросила я. — В Айгану?!
— Тебя, детка. А уже там я смогу избавить тебя от дагары, и магия этой стервы не будет иметь к тебе отношения, потому что формально ты перестанешь быть невестой Мэйри. Возможно, моего вмешательства даже не потребуется: если вы окажетесь в разных мирах, этого будет достаточно для разрыва связи.
Я помотала головой, собираясь с мыслями.
— А потом ты вернёшь меня… сюда?
Эстей посмотрел на Миара. Качнул головой, словно прикидывая, очевидно, наслаждаясь своей властью.
— Хм… Может быть, может быть.
И было в этом «может быть» что-то такое, отчего мне сразу почему-то стало ясно: я не вернусь назад, ни при каких условиях. Не то что бы Эстей питал ко мне личную неприязнь или наоборот — личную приязнь, не знаю даже, что было бы хуже, но упустить шанс изощрённо сделать Миару хуже он не мог.
— А как же… — магическая клятва всё ещё действовала, но Эстей понял меня с полуслова.
— Не переживай об этой ерунде. Твои дела завязаны на мне, а меня они больше не интересуют. Убеди братца, поплачь на его плече, можешь даже приласкать по-быстрому, я отвернусь! Это в твоих же интересах, девочка!
Я посмотрела на уже оставшегося без рубашки Миара. Он повернулся к нам с Эстеем спиной. Мне показалось, что Эстей вздрогнул так же, как и я. Зрелище было… впечатляющим, хотя я-то уже была уверена, что после всех сегодняшних откровений ничего впечатлить меня не может.
* * *
Крыльев у моего ректора действительно не было, даже обрубков крыльев: два толстых бурых рубца вспучивались поверх белой кожи, где предположительно должны были находиться лопатки. Но даже не это поразило меня — я уже была готова к чему-то подобному. Однако помимо шрамов вдоль позвоночника Миара драконьим гребнем проступали радужные стеклянные на вид пластины. Я осторожно протянула руку и коснулась странной полупрозрачной субстанции, рука беспрепятственно прошла сквозь, как будто воздух в этом месте уплотнился, но при этом остался воздухом.
Миар повернулся, смотрел он не на меня, а на брата. Лицо Эстея было непроницаемым, и всё же оно изменилось. В отличие от меня, он явно понимал, что произошло — и, мягко говоря, был не в восторге.
— Ты…
— Я не специально, — кажется, теперь Миар позаимствовал злой сарказм своего ближайшего родственника. — Побочный эффект неподготовленного перехода. Теперь Ключ — часть меня, Эс. Его не вытащить, не вырвать, не вырезать, я проверял, я столько лет только и делал, что проверял! Протащить меня ты не сможешь, даже если убьёшь, вдвоём мы слишком тяжёлые для Ключа. Вот и всё.
«Вот и всё» — эхом отозвалось у меня внутри, простые слова, весь трагический смысл которых мне никак не удавалось уловить. В свою скорую смерть мне не верилось, никак, слишком нелепым и мистическим событием она мне казалась. Но оба мужчины, смотрящие друг на друга, были более чем серьёзны, и хотя от меня на первый взгляд почти ничего не зависело… Я должна была что-то сделать, что-то сказать. Боль и разочарование были ощутимы — куда более ощутимы, чем этот самый ключ, застрявший в плоти моего первого и единственного возлюбленного. Боль и разочарование Эстея, приговорённого к заточению в мире людей, боль Миара, который верил во всю эту историю с непременной гибелью проклятой избранной…
— Мне так жаль.
Возможно, это было не более чем самовнушением, но что-то внутри меня начинало саднить и царапаться, горло то и дело сводило спазмами, стало жарко и холодно одновременно. В ногах появилась противная слабость.
Я обняла Миара, чувствуя жар кожи, думая о том, как поразительно легко было для меня принять всё произошедшее, всё открывшееся. Я — лёгкий человек, недаром я умею открывать двери и не люблю замкнутые пространства. Лёгкий… Как там сказал Эстей? «В магическом смысле ты почти ничего не весишь»?
А вот в этом он не прав, не такая уж я и безнадёжная, всё-таки у меня есть мой маленький, не самый бесполезный и довольно особенный дар. Интересно, как проходит переход из мира в мир? Вот, Миару даже крылья надломило. Даже думать не хочу, как ему было больно. А возможно, больно и сейчас. Это для меня Ключ нематериален, а он его наверняка чувствует, ежечасно, постоянно… Проходящий сквозь кости, мышцы и кожу, торчащий постоянно мешающейся занозой.
Я умею открывать двери даже без ключа. И не только двери — отпирать запоры, раскрывать сомкнутые уста. Ключи, замки и щеколды — всё это моя вотчина, дарованное мне богатство… Нужно просто правильно ею воспользоваться.
Думая так, я прижалась к обнажённой груди Миара, ладони легли на его шею, пальцы пробежались по позвонкам, как по клавишам, словно пытаясь нащупать фальшивые и лишние ноты.
Ключ.
Запертый проход между мирами.
Незримая дверь в неведомую Айгану. Не знаю, что там, но раз Миару там так не нравилось, наверное, не понравилось бы и мне — даже уверена. Впрочем, чтобы избежать смерти, я согласна туда наведаться, ненадолго, конечно. Я же смелая, отчаянная, даже слегка безголовая, но везучая — не за это ли Миар и обратил на меня внимание? Всего-то навсего прогуляться в чужой запертый мир…