Миссия: соблазнить ректора (СИ)
Самым удивительным было то, что этот тощий субъект, выглядевший так, словно его непрерывно лупят разрядами тока, тоже меня узнал, и выдал широкую улыбку непойманного маньяка с нервным тиком.
— Приш-ш-шла-а?! — пророкотал парень.
Я примирительно подняла руки вверх.
— Пришла. Ребята, хотите небольшую личную консультацию у великолепного специалиста по ядам? Его зовут верлад Элас Грам. Но мне нужно несколько ответов на кое-какие вопросы. Обещаю, что никого не выдам… Нет, пить я ничего не стану, и не просите. А ещё могу попробовать отстоять рицинию. У меня есть определённое влияние в решении данного вопроса, — последнее уже было явным блефом, но что поделать.
Уж точно не растения виноваты в людских грехах.
* * *Я подбежала к дверям аудитории, за которой верлад Лестарис проводил очередную лекцию для студентов третьего курса, взмыленная и запыхашаяся. Его голос, непривычно невыразительный, но очень отчётливый, раздавался в коридоре. Я даже не стала прислушиваться к словам и тратить время на стук в дверь — просто распахнула дверь и вошла.
Миар замолчал на половине слова, глядя на меня, все остальные студенты тоже замолчали. Только бы не краснеть и не мямлить в этой внезапной тишине под его пристальным взглядом, сейчас это совершенно неуместно, соберись, Ари, действуй, не будь овцой!
Глава 43
— А, адептка Эрой, — холодно проговорил ректор. Вот уж он-то не мямлил и красными пятнами не покрывался. — Вы по какой-то личной причине не почтили своим присутствием первую половину нашего занятия. С чего это вы решили, что мы ждём вас на второй?
— Прошу прощения, верлад Лестарис, — проговорила я, стараясь не встречаться с ним глазами. — У меня к вам большая просьба. Отпустите, пожалуйста, со мной студентку…
— Что-что? С вами? — перебил он. — Да я вам даже лабораторного таракана не доверю, лада Эрой.
«Зачем, — подумала я, не зло, а скорее устало. — Зачем ты так, всем и каждому очевидно, что что-то не так, что с нами, между нами что-то не так!»
— Это очень важно!
— Вы головой ударились, лада? — всё так же холодно, отстранённо и вежливо удивился Миар. — Закройте дверь с той стороны и дождитесь конца занятия. Всё ваше «важно» не стоит и гроша. Впрочем, если у вас жар или какое-то другое недомогание, отражающееся на умственной деятельности, сходите предварительно к лекарю.
— Но, верлад..!
— Никаких «но». Закройте дверь.
Я покорно вышла, прислонилась лбом к стене и стала ждать. Время, до этого неумолимо несущееся, текло теперь безжалостно медленно, и было нетрудно представить, как безжалостный верлад ректор задерживает студентов до самого обеда, а то и ужина, чтобы меня помучить. Какой обидчивый, скажите, пожалуйста! Можно подумать, это его оставили опозоренным, это ему залепили пощёчину, можно подумать, без этого самого ключа у него жизнь закончится…
А может, и закончится. Может, это что-то жизненно важное!
Дверь распахнулась, когда я всё ещё находилась на распутье между всепоглощающей обидой и сердцеразрывательным раскаянием. Однако из аудитории вовсе не повалила ожидаемая толпа моих однокурсников — вышел только Миар. Закрыл за собой дверь.
— Что тебе нужно?
— Мне нужно поговорить… — тихо сказала я. — С ладой Вадель.
— О чём? Что такого срочного вдруг произошло, что ты позволяешь себе, во-первых, прогуливать мои занятия, во-вторых, их срывать? Ты всё ещё моя студентка.
— А вы всё ещё мой преподаватель! — огрызнулась я. — И почему-то позволили себе меня ударить.
— «Почему-то»! — передразнил он. Зло дёрнул плечами, словно намереваясь развернуться, но всё же сдержался, обошёлся без пинания стен и прочих эффектных жестов. — Да, это было лишнее, что бы там ни было… Я был не прав.
— Так это называется «был не прав»?! Когда верлад Остер вёл себя аналогичным образом, вы были готовы его прибить.
— Не переводи тему! Вот Остер, видимо, сразу распознал твою сущность.
— А ведь он со мной даже не спал.
— Дайхр! — Миар мотнул головой. — Я был не прав. Но ты! Но ты даже представить себе не можешь…
— Давайте обсудим это потом и не здесь. Нам действительно надо поговорить с ладой, чем быстрее, тем лучше. Это не касается нас с вами, я имею в виду наше личное, но это… Мы же должны поставить точку в истории с рицинидом. Считайте это моим последним желанием перед тем, как вы мне голову оторвёте. Ну, или женитесь на мне — не вижу особой разницы.
— Что ж, — Миар только приподнял брови знакомым жестом на всю мою тираду. — Надо — иди и говори. Здесь, при мне.
— При вас она мне ничего не расскажет!
— А ты так уверена, что ей есть что рассказывать? Не чуди. Если бы это была дружеская болтовня, ты бы не стала врываться на лекцию. А раз так, мне лучше тоже поприсутствовать.
— Вы же знали, кто она! Не могли не знать!
— Знал, ну и что? Ты её подозреваешь в убийстве Сэйны? Её в тот момент и в Академии-то не было…
Я покачала головой, зашла в аудиторию — и почти сразу же мой взгляд натолкнулся на Юса. Наткнулся, скользнул, зацепился…
И на душе стало ещё тяжелее.
— Все свободны, — объявил Миар. — Лада Вадель, останьтесь.
— И лад Юс Риктер, — добавила я обречённо.
— А я?! — Шаэль, недоумённо хлопая глазами, переводила взгляд с меня на Юса, Ванду и обратно. Ванда молча отвернулась к окну, Юс явно набирал воздуху в грудь, чтобы разразиться очередными возмущениями — но поймал мой взгляд, насупился и говорить ничего не стал.
— Простите, лада Безар, — Миар сел на одну из парт, качнул ногой. — Эта маленькая конференция на четверых, состав участников мы, увы, изменить не можем. Подождите ваших друзей за дверью. Впрочем, не ждите, идите по своим делам. Разговор может быть долгим.
* * *— Два года назад, — тихо начала я, — в Академию поступила лада Сэйна Вадель. Ей было всего шестнадцать лет, но она была очень умна, проницательна, любознательна и очень, очень влюбчива.
— Ты не понимаешь… — воинственно начал было Юс, однако ректор махнул на него рукой, парень замолчал и опустился на стул.
— Она действительно влюбилась в верлада Кертона. Настолько, что везде ходила за ним по пятам, самозабвенно и изобретательно, и однажды подобрала обронённый или забытый им ключ от хранилища. Не думаю, что украла — скорее всего, просто нашла потерянное. Нашла и не вернула — наверное, прикидывала, как лучше всего использовать. Лада Сэйна отличалась целеустремлённостью и была готова на многое для достижения своей цели.
Собраться с мыслями, облечь их в слова было не просто.
— Не думаю, что верлад Кертон воспользовался влюбленностью молоденькой только что поступившей в Академию адептки в каких-то сладострастных целях. Он любит построить из себя человека страстей, но это только маска — на самом деле верлад прекрасно держит себя в руках и не стал бы рисковать работой из-за возможного скандала, связанного с совращением совсем юной девушки. Скорее всего, произошло вот что: в процессе своей слежки за ним лада Вадель обнаружила кое-что очень интересное, а именно то, что верлад посещает теплицу с ядовитыми растениями, возможно, даже увидела, как он крутится именно рядом с рицинией. Как верлад Кертон попал в Закрытую теплицу? Очень просто: договорился со студентами-ядоварами, имеющими доступ. Тамошние студенты очень заинтересованные и страшно мотивированные, купить их — легче лёгкого, если предложить что-то стоящее. Сама только что убедилась. Подозреваю, что верлад Кертон был среди слушателей верлада Грама дюжину лет назад и вызнал у него не только способ приготовления рицинида… Далее у меня есть два варианта развития событий. Хотелось бы предположить, что Сэйна просто пробралась в теплицу и тоже позаимствовала какие-то фрагменты смертоносного дерева — в пользу этого говорит найденная там серебряная серёжка.
Я извлекла из кармана сегодняшнюю находку Дорис.
— В моей комнате спрятана такая же, только старая, потускневшая. Я нашла её под рицинией. Возможно, Сэйна изучала дерево с бесстрашием неведующей первокурсницы, в процессе этого получила свою дозу отравляющего вещества — и умерла.