Миссия: соблазнить ректора (СИ)
Впрочем, всё объяснялось проще — он меня согрел, в самом прямом смысле слова. От тела верлада Лестариса исходило ровное тепло, моментально окутавшее меня с ног до головы ровным коконом. Я вжалась поплотнее в его грудь.
— Какой вы полезный. И накормите, и согреете, и выгуляете. Рядом с вами можно запросто почувствовать себя самой любимой собакой или удочерённой сироткой.
— Да, точно. Но этого мало для молодой девушки, у которой вся жизнь впереди. Ты обязательно найдёшь себе кого-то, кто даст тебе куда больше.
— Ой, вот не надо. У молодой девушки с подмоченной репутацией впереди не так уж и много, — я обхватила его ладонями. — У меня такое ощущение, что я уже нашла. Кто бы ещё меня выдержал? Я вам совсем-совсем не нравлюсь, верлад? Алисия эта нравится, а я нет? И про отцовские чувства вы не солгали?
Губы всё ещё горели, и от поцелуев, и от нежелания говорить все эти бессмысленные глупые слова, и от страха перед тишиной.
— Солгал. Но об этом больше не будем, ладно? Ты моя ученица, я ректор твоей Академии. У нас большая разница в возрасте. Отношения между нами неуместны и предосудительны. Их не может быть и не должно быть, Ари.
— Вы импотент? Реторта взорвалась в самый неудачный момент, когда вы так опрометчиво опустили руку…
— Что-о? — ректор округлил глаза. — С чего вдруг?!
— Судя по всему, нет. Во всяком случае, чем-то же вы в меня упирались… И не надо про пипетку в кармане, я уже большая девочка. Вы женаты, тайно, признавайтесь? На сестре Его Величества?
— Какой сестре?!
— Тайной. У Его Величества есть жутко уродливая или безумная сестра, жертва порчи коварных завистников. Она потребовала вас в мужья, а король не смог отказать ей в этом маленьком капризе. Теперь вы обречены на одиночество, потому что её вассалы докладывают ей обо всём…
— Ты что несёшь, фантазёрка?!
— Так просто, выдвигаю версии, устраиваю мозговой штурм на одного. Ладно, всё это чушь, и я просто вам не нравлюсь. А целовали вы меня потому, что от меня пахнет яблоками, а вы были голодный.
— Балбеска, — сказал Миар. Крутанул металлический обруч в середине кружки-кареты — и она неожиданно закрутилась вокруг своей оси с заунывным металлическим скрипом. — Ты найдёшь себе кого-нибудь.
— Обязательно найду. Приглашу вас подержать свечку и посмотреть, что вы потеряли.
— Я потерял целый мир. Прекрасный мир, — отозвался он очень серьёзно. Притянул моё запястье к губам — и коснулся жилки на запястье, целомудренно и благоговейно. Это было почти прощание, не терпящее возражений. Мне захотелось ударить его, так сильно, что руки задрожали от беспомощности, но я всё же преодолела себя и встала.
— Поехали.
— Поехали, — кивнул Миар. Слизнул снежинку с рукава.
— Вставайте!
— Да. Стою. Уже давно.
— Вставайте и поехали! — разозлилась я, потянула всё ещё неподвижно сидящего Миара за полы его плаща и не преуспела — он и с места не сдвинулся, задрал голову к небу, так, что у меня и выбора-то не осталось. Только снова опуститься на его колено, и позволить снова целовать себя, глотая холодный воздух Асветона с неизменным привкусом дыма.
* * *Мы забрали из гостиницы мой чемодан, Миар заказал мне экипаж до Академии, и я почти не удивилась, когда он сказал, что сам вернётся чуть позже. Не удивилась и не стала спорить. Подумала о том, что эти поцелуи и ласки нисколько нас не сблизили — наоборот, показали, как чудовищно мы далеки друг от друга.
— Я вам приснюсь, — пригрозила я ему напоследок, высунувшись из окна экипажа, почти беззлобно, скрывая слёзы за напускной весёлостью. Почесала предплечье — похоже, от изобилия сладостей у меня ещё и раздражение началось. А он ответил, опять-таки очень серьёзно, хотя, конечно же, врал:
— Разумеется. Ты и так каждую ночь мне снишься, сумасшедшая девчонка, пахнущая яблоками и дурацкими приключениями. Скажи хоть, какой бездны ты ушла тогда из таверны?!
Я ойкнула — и торопливо вытащила из кармана козочку из чароита, о которой уже успела забыть.
— Один-один, — ректор бережно сжал в ладони мой многострадальный подарок. — Спасибо. Я почти уверен, что ты не доедешь до Академии без сопровождения, так что — вот тебе хранитель, которого отравить практически невозможно.
И он вложил в мою руку маленькую фигурку из красной яшмы — танцующая хрюшка в балетной пачке.
— Не золотая, но ведь у тебя всё ещё впереди.
Лошадь застучала копытами по мостовой, колёса нехотя, со скрипом, завертелись…
Я погладила свинку по спинке, откинулась на сидение — и заплакала.
Глава 35
Встретили меня хорошо — я и не ожидала, как это приятно, когда тебя ждут даже после всего-то пары дней отсутствия и радуются твоему возвращению. Тарин, пропуская меня на территорию ЗАЗЯЗ, одарил меня улыбкой, полной печали, моментально растрогав и снова внушив неявное чувство беспричинной вины. Дорис на завтраке, увидев меня, засияла и принесла лично на наш столик очередной кулинарный шедевр, который, по её словам, был сотворён специально, чтобы меня порадовать. Юс буркнул что-то вроде «ну, вот и ты, опять, сколько можно», а я чмокнула его в щёку, после чего он совсем смутился, растерялся и молчал всё утро. Шаэль, кажется, даже похудела, но особо затюканной не выглядела. Макияжа на её круглом личике практически не было, и, на мой взгляд, выглядела подруга куда естественнее и симпатичнее, чем при нашей личной встрече.
Это было смешно и глупо, но я почувствовала себя почти дома.
К верладе Алазии я подошла сама, вне расписания, виновато потупившись — и вернула ей ключ от хранилища.
— Я передала верладу Остеру те документы, которые вы просили. Но… вышла маленькая незадача. Заранее прошу прощения, если спагиромагический вернисаж пострадает каким-то образом.
— Ты их помяла, убогая? Или потеряла? — в отличие от дочери, верлада осталась точно такой же, как была: фонтанировала брезгливым раздражением. Я подхватила её состояние и ответила с той же сварливой интонацией.
— Нет, он попытался меня изнасиловать, и я выкинула его со спущенными штанами в зал одной забегаловки.
Верлада несколько мгновений смотрела на меня, хлопая неествественно длинными чёрными ресницами. Я ожидала очередной ругани, но — нет.
Алазия расхохоталась.
— Я не ошиблась, отправляя к старому козлу именно такой магнит для неприятностей, как ты! — наконец, проговорила она. — Так ему и надо, будет держать себя в узде, может быть, хоть иногда… Знаешь, он и двадцать лет назад был такой же скотиной, только вот я в те годы отнюдь не обладала твоим задором… Жаль, что Шаэль на тебя не похожа.
— Надеюсь, она не его дочь? — с некоторым содраганием спросила я, а верлада Алазия снова захохотала.
— Ну, затейница… Ты следи, что болтаешь, а то ведь незадача выйти может. Так значит, тебя интересуют кражи из хранилища? — неожиданно сменила тему разговора преподавательница. Я кивнула.
— Не думаю, что Эли стянула оттуда что-то ещё, — задумчиво проговорила Алазия. — И я вовсе не выгораживаю её из-за того, что она моя дочь или что-то в этом роде, если бы у меня был повод её подозревать, я бы первая проучила это убожище! Но всё же это крайне маловероятно, эта нескладная трусиха тут же бы попалась. К тому же…
— Что? — преподавательницу явно терзали какие-то сомнения, и при этом какой-то информацией она владела. — Пожалуйста, скажите мне, если вы что-то знаете! Я не выдам вас или Шаэль, клянусь, но мне очень хочется разобраться!
— А зачем? — прищурилась верлада.
На самом деле, вопрос попал в точку. Приказа от Эстея расследовать кражи в ЗАЗЯЗ у меня вообще-то не было, так что лично меня это не касалось, но…
— Просто хочу помочь верладу Лестарису. Насколько я поняла, у него могут быть проблемы из-за этого, — неожиданно для себя сказала я. В этом признании была и маленькая доля лукавства: я вовсе не была бескорыстным благодетелем. Мне хотелось стать ближе к этому закрытому человеку — довольно эгоистичное желание. Да и пользы от меня пока что было не больше, чем вреда.