Миссия: соблазнить ректора (СИ)
Верлада была замужем.
— Алисия! — ректор взял протянутую руку в свою, к моему великому разочарованию — вполне охотно. Сжал, мягко коснулся кожи руки верлады губами — и несмываемое, нарисованное специальным мастером серебристое кольцо никакого трепета или отторжения у него не вызвало. — Два года не виделись? А ты всё хорошеешь, для кого-то часы словно идут назад!
— Два года и три с половиной месяца, — уточнила особа неуместно проникновенным голосом. Сдула с лица светлую прядь, словно случайно выбившуюся из аккуратной прически — но почему-то я совершенно не верила в такие случайности. — Кто бы жаловался на время! Над тобой оно совершенно не властно, просто преступно выглядеть так молодо, дорогой! Я так рада тебя видеть! Единственное приятное и живое лицо в этом зоопарке. Точнее, кладбище неупокоенных мертвецов.
И ведь никто не утверждал, что у неё в голове пурга!
— Если бы у тебя было зеркало, таких лица было бы два, — доброжелательно хмыкнул Миар, а я испытала огромное желание двинуть ему локтем поддых. Выглянула из-за его спины и широко заулыбалась.
— Ты не один? — моментально отреагировала Алисия. Да нет, какая Алисия… Акрысия! — Милая девочка… Неужели самого завидного холостяка Асветора можно поздравить с потерей почётного статуса?!
Я не успела порадоваться тому, что мы вполне себе смотримся парой, как Миар пакостно ухмыльнулся и состроил грустное лицо.
— Дочка, — шепотом возвестил он. — Ошибка молодости, знаешь ли…
У Акрысии округлились глаза, я от неожиданности закашлялась. Оказалось, шутить на эту тему с однокурсницами и слышать такую шуточку со стороны — совершенно разные вещи.
Вот вообще не смешно!
— Не сомневаюсь, ты и в юности был уже тот ещё шалун, — буквально промурлыкала верлада, стряхивая с плеча ректора какую-то невидимую глазу пылинку и одновременно поглаживая его по плечу. — Роль отца тебе идёт, сразу видно. Ты же такой заботливый… Надолго в Асветоне? Ну, хотя бы до утра твой питомник без тебя проживёт? Детишки должны учиться самостоятельности, а нам с тобой есть, что обсудить, о чём поболтать. Дочурка до утра не заскучает? Большая уже девочка…
Миар посмотрел на меня так, словно вообще забыл о моём существовании.
— У неё есть… э-э-э… компаньонка, — наконец, выдал он. — Гувернантка. Но она, к сожалению, неважно себя чувствует, так что…
— Я совершеннолетняя, па-поч-ка, — зачирикала я, искренне желая Акрысии провалиться к демонам. — Ты забыл? В твоём возрасте уже бывают проблемы с памятью. Я могу сопровождать тебя куда угодно, даже в варьете! — я понизила голос, приложила ладони к щекам и вытаращила глаза ещё хлеще, чем Акрысия. — У нас всего один вечер в Асветоне, не буду же я одна сидеть в гостинице!
— Ари, — голос Миара не предвещал ничего хорошего, но мне-то терять было нечего. Представить, что Миар пойдёт куда-то развлекаться с этой… крысой белобрысой было отчего-то выше моих сил.
— Папуля! — капризно отзеркалила я. — Не оставляй меня! Я буду плакать и, возможно, натворю глупостей! Пойдем вместе? Повеселимся, потанцуем… Купишь мне леденцов, ты же знаешь, что я люблю больше всего на свете… А верлада старая. Я имею в виду, твоя старая знакомая, вероятно, будет в обществе законного мужа?
Акрысия посмотрела на меня так, как будто обнаружила, что я больна проказой, но пухлые губы продолжали заученно улыбаться.
— О, мой дорогой супруг уже несколько лет не покидает наше загородное имение в Шертоне. Он такой нелюдимый!
— Или его держат связанным в подвале, — пробормотала я. Улыбка Акрысии стала ещё менее естественной.
— Шутница девочка…
— Та ещё шутница, — подхватил Миар. — Позволь, я скажу несколько слов… дочурке?
— Конечно, а я, пожалуй, скажу несколько слов Когеру. Как хорошо, что и ты здесь! Я так соскучилась… Не хотелось бы, чтобы мы снова расстались на пару лет, — ее взгляд и голос стали мягкими, обволакивающе глубокими, а я испытала острое желание ткнуть светловолосую верладу ключом от академического хранилища прямо в глаз.
Мы дружно дождались на пару, пока Акрысия скрылась за тяжёлой бархатной портьерой, а потом ректор оттащил меня в сторону.
— Это уже слишком, лада Эрой! — зашипел он на меня. — Я в ваши горничные или как оно там… компаньонки не нанимался! Посидите одна в гостинице, не развалитесь. Шутки шутками, а я за вас отвечаю.
— Вы что, всерьёз собрались сегодня встречаться с этой… крысой?! — зашипела я в ответ. — Совсем уже совесть потеряли?! Она же замужем!
— Слушайте, адептка, вы мне собрались мораль читать? Серьёзно, вы? То, каким образом я провожу своё свободное время, как и с кем, вас никоим образом не касается! Прекратите цирк устраивать!
— Вы действительно хотели… — повторила я. — Вот… с ней? Нет, ну правда?
Миар какое-то время разглядывал меня. Выдохнул и потёр переносицу.
— А почему нет?! В конце концов, повторяю, я взрослый свободный мужчина и имею право проводить свой досуг, как хочу!
— Не надо, — пробормотала я. — Нет, я понимаю, вы, наверное, совсем заработались и хотите, ну… Но у вас же есть я!
Миар схватился за голову.
— Ари, ни вас у меня нет, ни меня у вас! Вы студентка, я преподаватель, я вас старше, у меня своя жизнь, а у вас своя, к тому же…
— Вы совершенно негодный вариант, — подхватила я. — Но мне не показалось, что вам было неприятно со мной целоваться.
— Это вообще ничего не значит!
— Лестарис! — окликнул моего спутника многоженец-Остер. Снова со значением подмигнул мне. — Ты идёшь? Начинается…
Бархатные алые шторы, прикрывавшие двустворчатые двери, дрогнули и разошлись в разные стороны. Неупокоенные светила науки потекли в открывшийся проход, а Миар подвёл меня к обитой бархатом скамеечке у высокого, от пола до потолка, окна, и тихо сказал:
— Если я выйду и обнаружу, что вас тут нет…
Я открыла рот, чтобы продолжить, вариантов было множество. Но Миар не стал слушать и ушёл, скорее, даже сбежал.
— Фу, Ари, место, сидеть, — пробурчала я. Достала прихваченный из ЗАЗЯЗ учебник по алхимагии и стала читать вполголоса, старательно прогоняя назойливые мысли о том, что надо будет когда-нибудь навестить в Шертоне супруга Акрысии и сообщить ему, что излишнее затворничество вкупе с наличием блудливой жены чревато трансформациями черепа в сторону стремительного образования костных наростов.
Как у оленя, чтоб мне в бездну провалиться.
Глава 30
Какое-то время, около часа, я покорно читала, болтая ногами, но потом стало скучно. Ещё примерно час я протянула на чистом упрямстве и засахаренных орешках, которыми предусмотрительно обзавелась утром, в небольшой лавочке у входа в нашу гостиницу.
Потом скука и невыносимая тяжесть безделья навалились просто-таки с утроенной силой, как бы сказал Миар — пурга поднялась. Я стала оглядываться, но, к сожалению, ничего интересного в просторном холле не обнаружила. Неподвижные охранники в тёмно-зелёных мундирах, напоминавшие восковые статуи, охраняли покой высокого собрания, а больше никого и не было. Ради интереса я попробовала разговорить (вывести из себя, если быть честной) застывших у входа в актовый зал истуканов, попрыгала перед ними, предложила угоститься орешками, польстила их несокрушимой мужественности и стойкости — и потерпела сокрушительное поражение: у плечистых мужчин, чьи взгляды были устремлены ровно вперёд, хоть по линейке проверяй, не дрогнула ни одна мышца, ничего не шевельнулось.
— Что поделать, нет, так нет, — сдалась я, наконец, подумав, что Миару подобной выдержке ещё учиться и учиться. Снова вернулась к проклятой скамеечке, с печалью посмотрела в огромное окно. Там, за окном, расстилался парк, наверное, великолепный в летнее время, а дальше шли жилые дома, вереницы лавок, острые макушки храмов, покатые крыши ещё каких-то зданий, деревья, фонари, статуи — восхитительный и недоступный мир, который я должна была разглядывать из-за толстого оконного стекла!