Миссия: соблазнить ректора (СИ)

— Множеству людей ежедневно требуется выжить. И далеко не все они выбирают для этого чужую постель.
— Ой, не нудите. Сам-то вы явно не святоша. Наследство получают единицы. Вы на свою ЗАЗЯЗ явно не сами с нуля заработали. И я не уверена, что вы бы отказались…
— Лечь в постель замминистра? Отказался бы, я уверен. К чему вопрос? Тоже хотите открыть Академию?
— Бордель я хочу открыть!
  
Мы сердито смотрели друг на друга, и я отвернулась первой. Ну откуда взялся любовничек?! И что мне с ним делать?
— Верлад! — окликнула я ректора, когда его рука уже легла на дверную ручку. — Покажите мне ключ… ключ от хранилища.
— Это ещё зачем?
— Сделаю копию по памяти! Не говорите глупости, я же вроде как помогаю вам найти вора. Вдруг я увижу такой же у кого-нибудь из адептов.
— Вот именно что «вроде как»… Ничего особенного, любопытная лада. Смотрите. Но в руки не дам, мало ли… Вы и так полны сюрпризов.
Ключ от хранилища оказался металлической трубочкой, испещрённой какими-то крошечными то ли буковками, то ли значками, то ли рунами. Интересно, как же выглядит тот-самый-Ключ.
— Остальные ключи такие же?
— Нет, бездна вас побери, все разные! Конечно, они одинаковые.
— Вы злитесь на меня из-за Диоля? — вдруг спросила я. — Его приезд напомнил вам о том, что я гораздо хуже, чем кажусь? Вам это неприятно?
Верлад Лестарис несколько мгновений смотрел на меня, а я никак не могла понять, почему сказала то, что сказала.
— Вы здесь вообще не при чём, лада Эрой. И мне нет никакого дела до ваших любовников, не льстите себе.
Миар давно ушёл, хлопнув напоследок дверью, а я сидела в одиночестве на кровати, раздумывая, что ждёт меня завтра и — какой-то задней мыслью — не отправиться ли искать бедолагу Юса. Наконец, со вздохом встала, подошла к полочкам с хрюшками, стала расставлять их в первоначальном порядке. И…
Мрак!
Свинки из розового оникса — не было!
Я посмотрела всё ещё раз, и ещё, и ещё, на всех полках, на всех поверхностях — не было! Сердито пнула явно уставшую от моего здесь проживания с бесконечными экспериментами дверь.
Этот мерзавец ректор стащил мою свинью!
  
Глава 20
 
Пылая праведным гневом и отчаянным желанием ворваться в личные покои ректора и устроить скандал и тотальный обыск, я открыла дверь комнаты — и едва не столкнулась с Юсом, который отшатнулся, готовый опять куда-нибудь шарахнуться.
— Ты одна?!
— Одна, — успокоила его я. — И прежде, чем ты скажешь какую-нибудь гадость, хочу заметить, что ректор пришёл по важному учебному вопросу. Так что не надо надумывать и додумывать.
Юс пожал плечами, мол, так оно обычно и бывает, учебные вопросы всегда в жилых комнатах за запертыми дверями в вечернее время решаются, а потом вдруг выпалил:
— Слушай, я тут… в общем… Поговаривают, что ты тут это… В общем, не надо. Не надо! На!
Он плюхнулся на живот, залез под свою кровать, подрыгал ногами несколько секунд и в итоге вытащил очень пыльный чёрный мешок. Сдул налипшую на лоб паутину и извлёк из мешка здоровенную бутыль с чем-то жидким, ярко-розового оттенка.
— Что это?!
— Малиновый пушш. У меня мама его очень уважала, по большим праздникам доставала из погреба. Тётка прислала мне на день рождения, но я не по таким вещам, это здорово мешает сосредоточиться, а ты, говорят… не надо, вот, возьми лучше. Не смотри на этот идиотский розовый цвет, он крепкий — жуть. Мама говорила, одного стакана хватит, чтобы ваще-е-е! А я и не пил никогда, вот ещё. Но с тобой… с тобой можно.
— Сп-пасибо, — пробормотала я, несколько расчувствовавшись. — Ну, как-нибудь разопьём с тобой, когда-нибудь, пока, уж прости, что-то не хочется…
В дверь постучали, я непроизвольно схватила Юса за руку, и он чуть не выронил бутылку. Покосился на меня и неопределённо вопросил не без маеты в голосе:
— Опять?!
— Надеюсь, что дверь выламывать не станут, — вздохнула я и открыла дверь. На пороге стоял мой однокурсник Арг, высокий плечистый парень с внушительным орлиным носом. Изначально он был в стане насмешников, но в отличие от более активной троицы в сексуальных диверсиях не участвовал.
— Привет, — забормотал он, запереступал длинными журавлиными ногами, а потом извлёк из-под полы рубашки маленькую тёмную бутылочку. — Ты очень симпатичная и всё такое, но знаешь, если насчёт чистого лабораторного спирта, то крайне не советую… у меня дед спился, знаешь, какое позорище было, когда он приползал домой в пять утра и песни горланил так, что крапива у забора вяла! Попробуй лучше тасварский ром. Крепко — жуть, но его больше напёрстка всё равно и не выпьешь, горчит. Из дома утащил, хотел до Первого дня года оставить, ну да чего уж там… Ну а если отблагодарить решишь, так я завсегда… Эй, эй, не надо меня бить!
Ошеломлённая, я поставила новый трофей на тумбочку и глупо посмотрела на надувшегося Юса. А вот сказать ничего не успела — в дверь снова постучали.
…в последующий час меня навестили еще пять доброжелателей мужеского пола с разнокалиберными бутылками и заверением, что спирт из хранилища — полная чушь, так что прими, дорогая Ари, подарочки от всего сердца, ну и рассчитываем на ответную любезность, хоть в комнатах, хоть в туалете, хоть в теплице в безлунную ночь! Пару раз я намеревалась расцарапать очередную лыбящуюся физиономию, но в итоге смирилась.
Седьмой пришла Дорис («милая, ну что ты вытворяешь, можно было просто попросить на кухне, на будущее знай, нельзя употреблять непроверенные напитки!»), а восьмой заглянула раскрасневшаяся от появившегося повода проскользнуть в мальчиковое общежитие Шаэль, к счастью, без спиртного — на мой взгляд, это было бы чересчур. Втроем мы задумчиво оглядели галерею бутылок, после чего я искренне пожалела о том, что у нас не из чего пить. Настроение было скверное.
— Вот бабы, вам бы только нажраться, дай волю! — проворчал Юс, а потом притащил какие-то три стекляшки, явно с бурным алхимагическим прошлым, и мы плеснули малиновой настойки на самое донышко.
— За что пьём? — почти испуганно спросила Шаэль, и я подумала, что и в этом плане из всех троих самая испорченная. Со вкусом алкоголя я была уже знакома — на семейных застольях. Пили в семействах Тейлов умеренно, но подросшим детям давали попробовать «запретное», и в целом это было дальновидное решение — никакого ажиотажа к горьковатой, щиплющей язык жидкости я не испытывала.
— За осуществление мечты! — вздохнула я, подумав о будущей свободной жизни, в которой Эстей и Ари Эрой останутся только воспоминаниями.
…вот только вместе с ними в прошлое уйдёт и ЗАЗЯЗ. Уйдут удивительные опыты и превращения, навсегда закроются двери к причудливой странной ни на что не похожей магии заклятий и эликсиров. Уйдут мои друзья и разные люди, местами хорошие, местами нелепые и забавные: Дорис, Тарин, верлада Алазия, даже Кертон…
И ректор.
— Хочу выйти замуж за Кертона! — заявила Шаэль и залпом выпила свою порцию.
— Дура! — оскалился Юс. — Нашла, по кому сохнуть! Урод! Да чтоб у него отвалилось всё там! Чтоб он сдох в одиночестве! В тюрьме! — и тоже выпил.
— Эй! — возмутилась Шаэль. — Это уже перебор! Хватит уже завидовать, лучше бы поучился…
— Да сдалась ты ему!
— Это сейчас не сдалась, а потом я обязательно похудею, и кожу высветлю, и волосы отращу! И он на мне женится!
Этот разговор с небольшими вариациями продолжался уже давно, я заскучала и выпила свою долю, избегая какого-то определённого пожелания — всё равно всё это глупости. В голове чуть-чуть зашумело, и вкус напитка показался даже приятным.
— Почему ты так его не любишь? — мотнула я головой. Обычно Юс сердито ёжился, но тут — возможно не без влияния своего пушша — внезапно уронил голову на ладони и ответил:
— Он убил мою девушку.
— Как это — «убил»? — вытаращилась я.
— Какую еще девушку?! — икнула Шаэль. — Нет у тебя никакой девушки и быть не могло, что ты несёшь?!