Миссия: соблазнить ректора (СИ)
Боль утихла.
Впрочем, это произошло так незаметно, что я не почувствовала магическое вмешательство, как толчок извне, скорее — мягкое успокаивающее тепло. Захотелось прижаться к этой ладони, а то и вовсе — обхватить Миара за шею и попросить унести отсюда, подальше от грязи, темноты и сольпуг…
При мысли о последних я вздрогнула и вернулась в реальность.
— Пойдёмте куда-нибудь на свет, пожалуйста! Подальше от зарослей!
— А как же поиски клада?! — насмешливо отозвался ректор, но руку свою от моего лица убрал. — Кстати, не это ли вы искали?
Он наклонился и поднял из травы увесистый свёрток.
— Да, — обрадовалась я. — То есть… ну, это не клад. На самом деле, это подарок…
Ректор поднёс шарик с свёртку.
— Хм. «Моему дорогому Барду с любовью». Какая у вас бурная жизнь, лада Эрой! С одним в кустах жамкаетесь, другому подарочки делаете…
— Мрак! — выдохнула я. Ну почему именно рыжеволосый Бард из троицы мстительных придурков?! — Это посылка от его матери. Она перекинула её через ограду и попросила меня передать. Я случайно мимо проходила.
Я протянула руку, но ректор резко отвёл свою.
— То есть… я правильно понял, что кто-то напал на вас, ударил по лицу и порвал ваше платье, а потом какая-то незнакомая женщина перекинула через ограду нечто, а вы кинулись его искать?!
— Ну… не совсем, — промямлила я, разом ощутив собственное ничтожество — такой презрительно-высокомерный был у него тон. — На самом деле, да… в другом порядке.
— А если там яд? Взрывчатое вещество? Оторванные конечности? Разъярённая от заточения демоническая сущность?! Вы так доверяете людям, лада Эрой?
— А вы считаете, что там, за оградой сплошь маньяки и убийцы? — огрызнулась я. — Это из-за постоянно преследующих вас незамужних девиц?
— Да, мир за оградой меня не очень-то воодушевляет, — очень серьёзно ответил он. — А с чего это вы взяли, что меня преследуют?
Я прикусила язык. Не стоило этого говорить! Хорошенькая дурочка Ари Эрой понятия не имеет о матримониальных проблемах своего ректора. Поэтому ответила я максимально легкомысленно:
— Слухи, верлад, слухи и сплетни. По-моему, у вас профессиональная деформация, везде чудятся яды. Может, кто-то похитил этот ваш… кальций углекислый тоже для того, чтобы сделать яд и устроить диверсию?
Ректор посмотрел на меня как-то странно и ничего не ответил. Отошёл к свету, присел на корточки и принялся разворачивать коробку.
Мне стало как-то не по себе. Сначала Тарин с разговорами о сольпугах, потом разговоры о конечностях и демонических сущностях… Не считая неудачной попытки изнасилования, которая на фоне всего остального померкла и казалась не стоящей упоминания.
Коробка была открыта, ректор задумчиво разглядывал её содержимое. Ничего не взорвалось, и я тоже рискнула подойти поближе и заглянуть через его плечо.
Несколько минут мы оба смотрели молча.
— Надо верить людям, — наконец, мявкнула я. Тоже присела на корточки. Миар покосился на мои полуголые ноги.
— Что, ходят сплетни и слухи, что у нас в Академии плохо кормят? Нет? Тогда зачем… это?! — он брезгливо приподнял двумя пальцами аппетитно благоухающий пышный пирожок.
— Не расстраивайтесь, — хмыкнула я, поднимаясь. Неожиданно ужасно захотелось есть. — Вдруг они с человечиной, и всё не так уж скучно?!
— Нет, серьёзно, вот зачем?
— А как же романтика студенческих ночей? Разговоры, пирожки…
— Я думал, романтика несколько в ином заключается.
— Так это же ЗАЗЯЗ, — пожала я плечами. — С кем тут романтику разводить? На меня вон напали, требуя романтики — так чуть под пулю не попали. Мы с Тарином в кустах уединились — вы явились, с нравоучениями. Девушек мало, домашки много, то и дело сбор кореньев в неучебное время. Остаётся только грустно лопать вкусности под покровом тьмы.
Пахло из посылки изумительно, против воли пришлось сглотнуть слюну.
Миар тоже хмыкнул. Осторожно надкусил пирожок, прожевал и протянул мне:
— Держите, всё в порядке — капуста.
— А вы уверены в отсутствии яда? — уточнила я и принялась жевать мягкое тесто. Бард — идиот, если действительно стесняется своей матери. Человеку, который так готовит, можно простить всё, что угодно!
— Уверен, уверен, я ж всё-таки ректор Академии Ядов… И не используйте больше эту отвратительную аббревиатуру! Кто на вас напал, лада?
Вопрос прозвучал контрастно резко.
— Я их не видела.
— И не слышали?
— Всего пару фраз. Не узнала голоса.
— И что, никаких идей?
Я заколебалась. Надо, разумеется, надо, сдать страдающую от спермотоксикоза и отсутствия берегов троицу. Уверена, Миар Лестарис не из тех, кто прощает такие вещи… Странные выводы, я же совсем его не знаю!
Можно добиться отчисления моих недругов, это в моих же интересах…
— Пока никаких, — выдавила я. — Так что, можно передать Барду посылку?
— Передайте. Если недосчитается пирожка, скажите, что он был взят на лабораторное исследование.
— Хм. Мне кажется, стоит взять ещё пару образцов, — протянула я. — Для более… ммм… достоверных результатов и уменьшения статистической погрешности.
Ректор на миг задумался, а потом махнул рукой и сунул мне ещё один пирожок, а другой прихватил сам.
— Что ж, научные задатки у вас имеются. В отличие от шпионских. Даже мой поцелуй, отрада одинокой старости, вас не стимулирует… Печально и крайне губительно для моего самомнения. Впрочем, я уже понял, как вы превратно представляете себе романтику, так что…
— Не хороните мои задатки раньше времени, — ответила я с поразившим меня же саму упрямством. — Кстати, если принять за рабочую гипотезу то, что всё украденное было делом рук одного человека… что там было-то? Уксусная кислота, спирт и…
— Углекислый кальций, — закончил ректор.
— Да, точно. Для чего этому неизвестному могло понадобиться это всё?
Ректор оглядел меня, и я не поняла выражения его лица. Не насмешка, не тревога… Сомнение?
— Не могу ответить однозначно на данном этапе, — наконец, отозвался он. — У меня несколько вариантов. Но если я прав — будет новая кража. И мне хотелось бы поймать воришку до того, как она произойдёт.
— Поставить охрану? — предположила я. — Сменить замки? Перенести хранилище в другое место? Кстати, у кого есть доступ?
— У меня, Алазии и Кертона. Всё.
— Вы, я так понимаю, вне подозрений… Хотя на всякий случай я бы не стала исключать возможность лунатизма. Но, наверное, где-нибудь на вахте имеется запасной ключ?
— Не имеется, не болтайте ерунду, — отрезал Миар. — Какие бы то ни было дубликаты исключены. Это совершенно точно.
На его месте я не была бы столь самоуверенна.
— Возможно, кто-то из преподавателей потерял ключ? — предположила я.
— Исключено. Во-первых, и Алазия, и Кертон регулярно посещают хранилище, а значит, ключи у них есть. Во-вторых… Вы не понимаете, потеря ключа от хранилища — это критическое нарушение дисциплины, это немедленное увольнение!
— Поэтому потерявший будет очень старательно сей казус скрывать.
Ректор гневно мотнул головой, потом обуздал себя, холодно улыбнулся и подал мне руку.
— Уже очень поздно, а вам бы только болтать и жевать, лада Эрой. Я провожу вас до общежития. Да… я думаю, в женском вам будет безопаснее. И всей Академии заодно.
— А мне нравится и в мужском, — не без вызова фыркнула я. — Тем более… там больше шансов услышать интересующую вас информацию. Живее и многолюднее.
— Возможно, вы правы. Только у меня есть одна маленькая просьба…
Я вложила руку в его, точно он приглашал меня на танец. Иллюзия была настолько полной, что в голове почти зазвучала пронзительная струнная музыка.
— Какая?
Почему-то это прозвучало тихо, даже интимно. И Миар инстинктивно тоже понизил голос, продолжая поглядывать на меня. Я некстати вспомнила, что платье грязное, мокрое и рваное. Выгляжу ужасно.
— Отдайте пирожки ладу Барду не сейчас, а завтра? Очень поздно, не стоит бродить по коридорам и искать себе новых приключений. Новую форму вам, так уж и быть, принесут утром. Одно разорение с вами! И постарайтесь больше не бегать за чужими посылками в ночи или хотя бы помыть уши, чтобы лучше слышать. Впрочем… сдаётся мне, что всё вы врёте, адептка. Спокойной ночи.