Миссия: соблазнить ректора (СИ)
— Почему не вариант? — спросила я, хотя и про «злостного бабника» отчего-то хотелось расспросить поподробнее.
— Пресветлые боги, девонька, уж не положила ли ты глаз на нашего Лестариса? Останешься одноглазой!
— Сердцу не прикажешь! — пробурчала я. — Расскажите мне о нём, Дорис? Ну, пожалуйста! Вы-то тут всё знаете!
Дорис прижала бумажную салфетку ко рту и покачала головой, словно всё ещё сомневаясь, что ей не следует прикрепить мой глаз к голове вилкой — в качестве экстренной меры удержания. Я пожала плечами.
— Ходили слухи, что девицы даже брали его спальню штурмом — и безрезультатно, — понизив голос, доверительно прошептала я.
— Зряшная идея, — тоже зашептала Дорис. — Ни один мужчина не заболеет униженно бегающей за ним девчонкой. Даже такой хорошенькой.
— Как мне привлечь его внимание?
— Заинтересуй до заворота мозгов — с ними, с умниками, иначе никак. А потом сделай вид, что он тебе до светильника, — Дорис махнула на высоко расположенные потолочные светильники.
— Это элитная академия, Дорис. А я танцовщица из ночного клуба, у которой за плечами только пара лет в Высшей школе и «удовлетворительно» по магическому минимуму.
Дорис хмыкнула.
— Обыкновенных заучек я перевидала множество, а верлад ректор — ещё больше. Ну, ладно, слушай. Во-первых: красота должна мелькать, а не мозолить глаза. Всё, что угодно, утомит за круглые сутки, но за мгновение станет мечтой, понимаешь?
— Нет, — честно ответила я.
— Если по-простому, один оголённый локоток на мужиков лучше действует, чем целая голая девка. Читала я поэтов… Их, мужиков, цепляют детали. Ну, вот. Второе. Самый вкусный бутерброд — слегка надкушенный, но недоеденный. Ох, как бы тебе объяснить… Никогда не нужно сдаваться сразу, ускользай в последний момент, когда он уже поверил, что ты в его власти. А ты раз — и сбежала, а он в боевой готовности, но упустил.
Стараясь не представлять убегающий от клацающего зубами ректора надкушенный бутерброд на тонких ножках, я сжала руки и кивнула.
— Ну и третье. Он всегда должен понимать, как ты желанна для других, но никогда не иметь прямого повода для обвинений. Пусть боится потерять — но так, чтобы ты всегда могла задрать брови домиком и обидеться за недоверие. Это, так сказать, фундамент, девонька. А уж чем заинтересовать конкретно верлада Миара — сама подумай.
— Вы думаете, у меня получится? — спросила я, засовывая в рот последнюю тефтельку.
— Смелость города берёт и плавит золото, Ари. Так говорят у нас в академии.
— Спасибо, — кивнула я.
Глава 13
Заинтересовать Миара «до заворота мозгов» я — предположительно! — могла, получив интересующую его информацию по украденным веществам. Беда в том, что после истории с упавшими штанами, после масляных взглядов Кертона, после того, как все узнали о моём проживании в мужском общежитии, да ещё и на фоне специфической репутации содержанки знатного богача, кроме ещё одной отщепенки — Шаэль — я ни с кем из сверстников особенно не общалась и понятия не имела, как это исправить. Юс, хоть и ненавидел исключительно «проклятущих баб», но и с мужской половиной (четырьмя пятыми всех адептов на самом деле) не сходился никак. Преподавателей, и особенно красавчика Кертона, он глубоко презирал, от сверстников шарахался, обслуживающий персонал высокомерно игнорировал, как фонарные столбы или деревья.
Повезло с соседом, что и говорить.
Одним словом, приходилось рассчитывать только на себя. Дисциплина на занятиях, кстати сказать, была отменная, так что для налаживания контакта подходило послеучебное время, те самые пара свободных часов от ужина до отбоя…
Я думала-думала, но всё решилось само — и, как водится, совсем не так, как мне бы хотелось.
— Эй, подстилка!
Медленно-медленно я обернулась, скользнула взглядом по подошедшей ко мне троице, рыжему, блондину и полноватому брюнету. Рыжий под моим взглядом совершенно инстинктивно ухватился за брюки — и тут же залился краской.
Блондин оказался не столь впечатлительным.
— Смотрите-ка, отзывается! — хохотнул он. — Не туда тебя поселили, шутница. На кой мрак сдался тебе этот дохляк, ушибленный на голову? Переселяйся к нам, будет, где и с кем повеселиться. К тому же за тобой должок за устроенное представление — как раз отработаешь.
Каюсь, в тот момент я как-то забыла про первоначальные намерения сдруживаться и выяснять информацию.
— К кому конкретно переселяться? — заинтересованно уточнила я.
Парни переглянулись.
— У нас комната на троих. Тебе надолго хватит, — подал голос брюнет.
— То есть, если я переселюсь, кому-то из вас надо будет спать друг с другом? — задумалась я.
Парни заморгали. Потом включился рыжий:
— Отдельная постель тебе не понадобится, не переживай.
— Ну, ты не путай тёплое с мягким, — деловито и даже строго сказала я. — Трахаться — это одно, а спать я предпочитаю отдельно. Своё одеяло, свободное место, и не нужно утыкаться носом в чужую волосатую подмышку. Или ты бреешь подмышки?!
— Кто?! — оторопел рыжий.
— Ты! — грозно повысила голос я. — Впрочем, кого-то из вас можно уложить и на пол, перебьётесь. Главное, чтобы влезли мои двенадцать чемоданов… На самом деле, вы очень вовремя. Папочка сказал, я могу выбирать любую комнату. И если мне кто-то не понравится, до экзаменов не допустят.
— К-какой папочка? — споткнулся рыжий и как-то затравленно взглянул на приятелей.
Я с укоризной ткнула пальцем в блондина.
— Ты ничего им не рассказал!
— Что не рассказал?! — брюнет повернулся к блондину, и теперь уже побагровел он.
— Хватит врать, подстилка несчастная! Никакой ректор тебе не отец!
В этот момент мимо нас, как таракан на свету, попытался прошмыгнуть Юс.
— Я не вру! — возмутилась я. — Эй, сосед! А ну-ка отвечай: после всего мы с тобой в разных кроватях спим?!
Юс вжался в пол, глядя на нас, как пресловутый таракан на занесённый тапок, и что-то бубня себе под нос про «проклятущих баб». На секунду мне стало его очень и очень жаль, но отступать я не могла.
— В разных?! — повысила голос я. — А ну-ка, отвечай!
— Ну, да, — буркнул Юс. Прозвучало это как «н-да».
— Двенадцать чемоданов в комнате стоят?
— Н-да.
— Ректор тебя до экзаменов допустил?
— Н-да. А почему…
— Вот видите?! — повернулась я к троице. — И в чём я соврала?!
Парни озадаченно молчали, а потом блондин неуверенно сказал:
— Да врёт она всё! Издевается, придурошная! А ну, иди сюда! И ты, на голову ушибленный, тоже!
Он шагнул ко мне, а я схватила Юса за руку и рванула вперёд, в темноту общежития. Мы дружно, как трехлетние малыши, перепуганные соседским гусем, пронеслись по ступенькам и коридору.
— Б-б-б-ба! — успел проклацать зубами Юс, мы вбежали в комнату, и я захлопнула дверь. Пару секунд спустя послышался глухой удар и сдавленные ругательства с той стороны.
— Ты чё, ты чё это, а?! — только и выдохнул Юс, а я пыталась восстановить дыхание и понять, что делать дальше.
* * *— Ну и чё теперь?! — визгливо выкрикнул Юс, а я положила руку ему на рот.
— Тсс!
Глухие удары стали сыпаться один за другим. Дверь самым натуральным образом выгибалась дугой.
— Прекрати визжать! — прошипела я. — Может, комендант придёт…
— Комендант?! — пискнул Юс, глядя на меня, как на полную идиотку. — Коменданта после ужина только по крови отыскать можно! Да и не будет он связываться с Веллом и Бардом…
Кто из троих «Велл», а кто «Бард» уточнять я не стала. Дверь содрогнулась, ругательства стали громче. «Трахнем на троих эту подстилку остервеневшую» было из выданных обещаний самым пристойным.
— Ну, не убьют же они нас?! — нарочито бодро прошептала я. — Ты-то тут вообще не при чем?!
Юс позеленел, опустился на свою кровать и прижал подушку к груди.
— В прошлом году у них с Мейбом тёрки были… Так они пришли к нему в комнату и сожгли его конспекты. И переколотили всё, что нашли, чашки там и прочее. Ну, только мебель не тронули. И ничего им не было!