Между добром и злом. Том 1 (СИ)

— Слушайте, я, наверное, просто ошибся… — пробормотал он. — День тяжёлый был, и я впопыхах это сделал. Вы же слышали, наверное? Там на фермах сумасшедший скотоложец появился, обращения так и сыпались. Я просто перепутал её с ещё одним пострадавшим и сказал писать обращения. Больше этого не повторится, я вам обещаю.
— Ошибся он… Из-за такой ошибки мы чуть не потеряли клиента Краба… — пробормотал Вайрин зло. — Чтобы такой херни не было больше. Я работаю здесь три месяца, но уже запомнил, что похищения сразу идут в дело. Ты понял?
— Да, господин Легрериан.
— Свободен. А я пойду этого скупщика женщин ловить… ошибся он…
И, ворча, Варин отправился прочь.
Выйдя из участка, он сразу свернул в сторону и направился к ближайшему перекрёстку. Там вновь свернул и запрыгнул в экипаж, который его уже ждал. Внутри сидел Кондрат. Это было сделано на всякий случай, чтобы никто не увидел, как Вайрин садится в этот экипаж.
— Припугнул его?
— Заставил обосраться, — улыбнулся тот.
Это было нужно, чтобы в голове Юнсу Сото остался лишь страх, и тот начал действовать по первому, самому очевидному пути. Когда люди напуганы, они всегда совершают множество ошибок, и этим можно активно пользоваться.
— Он понял, что должен сделать?
— Я два раза между делом сказал, что мы идём ловить скупщика девушек. Я не знаю, если он и этого не понял, то оставалось только на листике ему написать, но у меня пера с собой не было.
— Отлично.
— Думаешь, Сото поведётся на наш блеф и побежит предупреждать?
— Если ты его хорошенько припугнул, но дал понять, что его не подозревают, то скорее всего. Ты ведь не сказал, что его подозревают?
— Ни разу не обмолвился, — уверено произнёс тот.
— Значит, побежит.
Если Вайрин сходу обвинил бы его прямо в лицо, то тот бы сразу понял, что всё кончено, и первым делом бросился бы спасать свою шкуру. Другими словами, он бы быстро сбежал и начал скрываться. Всё, тупик.
Но если Вайрин правильно всё сделал, то Сото будет думать, что о его причастности к пропажам девушек ещё ничего не известно. Что каким-то образом сыщики вышли через Краба напрямую на того, кому привозили девушек. И первым делом он, естественно, попытается исправить ситуацию, чтобы спасти своё положение, предупредив своих нанимателей. В конце концов, скрываться — это самая крайняя мера.
А заодно оборотень в погонах проводит и Кондрата с Вайрином.
Их экипаж вернулся на улицу, где располагался отдел стражей правопорядка, откуда они могли наблюдать за любым входящим и выходящим, теряясь среди проезжающих телег и повозок. Даже если выйти из отдела стражей порядка, внутри экипажа их не заметишь.
Не прошло и десяти минут, как оттуда быстро вышел Юнс Сото. Он пугливо, как загнанный зверь, огляделся, после чего поймал экипаж и запрыгнул внутрь. Обычно стражи правопорядка не получали так много, чтобы позволить себе на них кататься, но у того или было много денег, или ситуация сейчас не располагала к тому, чтобы экономить деньги. Как бы то ни было…
— За ним, — скомандовал Кондрат, и они поехали следом за предателем.
  
Глава 21
 
Многие думают, что детективы зачастую сидят и размышляют, кто же убийца, собирая по деталям картину происходящего воедино. И да, такое тоже есть. Однако упускается и другая сторона, где приходится сидеть за бумагами, прочитывать сотни свидетельств или, как сейчас, выискивать нужного человека, переходя от одного к другому, как по цепочке.
По итогу это должно иметь конец. И если всё сложится, конец будет хорошим.
— Ты знаешь, куда мы двигаемся сейчас? — спросил Кондрат.
— Судя по всему, в восточную часть. Там поля хорошие, много всяких ферм и даже стоит один текстильный завод. Сомневаюсь, что они забирали их на завод работать, если честно. Остаются только фермы.
Кондрат взглянул через окно на едущий далеко впереди экипаж. В этом месте дорога была обычной грунтовкой, местами превращаясь в грязь. По левую и правую стороны раскинулись поля, которые уже частично обнажили под снегом землю. Кое-где пробивалась трава, выглядя издалека как брызги зелёной краски.
  
После почти двух с половиной месяцев было приятно покинуть город. Кондрат даже мог бы насладиться этим моментом, если бы его взгляд не был прикован к цели. А потому он не замечал ничего, кроме экипажа впереди.
— Он свернул, — заметил Вайрин. — Только что.
— Вижу. Едем. Остановимся дальше, а там доберёмся уже пешком.
Они проехали мимо заснеженной одинокой дороги, которая уходила в рощу, взглянув на скрывающийся среди деревьев экипаж. Кондрат попросил остановиться метров за пятьсот от нужного поворота, после чего Вайрин попросил кучера дождаться их.
— Теперь что? По дороге обратно?
Кондрат не ответил. Его взгляд был устремлён туда, вдаль, где возвышалась роща, которая полностью закрывала то, что находилось за ней.
— Знаешь, что там?
— Не-а, ни разу тут не бывал, — покачал головой Вайрин. — Но тут красиво, да? Давно чёт не выбирался из города.
— Не вижу отсюда ни домов, ни каких-либо построек.
— Значит, они находятся или внутри, или за ней, логично, да?
Кондрат не ответил. Он шагнул с дороги прямо в снег и зашагал прямиком к роще, срезая угол.
— Эй, погоди! Ты куда⁈ — Вайрин, словно кот, боящийся воды, топтался на краю дороги, не очень желая заходить в снег, после чего вздохнул и шагнул за Кондратом. — Блин, а чем тебе дорога не угодила⁈
Он быстро догнал своего старшего напарника, по пути вовсю возмущаясь.
— Блин, снег в туфли забился… чтоб его… Что не по дороге-то?
— За ней могут следить.
— А двух чуваков, шагающих через белоснежное поле, думаешь, будет не видно?
— Отсюда видно только лес, — Кондрат уверенно шагал вперёд несмотря на то, что в некоторых местах снег доходил аж до колена, а в других обнажалась земля. — Значит, и нас, если там есть здание, будет не видно из-за деревьев. Если там стоят часовые, то они наверняка следят в первую очередь за дорогой, по которой к ним могут приехать.
— Могут следить и за полем.
— Да, но, если идти туда по дороге, больше шансов попасться на глаза, чем через поле, отрезанное от них рощей.
Тут было пятьдесят на пятьдесят — или заметят, или нет. Но уж точно не по дороге, которую будут контролировать в первую очередь. А что насчёт поля, то здесь могут заметить, а могут и нет. Уж лучше так, чем идти нагло в лоб.
— Блин, у меня ноги промокли и снег в штаны забился… Кондрат, как ты думаешь, что мы там увидим? Кучи клеток с молоденькими девушками? Или какой-нибудь нелегальный завод?
— Не знаю.
— Будет плохо, если там какие-нибудь маньяки орудуют. Ну знаешь, типа зажравшихся аристократов, которые получают удовольствие от того, что мучают людей.
Кондрат бросил взгляд на Вайрина, и тот весь возмутился.
— Не смотри на меня так! Я не такой!
— Верю.
— Нет-нет, нифига, на твоей наглой роже была видна насмешка!
— Тебе показалось, — невозмутимо ответил Кондрат.
— Не-не-не, не надо тут! Я вообще не такой! Я, в смысле, может и буяню там, гну свою линию, но до подобного не опускаюсь! Мне так-то девушки нравятся! Да и в душе я вообще душка!
— Охотно верю.
— Нет, да ты послуша-а-ай, блин! — он запнулся и упал в снег лицом. Вскочил, отряхнулся и недовольно посмотрел на Кондрата. — Я пусть и засранец, но людям плохого ничего не делал.
— Я не пойму, почему ты оправдываешься. Я и так знаю, какой ты.
— Да, но выглядит так, будто ты меня считаешь уродом!
— Ни разу такого не говорил.
Вайрин напоминал ему сейчас неуверенного в себе подростка, который пытается кому-то что-то доказать. Было похоже, что именно таким Вайрин и был. Свою неуверенность скрывал за грубостью и дерзким отношением, а на деле постоянно оглядывался на остальных. Таких Кондрат насмотрелся за свою жизнь. Они или перерастают этот период, или остаются такими навсегда.