Между добром и злом. Том 1 (СИ)

Кондрат смотрел на амулет и чувствовал внутри какую-то тревогу. Сама вещь вызывала её, будто он сидел рядом с бомбой, у которой истекал таймер. Неприятное ощущение постоянной опасности, которая в любую секунду может вырваться на свободу. Что бы это ни было, оно явно никак не связано с тем, что они расследуют.
* * *
Кондрат избежал беседы со стражами порядка. На себя их взял Вайрин, который рассказал о произошедшем. Кондрат лишь хотел сказать спасибо темноте, из-за которой тот не рассмотрел, как выглядел его собственный пистолет. Иначе пришлось бы находить ответы на щекотливые вопросы.
Не прошло и часа, как на улице было столько стражей порядка, что могла показаться, будто здесь собрался митинг. Улица мгновенно осветилась десятками ламп. Из окон с интересом выглядывали местные жители, которые пытались разглядеть что-нибудь интересное для того, чтобы потом посудачить об этом.
Вскоре на место пришли и люди в мантиях. Кондрат не мог объяснить почему, но он точно знал, что это маги. Они же и забрали с собой странный артефакт и тело колдуна, не проронив ни слова.
— Что бы это ни было, — негромко произнёс Вайрин, когда смог отделаться от бесконечных вопросов, — вряд ли это связано с домом призраков. Здесь что-то посерьёзнее.
— Насколько?
— Настолько, что пришлось подключать имперских магов. Этот артефакт… не знаю, как это описать… Короче, это как оружие. Он убивает человека магией, достаточно взять его в руки.
— И часто такое происходит? — поинтересовался Кондрат.
— Что именно?
— Подобные случаи с колдунами.
— Нет. Они всегда держатся в тени, но иногда то тут, то там да всплывают ублюдки. Жертвоприношения, убийства, акты запретной магии… Они как крысы, которых не видно до поры до времени, — а потом он взглянул на Кондрата. — Ты должен был погибнуть.
— Спасибо.
— Нет, я о том, что… — Вайрин запнулся. — Мне показалось, что он попал в тебя. Но он промахнулся… короче, тебе крупно повезло, что не попало. Обычно люди этого не переживают и помирают в страшных муках.
Кондрат едва не потянулся рукой к карману, в котором лежал кулон. Он не строил догадок, однако почему-то был уверен, что этот подарок от ведьмы сыграл свою ключевую роль, став бронежилетом от магии.
— А что насчёт этой Маргареты Риччи?
— Она курьер, не более. Переносит наркотики, оружие или вот такие вещички. И да, иногда от курьеров избавляются, как от связующего звена, чтобы потом на тебя никто не вышел. Её будут допрашивать, скорее всего усиленно, чтобы узнать, откуда она взяла это.
— Мы знаем, откуда она взяла его, — заметил Кондрат.
— И я уже передал им это, однако усиленного допроса она точно не избежит. Пусть скажет спасибо, что её не казнят за подобное.
— Что ж, у нас хотя бы есть прогресс по делу. Теперь мы точно знаем, что она, скорее всего, не причастна к убийству в доме.
— Но могла что-нибудь принести, что сыграло свою роль в убийстве.
— Никто не будет жить там, куда доставляют товар, Вайрин, поверь мне. Будь она замешана в том деле, мы бы её там не встретили. Теперь осталась последняя деталь, и можно закрывать дело.
— Ты говоришь это настолько уверенно, будто уже знаешь, чем оно закончится, — хмыкнул Вайрин. Потихоньку он приходил в себя. Главное сейчас — не запираться с этими мыслями о произошедшем, и Кондрат был готов помочь ему в этом. Вряд ли здесь есть психологи, которые помогают стражам порядка.
— Я догадываюсь, но последнее звено расставит всё по своим местам, — пожал Кондрат плечами. — А пока можно отправляться спать. Сегодня была долгая и неприятная ночь.
— Да, точнее и не скажешь… — вздохнул Вайрин.
Ему явно требовалось поговорить, и пока они возвращались обратно, тот без умолку разговаривал о всякой всячине, не замолкая. Скоро отойдёт, если не будет зацикливаться на этом. В конце концов, рано или поздно это бы произошло что в его мире, что в этом. Никто никогда не остаётся чистым, когда занимается такой грязью.
Когда они приехали домой, Вайрин продолжал о чём-то беззаботно болтать. И болтал он, пока сам не уснул в кресле в главном зале.
  
Глядя на него, Кондрат вздохнул. Никто не говорил, что здесь будет проще, чем там, откуда он был родом. По крайней мере, последнего подозреваемого можно было вычёркивать и готовиться к своему сольному выступлению, для чего требовались некоторые вещи.
  
Глава 14
 
После произошедшего прошло два дня. И пока они ждали результатов, нужно было заняться ещё одной вещью, которую этот мир пока не знал, но очень скоро познакомится с новым витком криминалистики, да хранит бог Уильяма Гершеля. Кондрат знал, что нужно было кое-что сделать, прежде чем всё завершится. Нужны были доказательства.
И он их получит.
— Зачем мы здесь? — спросил Вайрин, когда они вошли в комнату последней жертвы. — И нахрена тебе сажа?
Он всё утро наблюдал за тем, как Кондрат собирал её со стекла, пока не заполнил небольшой мешочек. В любой другой ситуации он бы подумал, что у человека с головой не всё в порядке, но Кондрат был слишком адекватным, чтобы заподозрить его в этом.
— Ты знаешь, как идентифицировать любого человека? — спросил Кондрат, подойдя к окну и распахнув его настежь. В комнату почти сразу влетел холодный ветер.
— Что-что?
— Распознать человека? Узнать, что он был здесь?
— Не знаю… свидетели? — предположил он. — Или может кусочки ткани?
— Отпечатки пальцев.
— Что? — не понял Вайрин.
— Отпечатки пальцев. Каждый человек оставляет за собой отпечатки пальцев.
— Да, грязные отпечатки пальцев, я видел, — нетерпеливо кивнул Вайрин. — Особенно после жирной еды на предметах. Обожал раньше их оставлять на шторах в гостиной. Но типа как это поможет определить человека?
— А так, что у каждого человека свой отпечаток, — ответил Кондрат, внимательно разглядывая окно снаружи.
— Врёшь, — не поверил тот.
— Нет, — просто ответил Кондрат, внимательно разглядывая стекло на свет.
— Да быть не может, ты брешешь!
— Можешь думать как угодно, но факт остаётся фактом. Ты, я — мы все оставляем отпечатки пальцев. И у каждого отпечатка есть свой особый рисунок, который позволяет сказать, кто именно трогал этот предмет. Он как лицо человека, которое если повторяется, то настолько редко, что это можно считать невозможным.
— Не верю…
— Придётся, — он прищурился. — И сейчас ты увидишь его.
Кондрат достал мешочек сажи, которую собирал всё утро, и кисточку, которой пользовались женщины для нанесения пудры. Осторожно обмакнув её, он начал наносить сажу на стекло. Таким образом он покрыл почти половину окна, пока не нашёл то, что искал.
— Есть… — выдохнул Кондрат и достал один из осколков стекла. Приложил, прижал, после чего осторожно оторвал и приложил к белоснежной бумаге, за которую Вайрин выложил по местным меркам круглую сумму.
После нехитрой манипуляции на нём остался самый обычный отпечаток пальца.
— Лупу, — произнёс Кондрат, и ему в руку легла ещё куда более дорогая вещь. Вайрин до последнего сопротивлялся тому, чтобы купить её, однако Кондрат всё равно взял верх. Внимательно рассмотрев получившийся след, он кивнул. — Отлично… идём в другие комнаты.
— Ты хочешь обойти комнаты всех семи жертв?
— Да. Нам нужны такие отпечатки со всех стёкол. И ещё нужно будет собрать их снизу.
— Откуда ты знаешь, что они будут принадлежать убийце?
— Мы их сравним, — он передал лупу Вайрину и указал на след. — Видишь рисунок?
— Ну… да, есть рисунок, и что?
— Если он совпадёт с другими, что это будет значить?
— Что их оставил один и тот же человек. А если он совпадёт с отпечатком убийцы, то, значит, он их и оставил, когда был здесь.
— Именно.
— Но откуда ты знаешь, что он не совпадёт с кем-то другим? — продолжал тот допытываться.
— Когда мы закончим, можешь сам это проверить, взяв отпечатки у всего северного отдела, и сравнить их между собой.