Няня для военного (СИ)

Начальник, сделав шаг в сторону, подошёл к моим братьям, прерывая их горячую беседу, и с каждым по-мужски поздоровался.
Перезнакомившись, Александр снова вернулся к мангалу и, перевернув шампура, занялся своим делом.
Мама почти сразу же пошла знакомиться с Еленой, которая даже на отдыхе умудрялась ухаживать за цветами. Где-то недалеко томно вздыхал Павел, наблюдая за женщиной. На улице также был и персонал, который работал в доме каждодневно. Александр смиловался и дал всем выходной, приглашая отдохнуть вместе с нами.
И даже охрана дома сейчас тихонечко, даже без матов, играла в карты, где-то сидя в стороне, не мешая.
Не сказала бы, что нас было много, но максимум человек пятнадцать и то, все близкие и знакомые люди.
– Ой, а чего я сижу-то? – воскликнула Ираида, подскакивая с места. – Надо же салаты принести!
– Отдыхайте, мы с Юлией принесём, – отвечает женщине Генеральский, шокируя меня. Постойте-ка, это он только что сказал, что мы вдвоём пойдём в совершенно пустой дом, где снова останемся наедине? Ох, мамочка, держи меня крепче.
– Да-да, вы отдыхайте, – промямлила, жестикулируя от нервов руками.
– Павел, присмотрите за шашлыком, – сказав эти слова, Александр пошёл в дом. Я как хвостик побежала за ним, нервно перебирая холодными пальцами воздух.
Как только мы зашли в дом и направились на кухню, услышала рядом с собой голос начальника.
– У вас чудесные, воспитанные братья.
– Сама воспитывала, – после этих слов, горделиво выпятила грудь вперёд. Они – моя маленькая гордость, потому что в них я вложила много сил.
– Удивлён, – заулыбался мужчина, обижая меня. Да-да, точно, как я могла забыть. Для него я несерьёзный взрослый ребёнок. – Они очень тихие. На вас этим непохожи.
Выдохнула, предпочитая промолчать. Потому что сделать их такими тихими для меня было огромным трудом. Сложно было бы управляться с двумя детьми, когда те бы вечно хулиганили. Поэтому пришлось потратить немало сил, чтобы они вели себя красиво.
Оказавшись на кухне, сразу же подошла к холодильнику, открывая его. Александр отвлёкся на тарелки, к которым и пошёл, доставая их из ящиков.
Достав несколько салатов и нарезок, снова посмотрела на верхнюю полку, где преспокойно лежали разные соусы на подносе. Можно было бы оставить их и забить, но… Это же главное для шашлыка.
Снова встаю на носочки, начиная тянуться рукой до подноса, и когда уже почти что беру его в руки, чувствую на своей талии горячую ладонь.
Именно сегодня  я надела белоснежный топ с открытыми плечами и животом, из-за которого почувствовала каждую подушечку пальцев на своей коже.
Несколько резких движений и я уже сижу на металлическом холодном столе, поднимая взгляд на Генеральского. Его рука все ещё не пропала с моей талии, что заставило меня покраснеть.
Посмотрев в лицо мужчины, почти сразу же готова была выйти в окно, лишь бы не чувствовать этого смущения.
– А-александр Н-николаевич, – из-за всей этой ситуации начала от неловкости заикаться, не понимая, что происходит.
– Юль, вот скажи, – начинает резко, заставляя меня замолкнуть  и задрожать от его тона. – Специально провоцируешь или реально случайно?
Сглотнула, понимая, что если Александр перешёл на «ты», жди эмоциональной встряски.
– Не понимаю, – выдыхаю, только сейчас замечая, что мои руки лежали у него на груди. Видимо, как-то оказались на ней, когда мужчина поворачивал меня к себе, сажая на стол. Он был холодным, но сейчас мне было не до него.
– Я просил тебя так не одеваться, но ты всё равно продолжаешь, – говорит мне в лицо, и по спине проносится холодок. – Говорил, не надевать короткие юбки, но сегодня ты в этих шортах, которые прекра-асно всё показывают. Ещё и этот топ.  Нельзя так одеваться при здоровых мужчинах, понимаешь? А ещё при холостых и дико голодных.
– Так покушайте, – пискнула, напоминая сейчас себе мышку, попавшую в ловушку кота. От его слов по всему телу прокатился жар, который всё больше и больше застилал разум.
Почему именно сейчас губы Генеральского были такими соблазнительными и желанными?
 
– Девочка, – ласково, с придыханием, говорит Александр. – С огнём играешь.
Глава 
58
Александр 
Вот зачем она так делает? Провоцирует и строит из себя недотрогу? А ещё хлопает своими глазками, заставляя погрузиться в омут этих голубых глаз с головой. Такие яркие, красивые и невинные…
Я же не железный, чёрт возьми, всё это терпеть!
– Девочка, – выдыхаю, надеясь не сорваться. – С огнём играешь.
Девчонка от моих слов приоткрывает губы, которые так и приковывают к себе взгляд. Дыхание учащается, а пальчики на моей футболке чуть поджимаются, сминая белую ткань. Волнуется. Как и я, потому что боюсь, что не сдержусь.
– Не играюсь, – выдавливает она, заставляя напрячься меня ещё больше. Разве это нормально, что я так реагирую на неё? Немыслимо! – Я вообще огня боюсь.
Правильно, бойся, потому что он может обжечь и навредить. А ещё полностью накрыть с головой, сжигая до чёрной корочки.
– Юль, – произношу решительно, сам не понимая, что творю. – Прошу тебя ещё раз. Прекрати так одеваться, если не хочешь, чтобы потом не случилось ничего непоправимого.
Сказав эти слова, предупредил её. Я и так долго сдерживался. Каждый долбанный раз. Все эти мимолётные и случайные касания, взгляды, обжимания тоже влияют на меня.
Она молчит несколько долгих секунд, которые держат в напряжении. Не выдерживает и опускает взгляд вниз, будто задерживая дыхание, прежде чем еле слышно сказать:
– А может, – собирается с мыслями, нервно трогая мою майку. На мгновение замолкает, а потом тихо выдыхает: – Я хочу, чтобы это случилось?
Поднимает на меня свой невинный и неуверенный взгляд, и что-то внутри меня щёлкает. Не сдерживаюсь, наклоняясь вперёд,  резко впиваясь в эти манящие губы. Я помнил наш первый поцелуй, который произошёл случайно. Сладкий, полный сомнения, но такой запоминающийся.
Ладони сами поднимаются с её талии вверх, проходя по плечам, шее и оказываясь на её лице. Кожа у Юли нежная, приятная, вызывающая желание трогать и трогать. Невольно большим пальцем очерчиваю скулу, продолжая мять чувственные губы.
Девушка неуверенно, но отвечает, стараясь всеми силами. Это заводит похлеще, чем то всё, что видел и чувствовал раньше. Хотелось продолжения, чтобы прочувствовать её всю через этот поцелуй, но Разумовская как всегда любила всё делать по-своему.
Няня отстраняется, смотрит на меня дикими, сверкающими глазами и я снова невольно смотрю на её покрасневшие, чуть опухшие губы. Впервые в жизни мне хотелось ещё. Никогда не настаивал, если партнёрше хватало, но сейчас я был слишком голоден, чтобы сдерживать себя.
Но девушка опять всё делает по-своему. Упирается руками в мою грудь и пытается спрыгнуть со стола. Только вот возможности у неё нет, потому что я всё ещё держу её за лицо, стоя между стройных ног.
Она хочет убежать, осознав всё произошедшее. Но я не дам. Чёрт знает, почему. Может, потому что не хотел, чтобы всё это кончилось так быстро.
Юля, понимая, что у неё нет обходных путей, опускает взгляд вниз, стремительно краснея. Слишком мило, чтобы выдержать это, но я рискую, пальцами поддевая подбородок и снова заставляя посмотреть её в свои глаза.
Не сдерживаю себя, проводя большим пальцем по её щеке, и смотрю в растерянные голубые глаза.
– Юль, – успокаивающе шепчу. – Всё нормально.
Не знаю, кого пытался утешить: себя или её. Потому что понимал: ни черта это не нормально. Меня тянет к моей няне, которая почти на пятнадцать лет меня младше.
 
Она ничего не отвечает, продолжая смотреть на меня своими большими, голубыми глазами.
– Слышишь меня? – спрашиваю, пытаясь понять: накручивала ли она сейчас себя или же нет.  На эти слова маленькая катастрофа кивает, но всё равно пытается отвести взгляд. Не выдерживаю и произношу: – Смотри на меня.
Снова не сдержал себя, говоря это слишком грубо. Глупые замашки генерала. Не мог я быть нежным или ласковым. Особенно с выработанным голосом.