Отец подруги. Случайная беременность

Annotation
Я уехала в отпуск, чтобы забыть измену жениха. А вернулась беременной от мужчины, о котором не знала почти ничего.
Мы договорились не спрашивать о настоящей жизни. Пять дней у моря, которые должны были закончиться вместе с отпуском.
Только закончились они двумя полосками на тесте.
А через несколько недель я приехала на свадьбу лучшей подруги и услышала:
  
— Ась, познакомься. Это мой папа.
Татьяна Тэя
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Конец ознакомительного фрагмента.
Татьяна Тэя 
 Отец подруги. Случайная беременность 
Глава 1 
Я узнаю, что Денис мне изменяет, в четверг, в половине восьмого вечера, когда стою посреди нашей кухни с пакетом продуктов в одной руке и бутылкой вина в другой.
Вино я купила хорошее, итальянское. Мы такое однажды пробовали в ресторане и потом долго искали по магазинам. Ещё взяла стейки, его любимый сыр и маленькую коробку пирожных из кондитерской возле работы. У нас сегодня четыре года с начала отношений, с того чудесного дня, когда он впервые пригласил меня на свидание.
У Дениса всегда память на даты была плоха, так что я обычно не обижаюсь, когда он всё на свете забывает. Он и собственный день рождения как-то пропустил.
Женские туфли я замечаю сразу.
Они скинуты в прихожей возле нашей обувницы. Туфли светлые на тонком каблуке и совершенно незнакомые. Я смотрю на них секунды три, наверное, прежде чем поставить пакет на пол.
В квартире тихо…
А потом вдруг из спальни доносится резкий женский смех.
Всё, что происходит дальше, запоминается очень подробно: шуршание пакета, из которого выкатывается лимон, капля дождя, упавшая с моего плаща на паркет, даже запах чужих духов в коридоре врезается мне в память.
Дверь спальни приоткрыта.
Я подхожу и толкаю её ладонью.
— Ася…
Денис ахает, а затем вскакивает так резко, что едва не запутывается в покрывале, которым пытается прикрыться.
Девушка рядом с ним натягивает простыню до груди. Молодая, темноволосая и крайне испуганная.
Ой… а я её знаю. Не близко, но знаю… видела на фото с корпоратива Дениса.
Это их новая сотрудница из офиса, которую Денис пару месяцев назад упоминал за ужином. Кажется, зовут её Оля.
— Ась, подожди. Я сейчас всё объясню, — запинается он, а я…
Я смотрю на него и думаю про четыре года… про годовщину… и больше ни о чём думать не могу.
Обидно-то как…
Мы выбирали эту квартиру вместе для съёма. Спорили из-за цвета кухни: просить и перекрашивать или забить…
Ездили к его родителям на Новый год. Я звоню его маме раз в неделю, она милая женщина и мы хорошо общаемся. Она часто называет меня «дочкой», которой у неё никогда не было.
Он знает, что я ненавижу изюм и боюсь ос, я знаю, что после двух чашек кофе у него болит желудок. Прошлой зимой мы ходили смотреть кольца…
Господи, какая же я была дура!
Я ждала предложения.
Последние месяца три я почти каждый раз, когда он звал меня куда-нибудь в красивое место, думала: сегодня?
Сегодня…
А купила ему стейки и вино, чтобы отпраздновать… и мне тоже казалось, что вот сегодня… Хороший ведь день для предложения — годовщина начала отношений.
— Объясни, — говорю я.
Он замирает, будто не ожидал.
— Что?
— Ты сказал, что всё объяснишь. Объясняй.
Оля дёргается.
— Я, наверное, пойду.
Перевожу взгляд на неё и киваю:
— Отличная мысль.
— Ася, не надо на неё… злиться.
— Я на неё вообще ничего не собираюсь… ни злиться, ни кричать. Она мне никто.
Денис морщится. А мне хочется его ударить... За то, что он уже успел решить, будто я веду себя неправильно.
Оля стыдливо собирает одежду и уходит в ванную. Я слышу, как закрывается дверь.
— Это произошло случайно, — начинает Денис.
— Она упала на тебя? И потом как-то всё само завертелось?
— Ась.
— Что?
— Не надо вот этого.
Я даже улыбаюсь.
— Чего именно, Денис?
— Ты сейчас на эмоциях.
— А ты сейчас голый в нашей постели с другой женщиной. По-моему, мои эмоции вполне соответствуют обстановке.
Он хватает брюки.
— У нас давно всё было не очень.
Я приподнимаю брови… не очень? Давно было не очень?
А почему я не в курсе?
У нас, оказывается, давно всё было не очень, а я выбирала вино к годовщине.
— Давно — это сколько?
— Я не знаю. Несколько месяцев.
— А сказать мне ты не пробовал, что у нас не очень всё? Я то дурочка думала… — осекаюсь.
Ну что я думала? Что ты мне предложение сделаешь, конечно.
— Я пытался.
— Когда? Что-то не заметила.
Он молчит.
— Денис, когда ты пытался сказать мне, что у нас всё плохо?
— Ну не в смысле буквально сказать…
Он что-то ещё бормочет, а я отворачиваюсь.
Не хочу больше слушать этот бред.
Самое страшное уже случилось, но сцена не похожа на киношную: я не кричу, не швыряю бутылку о стену, не леплю ему пощёчины. Мне просто неприятно находиться в комнате, которую ещё утром считала своей спальней, рядом с мужчиной, которого ещё утром считала своим…
— Квартира твоя, — говорю я. — Я заберу вещи.
— Сейчас?
— А когда?
— Ася, давай хотя бы поговорим нормально.
— Так мы уже поговорили, вроде. Я тебя поняла.
Я иду к шкафу и достаю чемодан. Он большой, тёмно-синий, мы покупали его перед поездкой в Италию прошлой весной.
Смешно, сколько вокруг вещей, через которые мы с Денисом связаны.
Но через час никакого «мы» не остаётся между нами.
Глава 2 
— Ты где?
Голос Милы, моей подружки, такой громкий, что я отодвигаю телефон от уха.
— В гостинице.
— В какой ещё гостинице?!
За окном льёт дождь. За стеклом жёлтыми и красными огнями сияют мокрые московские улицы, по которым медленно ползут машины. А я сижу на широком подоконнике гостиничного номера в футболке и смотрю, как вода собирается в длинные дорожки, скатываясь на карниз.
— В обычной.
— Почему не у меня?
— Потому что у тебя через месяц свадьба и квартира завалена коробками… да и зачем тебе слушать моё нытьё?
— Мне плевать на коробки. Я сейчас приеду и заберу тебя.
— Не надо.
— Ася.
— Мил.
На том конце становится тихо. Она знает меня слишком хорошо.
Мы дружим пять лет, с первого курса, когда Мила опоздала на первую пару, плюхнулась рядом со мной и через десять минут попросила ручку. Потом тетрадь. Потом половину моего бутерброда в обед.
Ну и к концу дня я уже знала историю всей её семьи, включая загадочного папу, который «опять пропадает где-то в очередной командировке».
— Ты плакала? — спрашивает она.
— Немного.
Я плакала в такси, потом в гостинице и ещё раз в душе, пока от слёз не заболела голова… Я позволила себе не сдерживаться, теперь расплачиваюсь.
Лицо у меня опухшее от слёз, конечно.
— Я его убью.
— Встань в очередь, — бормочу с усмешкой.
— И девку эту убью.
— А её за что? Не хотел бы, не повёлся бы. Она просто… кхм… катализатор. Может, и хорошо, что это сейчас случилось, а не через двадцать лет совместной жизни.
Мила после моих слов выдаёт такое забористое ругательство, что я невольно смеюсь.
— Вот, молодец, смейся, — хватил она. — Уже лучше. Завтра переедешь ко мне.
— Нет.
— Почему?
Я смотрю на раскрытый чемодан, в котором на самом верху лежит голубой купальник.
Я бросила его туда случайно, вытаскивая вещи из шкафа. А потом, уже в гостинице, увидела и вспомнила, что отпуск у меня начинается в понедельник.
  
Мы должны были лететь с Денисом на отдых. Но он две недели назад сказал, что не сможет: на работе внезапно появился важный проект.