На взлёт! (СИ)
– Хорошо, что мы за городской стеной, – деловито огляделся пират. – Я примерно представляю, где мы сейчас. Мне – на север. Давай со мной! Ты – надежный парень.
– В Виктию? – уточнил Бенц. И на кивок пиратского адмирала усмехнулся: – Нет, меня ждет мой экипаж – в Фиаметтии.
– Ты небоход?
– Я капитан! Жаль, шнур мой остался в мешке, в караулке...
– Не грусти. Голова цела, а шнур другой плетельщику закажешь.
– И то верно. Моя команда и без шнура знает, кто на шхуне капитан.
– Слушай, давай ко мне в эскадру! Мне нужны такие люди. Научу добывать хорошие деньги. Можешь со своим кораблем, можешь без него.
Дик хотел отказаться резко и твердо. Пиратов он не уважал (хотя и самому ему, контрабандисту, постоянно грозила виселица). Но тут вспомнился пещерный мрак и лязг тесака по камню. Не хватало, чтобы измученные беглецы снова сцепились между собой!
– Пока нам все равно по пути, – примирительно сказал Дик. – Я подумаю... На дорогу будем выходить?
– Лучше в сторону вон той горы. Она обросла на верхушке шиповником, мы его обойдем по краю, а потом...
– Эй! – перебил его Дик. – Обернись!
Свен обернулся – и черным словом помянул город Аква-Бассо со всеми его жителями, их чадами, домочадцами и домашним скотом.
По равнине, со стороны города, мчался отряд всадников. Рядом с лошадьми бежали крупные псы.
Откуда только силы взялись! Беглецы, позабыв об усталости, помчались в гору.
– Это за нами, – сообщил на бегу Дик то, что и так было ясно. – Прочесывают окрестности.
– Плохо, что с собаками, – отозвался Свен. – Нам только добраться до кустов. Кони там не пройдут, а собак мы... Ох!
Бенц пробежал несколько шагов. Оглянулся. Остановился.
Свен сидел на камне, держась за левую ногу и скрипя зубами от боли.
Сломал? Вывихнул?
Дик вернулся, наклонился:
– Некогда сидеть! Вставай, не то тебя в другое место пересадят! Клади руку мне на плечо – и пошли!
– Рехнулся? Они же нас заметили!
– Кончай болтать и вставай! Из вредности иди!
Зло усмехнувшись, Свен оперся на плечо собрата по побегу и поднялся.
Теперь они уже не бежали, а ковыляли, слушая приближающийся собачий лай и крики верховых.
– Ничего! – на ходу успокаивал Дик не столько спутника, сколько себя, толчками выдавливая из горла слова: – Нам бы... до кустов...
Но кусты были далеко, враги близко, а пиратский адмирал тяжело оттягивал плечо.
Измученные беглецы не обратили внимания на упавшую сверху тень. Не до того им было – зашло солнце за тучу, не зашло... Вверх оба поглядели лишь тогда, когда перед их лицами закачался толстый канат, завязанный на конце узлом. А голос сверху проорал:
– Эй, на земле, хватай конец! Лезьте оба наверх!
5
Все судно находилось в крайне ветхом состоянии, а кубрик и вовсе напоминал старое гниющее дупло. Дерево везде было сырое и заплесневелое, а местами мягкое, ноздреватое. Более того, все оно было безжалостно искромсано и изрублено.
(Г. Мелвилл)
Дик уже был несколько подготовлен к потрясающему зрелищу – парящей над головой груде хлама. А Свена Двужильного вид «Красы помойки» заставил выругаться. Но пират справился с изумлением. Выпустив плечо Бенца, он перехватил канат и с ловкостью истинного небохода полез на борт.
Собаки были уже близко, а спасительное судно медленно уплывало вперед, в сторону вершины горы. Дик побежал вслед. Да, силы были на исходе, а бежать приходилось вверх по склону, но теперь, когда на плечо не давила тяжесть беспомощного Свена, Бенц сумел сделать рывок, чудом догнал уходящую шхуну, подпрыгнул и ухватился за канат. Подтянулся на руках, почувствовал, как собачьи зубы ударили по каблуку – и соскользнули.
Когда Дик с помощью Свена и капитана Роландо перебрался на палубу, возле головы его просвистела пуля.
– Низко идем, – тревожно сказал Свен. – Изрешетят.
– Не успеют, – ответил Роландо. – Внизу уже кусты, там кони не пройдут.
Напряжение схлынуло. Бенц без сил опустился на палубу. Его затрясло – и в душе вспыхнул стыд: Свен и капитан Роландо видят его слабость! Дик обхватил себя руками, то ли пытаясь унять дрожь, то ли стараясь согреться. Каждый синяк, каждая ссадина, полученные во время побега, резко дали о себе знать.
Снизу донесся повелительный оклик:
– Именем короля Анзельмо! Приказываю спуститься! На борту двое беглых висельников!
Капитан Роландо поднес к губам рупор, сделанный из смятого в конус жестяного ведра, и азартно прокричал в ответ:
– Не люблю, когда людей вешают! Меня тоже когда-то повесить собирались!
Тут же пуля насквозь пробила рупор, который капитан только-только отнял от губ.
– Ну вот, – огорчился Роландо, – испортили хорошую вещь!
Еще две пули, выпущенные сгоряча, застряли в корпусе – и на том погоня отстала, выкрикивая угрозы и проклятия.
Свен, сидя на посыпанной песочком палубе, изумленно оглядывался.
– Во имя Эссеи Легкокрылой, пусть мне кто-нибудь скажет, куда я попал!
– Вы на борту «Красы помойки», господа, – учтиво поклонился ему Роландо. – Чувствуйте себя как дома.
По лицу Свена было видно, что ему трудно чувствовать себя как дома на этом наборе разномастных обломков, приколоченных друг к другу и непонятно как держащихся в воздухе.
А Бенц, справившись с дрожью, заставил себя улыбнуться:
– У вас получилось, капитан! У вас всё получилось! Она взлетела! Значит, вы придумали, из чего сделать правое крыло?
– Разумеется, – со спокойным достоинством ответил капитан. – Из забора с калиткой.
– Вот на заборе с калиткой я еще не летал... – ошарашенно покрутил головой Свен.
– Хозяин забора был недоволен, – вздохнул Роландо. – Когда я улетал, он кричал вслед примерно то же, что эти... – Капитан махнул рукой в ту сторону, где осталась погоня.
– Невероятно, – пробормотал Свен. – Вон там что приколочено – садовая лестница? Скажите мне, что я ошибаюсь!
– Не ошибаетесь, сударь, это именно садовая лестница... Прошу прощения, но мне надо поговорить с лескатами. Конечно, на этой высоте тоже неплохой ветерок, но лучше подняться, не то кусты оторвут мне киль.
Капитан Роландо уселся на крышку люка «мокрого трюма» (сделанную из днища бочки) и сосредоточенно примолк.
Чтобы не мешать ему беседовать с тварюшками, Дик придвинулся к Свену и шепотом пересказал то, что знал о старом иллийце и его невероятном корабле.
Когда шхуна поднялась выше и вошла в хороший, ровный воздушный поток, капитан вернулся к пассажирам.
– Сударь, – уважительно обратился к нему Свен, – куда направляется ваша шхуна?
– Сейчас – просто подальше от Аква-Бассо. Но вам, адмирал, я полагаю, надо в Виктию?
– Так вы меня узнали?
– Да, по серьгам. Кто о них не слышал?
Свен смущенно усмехнулся и перевел разговор на другую тему:
– Вы, капитан, сказали: «Поговорить с лескатами». На такой небольшой шхуне – не один, а два леската? Великолепно!
На это Роландо ответил внушительно:
– У меня их четырнадцать!
Свен вежливо хохотнул, чтобы поддержать неудачную шутку.
А Бенц вдруг вспомнил детство. Вспомнил призванного из моря маленького леската и поставленный ему на спину игрушечный кораблик. И Дика осенило:
– Вы наловили диких лескатов, капитан?
Роландо гордо кивнул.
Свен подавился смехом.
Владелец «Красы помойки» разъяснил:
– Я присмотрел за городом узкий заливчик, отгородил его сетью. Призывал лескатов по одному, запускал их в загон. Кормил, дрессировал...
– Но – четырнадцать? – изумился Свен. – И с двумя-то одновременно говорить замучаешься! Как вы добились того, чтобы четырнадцать тварюшек разом тянули шхуну?
– Дикие лескаты привыкли жить в стае и слушаться вожака. Мне надо было вычислить вожака и подчинить его своей воле. Всего-навсего.