На взлёт! (СИ)

– Пробили фальшборт, – доложил юнга.
– Не беда, Филин залатает.
Оба говорили тихо. Бенцу вспомнилось, что в Королевской небоходной академии шли ожесточенные споры между преподавателями – глохнут ли звуки в облаках? Так или иначе, Дик не хотел рисковать. Внизу, по кромке облака, ходил таможенный корабль.
Лицо юнги было сейчас так близко, что капитан видел волнение и азарт. Но не страх! Бенц знал, что юнга боится только чужих людей – если они рядом, а не где-то за облаками. Да и боится не так сильно, как прежде.
– Выкрутимся, Рейни, – сказал Дик тихо и пошел на поиски погонщика.
Несколько шагов – и из водяной взвеси возникла фигура сидящего человека. Бенц опустился рядом, на посыпанную песком палубу, такую же сырую, как и все вокруг. На миг его охватил ужас: бревно, пущенное из проклятого копьемета, могло скользнуть чуть левее – и убить того, кого экипаж называл Отцом. Того, кто был для Дика правой рукой и лучшим другом.
– Давай помогу, – негромко сказал капитан. – Кого брать?
– Простака.
Бенц сосредоточился. Да, он слышал обоих лескатов, чувствовал их тяжелую усталость и отчаяние. Но он умел различать тварюшек, таких разных. Лапушка была капризнее и своенравнее, она не только боялась, но и злилась: почему ее мучают, почему не дают отлежаться в воде? Простак был спокойнее и доверчивее.
Когда погонщик передал капитану управление одним из лескатов, нарушилось равновесие, шхуна накренилась на правый борт, но тут же выпрямилась.
Бенц полностью ушел в мысленную связь с Простаком. Он рисовал ему образ хищной клыкастой пасти, что ходит кругами внизу и поджидает, когда Простак опустится. Но это ненадолго, скоро враг уплывет, можно будет отдохнуть.
Удерживать леската на лету было трудно, и Дик подивился мощному взрыву эмоций, которым старый Маркус Тамиш только что ухитрился швырнуть корабль в спасительное облако.
«Нужен второй погонщик, – сказал себе Дик. – Старику тяжело одному».
Но это легче было сказать, чем сделать. Погонщики знали себе цену и не рвались на борт шхуны контрабандистов...
Когда Бенц и Отец убедились, что лескаты не пытаются взбунтоваться и что шхуна дрейфует вместе с облаком, погонщик обернулся к капитану:
– Это не таможенники.
Дик не сразу понял, о чем говорит старик, но тут же капитана обожгло понимание:
– Ты про то, как он нас высветил?
– Да. Я слышал про такие штуковины, а один раз видел. Магический светильник меж изогнутых зеркал.
– Да? – загорелся капитан так, что чуть не заговорил в полный голос. Но спохватился, продолжил шепотом: – А самим такую штуку сделать нельзя? Или заказать?
– Мощный светильник, сынок. Раз в десять дороже того, что вмонтирован у нас в «мокром трюме».
– Ого!..
– А значит, – завершил свою мысль помощник, – это не таможня. На таможенный корабль такую дорогую игрушку не поставят.
– А куда поставят? На военные корабли?
– Не на каждый, разве что на крупный... Но что здесь делать флагману иллийского флота и с какой бы стати он гонялся за нашей мошкой-букашкой? Нет, сынок, самые дорогие украшенья ставят на личные корабли членов королевских семей. Припомни, кто из их-будь-они-неладны-высочеств чувствует к тебе особое расположение?
Шхуна накренилась на левый борт: Простак, ощутив смятение капитана, из последних сил подался вверх. Успокоив его и выровняв крен, Дик Бенц взволнованно взглянул на Отца:
– Думаешь, в нас вцепилась яхта принца Джиакомо?
– А разве ты еще какой-нибудь высокой особе морду бил?.. И подумай вот о чем: если это принц, то у него на борту почти наверняка есть боевой маг.
2
Хуже придурка у штурвала только придурок на троне. 
(В. Камша) 
– Да, я боевой маг – и что с того? Что я могу сделать в этом киселе? Покажите мне противника – тогда другое дело. Принц постоянно хвастается, что окончил Королевскую небоходную академию. Ну и где его знания? – Высокий темноволосый мужчина поправил капюшон провощенного плаща-дождевика и тихо выругался.
 
– Какие там знания? – не менее раздраженно огрызнулся капитан. – Ты думаешь, Джиакомо в академии хоть чему-то обучался? Он там смазливых студиозусов высматривал! Нынешнего дружка тоже там подцепил... Клянусь Гергеной Гостеприимной, лучше бы ему подцепить дурную болезнь!
– Вообще-то, Агостино, для тебя это к лучшему, – хмыкнул маг. – Будь у Джиакомо хоть крохи знаний и интерес к небу, он бы не в каюте с дружком миловался, а совался бы тебе под руку на капитанской галерее. Или развлечения ради принимал команду на себя.
– Да что ты такое говоришь, Винсенте! – вздрогнул капитан. – Да храни меня от такого Эссея Легкокрылая!
– Ничего, успокойся. Скоро его высочеству будет не до полетов. И твой «Блистательный» прочно встанет на прикол в Альбине – на радость команде.
– В Альбине? – удивился капитан.
Маг хохотнул.
– Стыдно, Агостино! Командуешь яхтой принца, так держи глаза открытыми, а ушки – на макушке! Дарю свежую тайную сплетню: принцесса Энния присмотрела себе в мужья наше национальное сокровище!
Капитан был ошарашен:
– Надо же... Но ведь Энния, я слыхал, метит со временем на престол?
– Держу пари на пару перчаток, ей это удастся. А наш идиот станет принцем-консортом. Энния его загонит под трон.
Если бы разговор услышал посторонний человек, непочтительные слова о лице королевской крови стоили бы собеседникам карьеры, а то и свободы. Но меж собой оба не опасались доноса. И не потому даже, что были в дружеских отношениях (каждый знал случаи, когда близкие вроде бы люди предавали друг друга). Важнее то, что они были двоюродными братьями и носили одну благородную фамилию диль Кароччи. Арест родственника – удар по всей семье. Поэтому оба сеора позволяли себе откровенность.
– Но известно ли принцессе про его... хм... постельные предпочтения? Ведь ей понадобится обзавестись наследником!
– Понадобится – обзаведется. Джиакомо для этого не так уж и нужен.
Сеор Агостино отвлекся от беседы и отдал команду в переговорную трубку:
– Сменить лескатов!
– Да, капитан! – послышался ответ из трубки.
– Послушай, ты поговорил бы с Джиакомо, – попросил капитана сеор Винсенте. – Может, прекратит эту дурацкую погоню? Он же, в конце концов, не таможенник! Гоняться за контрабандистами – разве это достойное занятие для принца?
– Да я оплошал, – с досадой ответил сеор Агостино. – Боцман узнал шхуну и доложил мне: мол, «Миранда» под командой Дика Бенца. По слухам, возит контрабанду... А я, дурак, решил перед принцем блеснуть осведомленностью. Забыл, что его высочество это имя слышит не впервые. Он сейчас не контрабандиста ловит, он сводит личные счеты!
– Счеты? – не понял маг. – Какие?
Капитан не удержался от небольшой мести:
– Стыдно, Винсенте! Считаешь себя светским человеком – а сплетни не слушаешь! А мне младший брат рассказал, он учился в академии в одно время с принцем Джиакомо. И там же учился этот Дик Бенц. Наш любвеобильный принц приметил Бенца. Когда юным небоходам вручили дипломы, Джиакомо напился и пристал к Бенцу. А тот врезал принцу так, что его высочество изволил улететь с балкона в кусты роз. Придворным лекарям пришлось с ним повозиться...
– Я слышал эту историю, – недоуменно протянул сеор Винсенте, – но там говорилось о франусийском бароне...
– Вот именно. В академию, как ты знаешь, принимают только дворян. Этот Бенц... уж не знаю, кто он и откуда родом... изготовил фальшивые документы на дворянское имя. И под этим именем учился. Это выяснилось, когда шло следствие по делу о нападении на принца. Но Бенц не дожидался следствия, удрал сразу.
– А теперь возит контрабанду? Это понятно. Диплом-то на чужое имя, кто из судовладельцев возьмет его на службу? Но он, должно быть, богат, раз приобрел шхуну.
– Мой боцман – он родом из Порт-о-Ранго – говорит, что, по слухам, Бенц мошеннически перехватил шхуну у местного короля преступников. Но подробностей в городе не знают...