Курсант. На Берлин 4 (СИ)
— Гестапо? — тихо спросил я, медленно поднимаясь.
— Не уверен. Не похоже. — сквозь зубы процедил Леман. Лицо его побелело. — Но они не местные. И смотрят слишком пристально. Уходим. Раздельно. Я — налево. Вы — направо, в переулок. Не бегите. Идите спокойно. Я найду вас сам.
Я еле заметно кивнул. Адреналин резко ударил в кровь.
Я сделал вид, что поправляю воротник, давая Леману небольшое преимущество. Гауптштурмфюрер неспешно пошел в сторону S-Bahn. Откуда-то из-за кустов вывернула женщина средних лет. Леман взмахнул руками и направился к ней, словно именно ее и выглядывал все это время:
— Ева! Жду тебя уже десять минут!
Двое у киоска мгновенно среагировали. Один, более молодой, двинулся следом за Леманом. Второй, коренастый, с каменным лицом, направился ко мне, не скрываясь.
Я сделал вид, будто не заметил этих перемещений, повернулся и пошел в указанном Леманом направлении — в узкий переулок между двумя домами. Шаг мой был ровным, но сердце колотилось как бешеное. Я слышал быстрые, тяжелые шаги за спиной. Коренастый приближался.
Переулок оказался тупиковым. Он упирался в высокий кирпичный забор с битым стеком наверху. Я резко остановился, делая вид, что растерян. Шаги сзади замедлились. Коренастый был в десяти метрах от меня, но при этом переходить к более активным действиям не торопился.
— Эй, ты! — раздался грубый голос.
Я обернулся, изобразив испуганное недоумение.
— Что случилось, герр?
— Не подскажете, который час? — Спросил коренастый с таким видом, с которым обычно в темном переулке спрашивают закурить. Черт… Реально не похоже на гестапо.
Я медленно полез во внутренний карман пальто, будто за часами. Одновременно мой взгляд скользнул по стенам переулка. Старая водосточная труба, шаткая, но прикрепленная к стене коваными скобами. Мусорные баки у забора. Окно второго этажа слева — приоткрыто.
— Так что со временем? — рявкнул коренастый, подходя почти вплотную.
В этот момент я начал действовать. Мой жест был молниеносным. Вместо часов я выхватил горсть монет из кармана и швырнул их коренастому прямо в лицо. Мелкие монеты, летящие с силой, не ранят, но ослепляют и дезориентируют на секунду. Мужик инстинктивно вскинул руки, закрываясь.
Этой секунды хватило. Я прыгнул к стене, схватился за скобы водосточной трубы и рванул вверх. Старая жесть прогнулась, заскрипела, но выдержала мой вес. Я карабкался как обезьяна, не обращая внимания на рвущуюся одежду, чувствуя, как острая кромка скобы впивается в ладонь. Снизу раздался гневный вопль и щелчок снимаемого с предохранителя пистолета.
— Стой! Стреляю!
Пуля звонко ударила в кирпич в сантиметре от моей ноги, осыпав осколками. Я рванул еще сильнее, дотянулся до подоконника второго этажа, схватился за раму приоткрытого окна и изо всех сил подтянулся. Черт… Если хозяева дома, будет очень сложно объяснить им мое вторжение…
К счастью, мне неимоверно подфартило. Похоже, здесь вообще на данный момент никто не жил, а окно забыли закрыть. Или оставили для проветривания.
Я ввалился внутрь, кубарем скатившись на пол пыльной, заброшенной комнаты. Снизу раздался еще один выстрел и яростная ругань.
Я вскочил, бросился к двери — она не поддавалась, заперта или завалена с другой стороны. С улицы послышались крики, топот ног. Коренастый звал на помощь.
Я огляделся. Окно, через которое влез, было единственным выходом обратно — в переулок, где меня ждали минимум двое, один из которых с оружием. Это вряд ли гестапо, но действуют они как-то слишком нагло, уверенно. Тупик.
Однако уже в следующую секунду я заметил другую дверь — узкую, неприметную, в углу. Кладовка? Я рванул ручку — дверь поддалась с скрипом. За ней — крутая, темная лестница на чердак. Без раздумий я нырнул внутрь и побежал вверх по шатким ступеням, захлопнув дверь за собой.
Чердак был огромным, темным, пропахшим пылью, голубиным пометом и старостью. Лучи света пробивались сквозь щели в черепичной крыше и забитые досками слуховые окна. Я, пригнувшись, побежал вдоль конька крыши, отчаянно ища выход. Снизу, из переулка, доносились голоса, теперь их стало больше. Как я и думал, минимум двое. Значит, от Лемана отстали. Решили, он и правда — случайность.
— Они наверху! Перекрой выходы! — Крикнул один из преследователей.
Я наткнулся на небольшое слуховое окно, заколоченное гнилой фанерой. Ударил по деревяшке плечом — фанера поддалась с треском. За ней обнаружился крутой скат крыши соседнего, более низкого здания, склада или гаража. Без страховки, по мокрой от недавнего дождя черепице — это был сумасшедший риск. Но я уже слышал тяжелые шаги на чердачной лестнице.
Я вылез в окно, ухватился за край крыши и, переведя дух, сполз вниз по скользкой черепице. Сердце бешено колотилось, руки скользили. Я летел вниз, цепляясь за малейшие неровности, пока мои ноги не уперлись в желоб. Отсюда до крыши соседнего здания было метра три вниз по почти вертикальной стене. Времени на раздумья не оставалось. К тому же я услышал, как кто-то вылез в слуховое окно.
— Ну… Черт с вами…– Буркнул я себе под нос, а потом…прыгнул.
Удар о плоскую крышу здания отозвался болью в коленях и локтях, но я удержался. Сверху раздался выстрел — пуля ударила совсем рядом.
— Да вы кто такие, суки⁈ — Вырвалось у меня на эмоциях. Однако конкретно в данный момент я предпочёл остаться в неведении, избежав близкого знакомства.
Я вскочил и побежал к противоположному краю крыши. Внизу была оживленная улица, трамвайные пути. Трамвай как раз подъезжал к остановке.
Не раздумывая, я спрыгнул с двухметровой высоты прямо на мостовую, едва не угодив под колеса велосипедиста. Тот завизжал от неожиданности, вильнул рулем и рухнул на асфальт. Я, не останавливаясь, кинулся к подошедшему трамваю. Двери шипели, закрываясь. Я в последний момент протиснулся внутрь, едва не зажатый створками.
Трамвай тронулся. Я, тяжело дыша, прислонился к стенке вагона и оглянулся назад. На крыше здания стоял коренастый. Рзмахивая руками он что-то кричал в сторону переулка. Второго видно не было.
Я проехал две остановки, затем вышел из трамвая в плотном потоке людей. Свернул в первый же двор, пробежал через него, вышел на параллельную улицу. Снял пальто, вывернул его наизнанку — подкладка была темно-зеленой, совершенно другой фактуры. Скомкал шляпу и сунул в карман, придав волосам более растрепанный вид. Достал из внутреннего кармана поношенную кепку, натянул ее. Изменил походку — сделал более шаркающей, ссутулился.
По сути за несколько секунд я превратился из опрятного молодого человека в усталого рабочего. Еще два переулка, смена направления, вход в многолюдный универмаг, выход через служебный вход на задворки… Я петлял, как заяц, сбивая возможный след.
Час спустя я уже стоял в тени арок старинного виадука где-то в районе Кройцберга. Дождь, который обещали тучи, наконец начался — мелкий, холодный, промозглый. Адреналин постепенно отступал, оставляя после себя дрожь в коленях и резь в содранной ладони.
Встреча с Леманом… Сорвана? Прервана? Эти придурки реально не взяли в оборот Лемана? Или ему удалось уйти? Информация о «Консервах» и Гляйвице была бесценной, но фрагментарной. Нужны детали, сроки.
А главное — кто вообще это был?
Я сжал кулаки, чувствуя, как холодный дождь стекает за воротник. Игра становилась смертельно опасной со слишком многими игроками и слишком малым доверием. Леман, возможно, был единственным ключом к планам Мюллера на Польшу. Теперь этот ключ мог быть потерян. Или перехвачен. А Марта… где чертова Марта?
Как же много херни творится вокруг меня.
Мало игр с гестапо и британцами, так теперь я ещё должен встретиться с Подкидышем. Срочно. Нужно проверить тайник, предупредить Ваньку об опасности, исходящей, возможно, даже от «Племянницы». И решить, что делать с архивом, пока его не нашли — или пока мадам Жульет не выполнила свою угрозу.
Глава 6
Я шатаюсь по кладбищу, но в этом есть смысл
Снова пошел дождь. Хорошо, что он начался после моих акробатических этюдов на крышах, а не до них. Иначе, боюсь, все могло закончиться не так благополучно. Скакать по мокрому покрытию, под бесконечным потоком дождя — сомнительное удовольствие.