Исправительная академия. Том 1 и Том 2 (СИ)

Ленка яростно замотала головой.
— Быстро ты берешь назад свои обещания!
— Я обещал, что вернусь за вами, и я вернусь. Лена, башкой подумай, дура!
Но ожидаемого эффекта моя тирада не произвела. Вместо того, чтобы собраться, Ленка… разревелась. Да что ж такое!
— Лена, тихо, — обхватил ее лицо ладонями. — Пожалуйста, соберись и послушай меня. Это не шутки. Ты все верно поняла. И я ужасно зол на себя за то, что втянул тебя в это. Но одна ты не справишься. Скорее всего, и со мной рядом там не справишься. Это очень опасно. Поэтому, прошу. Просто спрячься до вечера. Знаешь какое-нибудь место, где я могу тебя найти?
Ленка перестала всхлипывать и теперь просто роняла слезы.
— Форельная башня… Старая, кирпичная, она развалилась давно. Я пойду туда.
— Хорошо, — кивнул я. — Я найду тебя. Если не вернусь до полуночи, уходи куда-нибудь. Куда угодно, но отсидись немного. Не попадайся. А потом езжай к моим в Петербург. Спроси Феодору Константиновну, это управляющая. Она поможет тебе.
Девушка торопливо вытерла слезы рукавом.
— Думаешь, ты…
— Я не знаю, Лен. Все, иди. Бегом в лес!
Она замешкалась, но, видимо, здравый смысл в ней все же победил. Выбравшись через дыру, она припустила в сторону леса во весь опор. Аглая обернулась ко мне.
— Ну, герой-любовник, мы здесь закончили?
— Что делать с этим? — Я снова кивнул на окаменевшего шпиона. — Сможешь приказать ему все забыть?
Елисеева лишь усмехнулась.
— Я не настолько сильна, Оболенский. Я не могу заставить человека мыслить иначе и влезть в память. Только воздействие на тело путем психических манипуляций. Но он у меня может пуститься бежать, скажем… в Гатчину. И не остановится, пока не добежит.
Я пожал плечами.
— Идет. Только пусть бежит в обход колонии.
На всякий случай я обшарил карманы бритоголового. Вытащил старенький телефон, пачку сигарет, зажигалку, немного мелочи… Да уж, небогато жил помощник местного авторитета.
Закончив, я кивнул Аглае, и она, подойдя к нему, что-то шепнула бритоголовому на ухо, после чего он скривился, покрыл ее матом и… побежал.
— Больше не применяй его на мне, пожалуйста, — сказал я.
— Не собираюсь. Это энергоемкий дар, а нас он еще пригодится.
Мы выбрались через ту же дыру, в которую прежде пролезла Ленка, но поли в другую сторону. Лес там был гуще, но подруга успела рассказать мне, как найти тропу к деревне.
— Так какого черта ты мне помогаешь и при чем здесь Самойлов? — спросил я, когда мы отошли от забора на достаточное расстояние.
Аглая покосилась на меня и насмешливо улыбнулась.
— А ты как думаешь? За мной должок. На этот крючок многие попадаются. Правда, не всем так везет, как повезло мне.
— Что ты сделала?
— Попалась на применении дара. Дар, ты сам видел, опасный. И за него тоже нужно платить, как и за все в этом мире. Катю помнишь? Рыжую.
— Конечно, — кивнул я. — Она, конечно, со странностями, но хорошая девчонка.
— Со странностями, пффф, — передразнила Елисеева. — Она вообще крышей поехала на почве голосов в свое голове. У меня было проще, но все равно это влияло на рассудок. Понимаешь, это жажда. Это самый настоящий соблазн, которому очень трудно противостоять. Особенно если ты с детства привык не знать отказа. Дар управления людьми в определенный момент начинает управлять тобой… ты впадаешь в зависимость от него. Зависимость сродни наркотической. И вот парадокс — именно сильнодействующие вещества способны унять эту жажду.
— Значит, ты и правда подсела? Ну, на то и на другое.
— Было дело. Сначала на дар, потом на то, что, как мне казалось, помогало мне сопротивляться тяге. И угодила в ловушку. Устроила большой переполох. В сводках это называют «инцидентами» с жертвами. Фактически я совершила серьезное преступление, там людей покалечило, а кого-то даже убило. Моя семья до сих пор их семьям пенсию выплачивает и будет платить пожизненно.
— Эмм… Ничего себе.
У меня хотя бы обошлось без серьезных жертв. Ну. Если не считать Софию.
— И ладно бы только это, — вздохнула моя спутница. — Но я решила применить дар, чтобы решить ту проблему на месте. Пошла на преступление одаренного — запудрила мозги полиции. Это вскрылось, и на меня быстро вышла «Десятка». Хотя они всегда берут на карандаш все инциденты, в которых замешаны одаренные. Так что искать меня долго не пришлось. А я была так напугана тем, что сделала, что не отнекивалась. Даже от адвокатов отказалась. Просто в один миг осознала, каким чудовищем стала, и хотела вены вскрыть. Но не успела. Забрали. Ну и предложили загладить вину, насколько это было возможно в моем случае.
 
Интересно получалось. Да уж, Аглая точно оказалась не той, кем выглядела.
— Значит, тебе предложили облегченное наказание в обмен на… работу? Услуги? — спросил я, перебираясь через коряги.
— Можно и так сказать. Тюрьму заменили Исправительной академией — это мягче. А меня и правда могли бросить в тюрьму, и титул бы не спас. Просто «Десятка» смогла замять дело еще на уровне тиражей газет. Их просто изъяли и уничтожили сразу в типографиях, а всех писак аккуратно прижали. Но «Десятка» в любой момент могла дать ход скандалу, и тогда я бы не отвертелась. На вилы бы подняли сами люди. Так что особого выбора у меня не было.
— И на каких условиях ты оказалась на свободе?
— Им был интересен мой дар, вот с этим мне и правда повезло. «Психи» высоко ценятся, а у меня отказался неплохой потенциал. Но сперва пришлось отказаться от веществ и полностью очиститься. Потом меня отправили в Академию — так сказать, тестовый прогон устроили. Хотели понять, смогу ли я себя контролировать.
— А вот этот образ вечно обдолбанной…
— Образ, — улыбнулась Елисеева. — Но, согласись, удачно вышло. Даже ты не понял… Мне даже начало нарвиться.
— А сюда тебя по мою душу отправили? Следить за мной?
— Не следить. Присматривать и подстраховать. Ты ведь уже понял, что Самойлов ловит тех негодяев на живца. А живец — ты. Как я поняла, ты привлек достаточно внимания, спровоцировал их на действия. И они, кем бы они ни были, зачем-то хотят получить тебя живым. А тебе нельзя им попадаться.
— И тебе приказали вмешаться, когда станет совсем жарко?
— Примерно так, — ответила Аглая. — Но эта крайняя мера. Я не должна была никому демонстрировать свой дар. И не должна была вмешиваться во все, что с тобой происходит. Мне нужно было только наблюдать за тем, что творится вокруг тебя. Так что я тоже подставилась, Оболенский. Поэтому будь добр, шевели гузном, пока нас не схватили. Гробить свою жизнь ради тебя в мои планы не входит.
Трудно было ее за это осуждать. В конце концов, Елисеева оказалась здесь если не против своей воли, то все равно вынужденно. И все же хорошо, что «Десятка» решила меня подстраховать.
— Мне барахло нужно, — сказал я, кивнул на убитые лесной прогулкой тапки.
— К черту барахло. Надо выбраться туда, где есть связь. Поймаем попутку, я поговорю с водителем — и он нас отвезет. Я умею убеждать, как ты заметил. Потом спрячемся и подождем, когда нас заберут. Давай трезво оценивать свои возможности. Ты не герой, Володя. А из меня героиня и вовсе как из говна пуля. Мы просто оступившиеся детишки аристократов, которым дали второй шанс только на основании пользы от нашего дара. Но нас не готовили к подобному, так что него геройствовать.
— Ну вот, а я только придумал фасон костюма, в котором буду получать орден.
— Придурок ты, Оболенский. Сколько лет тебя знаю, всегда был придурком.
Вот оно как. Ну что ж, ожидаемо.
Тем временем мы выбрались к трассе. Я отчетливо слышал шум проезжавших автомобилей. Ленка объяснила все правильно, умница.
— Притаись в кустах, а то своим видом все попутки распугаешь, — велела Елисеева. — У меня больше шансов поймать машину. Главное — чтобы остановилась…
И она, приспустив декольте майки и подтянув шорты так, чтобы было видно побольше стройного тела, почесала через кювет на обочину. Да уж, наверняка для нее все это тоже было в новинку и совершенно точно ей не нравилось. Если аристократическая молодежь называлась золотой, то Елисеева была в ней слитком 999 пробы. А тут такие приключения…