Один-единственный (ЛП)

Мы ужинали в отдельном зале с огромным столом персон на двадцать, венчавшими стену рогами и окнами, в которых открывалось темно-синее небо, величественные багряные горы и вся остальная красота. Глубоко вдохнув, я попыталась расслабиться. Большинство мест уже было занято: Беверли, отец, Уилла, Крис и несколько незнакомых мне людей, предположительно, друзей невесты и жениха.
Вечер четверга… а свадьба в субботу днем, если только здравый смысл не включится раньше. Если нет, тогда засада. Моя жизнь не будет прежней с то и дело возникающим в ней Ником. Надо активнее склонять Денниса к женитьбе.
Уилла еще раз подскочила ко мне и крепко обняла.
— Ребята, — обратилась она к четырем или пяти незнакомым мне людям, — это моя старшая сестра Харпер! Харпер, это Эмили, — указала она на темноволосую красавицу. — Мы вместе работаем в Нью-Йорке. Это Колин, здешний друг Кристофера, и Норин тоже, а это Гейб, они с Крисом учились в колледже. А эта пожарная каланча — Деннис, любимый мужчина Харпер.
— Здравствуйте, — улыбнулась я.
— Привет всем, — подключился Ден.
— Ну и, — продолжила сестра, — с Джейсоном ты, понятное дело, уже знакома.
Я резко повернула голову. Уилла указывала на довольно крупного мужчину примерно моих лет, высокого, плотного, с вьющимися, ангельски блондинистыми волосами, которые делали его похожим на херувима. Мерзкого, пакостного херувима, иными словами — Джейсона Круза, сводного брата Ника.
— Рад увидеться с тобой снова, — окинул он меня оценивающим взглядом.
— Хотелось бы и мне ответить тем же, — от моих слов откалывались льдинки.
— Ты замужем? — поинтересовался Джейсон.
Я проигнорировала вопрос и отважилась глянуть на Ника, который усаживался возле Беверли и моего отца, рядом с нью-йорской подружкой Уиллы. Он не смотрел в мою сторону. Сестра уже трепалась со своими знакомыми, так что я заняла последнее свободное место, оказавшись между Джейсоном и Деннисом и далеко от Ника.
Я недолюбливала Джейсона Круза по многим причинам. Раньше, в нашу с Ником бытность вместе, Джейсон был помешан на Томе Крузе, и, по словам Ника, это длилось долгие годы. Джейсон не имел ни малейшего отношения к знаменитому актеру, но любил намекать, будто имеет. «Ездил в Калифорнию. Тусовался со своими родственниками Крузами. Видел сами-знаете-кого и детей», — сообщал он и выжидал, запищит ли собеседник от восторга и начнет ли выспрашивать звездные сплетни, почерпнутые Джейсоном из бульварных газетенок в супермаркете. Если такой реакции не следовало, он не отставал: «А какой ваш любимый фильм с Томом? Можете называть это ностальгией, но я по-прежнему обожаю "Лучшего стрелка"». К слову, я однажды видела, как Джейсон вырядился в летную форму. На пилотах в фильме она смотрелась классно, а на этом хоббите-переростке — не так, чтобы очень.
Но дело было не только в идиотской увлеченности Джейсона кинозвездой. О, нет. Это еще цветочки.
Ник, как и я, рос в неполной семье. Его родители разошлись, когда ему было восемь. Отец Ника, Тед, завел роман на стороне и еще до окончательного оформления развода жил с Лилой Круз и ее мальчиком, примерно ровесником Ника. В день женитьбы на Лиле Тед усыновил Джейсона. Это, вероятно, было бы неплохо, если бы затем Ловери-старший не забыл о своем родном сыне. Кристофер, совместный ребенок Теда и Лилы, родился пару лет спустя.
Помню, Ник рассказал мне о своем детстве как-то зимним вечером, когда мы сидели на скамейке в кампусе под звездами, особенно яркими в неподвижном и стылом воздухе. Если коротко, Тед практически отверг ребенка от первого брака. Джейсон (а позже Крис) заняли место Ника в отцовском сердце. Это фотографию Джейсона Тед носил в бумажнике, это команду Джейсона он тренировал в детской бейсбольной лиге и Джейсону же подарил машину на шестнадцатилетие.
Разводились родители Ника скандально; его мать так и не простила мужа, и ее ненависть не угасала до последнего дня. В отместку Тед четко соблюдал букву закона в соглашениях об опеке и содержании ребенка. Всегда платил алименты вовремя, но не давал ни цента сверху. Не отказывался видеться с сыном, но забирал его не чаще, чем обязал суд: на уикенд раз в месяц, на ужин каждую вторую среду. Ужин всегда проходил в присутствии новой семьи — они никогда не оставались наедине.
 
Ник довольно рано научился ничего не просить у отца, потому что результат всегда оказывался одинаков. Если сыну нужна была новая бейсбольная перчатка, если ему хотелось поехать в лагерь скаутов в Адирондакских горах или на экскурсию, стоившую сотню баксов, отец отвечал только: «Твоя мать получает приличное возмещение. Обращайся к ней».
На самом деле возмещение было аховым, и матери Ника приходилось вкалывать на двух работах, чтобы обеспечить своего мальчика. Эх, попалась бы ей адвокатом по разводам такая стерва, как я…
В назначенный день Ник добирался с двумя пересадками на метро, а потом еще поездом от своего дома в рабочем квартале Флэтбуш в Бруклине в зажиточный городок Кротон-на-Гудзоне. Там над ним моментально начинал издеваться Джейсон, злорадно хвастаясь всем, чем он занимался с «папочкой». Показывал Нику фотографии с их рыбалки в Айдахо, с поездки в Диснейленд, с выходных в Сан-Франциско. «Братишка» непременно сообщал Нику стоимость своих футбольных бутс, самолета с пультом дистанционного управления или недавно установленного бассейна. Если Ник по наивности приносил собственную куда более скромную игрушку или книгу, Джейсон делал все, чтобы она оказалась испорченной или, того хуже, пропала.
С Кристофером, родившимся, когда Нику исполнилось десять, сложилось иначе. Ник любил малыша, а тот буквально боготворил своего дальнего единокровного брата. Ник однажды сказал, что Крис был единственной приятностью тех неловких, тоскливых уикендов, где старший сын присутствовал в качестве вечного аутсайдера, наблюдая за отцом и его новой, улучшенной семьей.
— Ну и как оно тебе, снова встретиться с Ником? — приставал Джейсон, придвинувшись ближе. От него разило одеколоном «Поло», запах которого всегда ассоциировался у меня с надоедливыми туристами.
— Очень приятно.
— Не сомневаюсь. — Он поднял анемичную бровь и глянул на меня с хитрым, приятельски-заговорщицким прищуром. «Бедняжка, как я тебя понимаю, он ведь настоящее дерьмо, правда?» — Мы с тобой снова родственники, круто, не находишь?
— Мы не родственники, Джейсон. И никогда ими не были. Ты — сводный брат моего бывшего мужа. Никаких родственных связей, ни биологических, ни юридических.
— Но ты же теперь типа член нашей семьи. Через Криса и как там ее…
— Ответ отрицательный. Уилла станет твоей сводной невесткой, если такой термин вообще существует. А для меня ты по-прежнему никто. — Я полоснула по поросячьим голубым глазкам своим стервозно-адвокатским взглядом, и он, как всегда, сработал.
Откинувшись на стуле, Джейсон пробормотал:
— Сучка.
— И не забывай об этом, — отрезала я.
Ник сейчас смотрел на меня, и вибрирующая наэлектризованность появилась снова. Надеюсь, мой бывший муж слышал, как я сбила спесь с его сводного братца, и понял, что я на свой манер выступила в его поддержку. Но прежде чем я успела хотя бы додумать эту мысль, Ник повернулся к темноволосой красотке Эмили, смеявшейся над какой-то его репликой.
— Харп, хлеб будешь? — спросил Деннис.
— Конечно. Спасибо, — пробормотала я.
— Харпер, а кто вы по профессии? — поинтересовался один из местных приятелей жениха.
— Адвокат по бракоразводным делам, — ответила я. Все притихли.
— Шутишь? — поперхнувшись, переспросил Ник.
— Нет, — невозмутимо произнесла я. Неужели Уилла ничего ему не рассказывала? — Можете обращаться, вдруг возникнет необходимость.
— Никогда, — отозвался Кристофер, умильно поглядывая на мою сестру.
— Просто идеально, — отметил Ник. — Ты нашла свое призвание, Харпер.
Я заставила себя не сжаться. Он действительно не в курсе? Никогда не искал меня в Гугле? Ни разу? За прошедшие двенадцать лет у меня, да, пару раз (если честно, пять) случались минуты слабости, когда я вбивала в поисковик имя бывшего мужа, но прежде чем Интернет успевал раздразнить меня информацией, мне хватало ума закрыть страницу и подавить свой порыв. Очевидно, Ника желание разузнать обо мне вообще не посещало.