Скандальное замужество попаданки (СИ)

Генри поднял лицо, наверное, хотел заставить мужские слёзы не выдавать его искреннюю боль, но на выдохе, признался, раскрыл тайну. За которую ему могут укоротить тело на голову, стоит только герцогу упомянуть об этом в письме:
— Можете не верить. Но ваш покойный король переболел какой-то срамной инфекцией. Он даже не дотрагивался до Виктории. Они для приличия спали примерно месяц в одной постели, но в одеждах, а потом разошлись по разным спальням. Тори сказала ему, что убьёт, если он только коснётся ее и заразит! Это сделка. Она должна была родить наследника от мужчины, напоминающего внешне короля. Посмотрите на меня, если отращу небольшую бородку и растолстею, мы похожи как братья, но я немного выше, крепче и здоровее Карла III, и да, этот мальчик мой сын. И второй её ребёнок тоже от меня. Я терпел эту женщину и все её выходки из-за сына. С ней невозможно спорить, не убила и то хорошо.
  
— Маркиз, вы меня поразили, мне эту информацию, нужно как-то впихнуть в сознание и примирить с реальностью. Наша власть обман? Королева преступница, её сын от фаворита, хотя я не удивлён. Но пожалуй, напишу об этом премьер-министру. Печальная новость ожидает нашу страну.
Маркиз не понял, о чём сейчас герцог и в какое русло утекли его мысли:
— Печальная новость?
— Династия прервалась на Карле III, вам лучше сейчас же ехать и с моим докладом и просить премьер-министра отдать вам старшего сына, чтобы мальчику не навредили. Не имею представления, как парламент поступит с Викторией, но скорее всего, за преступную связь с пиратами, и нападение на «Луизиану», да и другие преступления, её не оставят на свободе, лишь бы не казнили. Поспешите, а сейчас мне предоставьте кабинет, бумагу и перо. Напишу Норрингтону, а вы сами отвезите, и лучше по суше.
— Слушаюсь, Ваше Сиятельство. Извините меня за то, что случилось с Мари. Я потерял голову, скорее хотел сбежать от удушающего влияния на меня королевы. Это сложно объяснить. У Виктории есть два верных человека, детектив Шеппард и адмирал Мэтьюз, она делала свои грязные дела через них, упомяните об этом в письме. Потому что если она решится на месть, то через этих двоих!
— Я напишу, но вы понимаете, что если это письмо попадёт не в те руки, то вас убьют, а потом и до меня доберутся?
— А вы, Ваше Сиятельство, постарайтесь так написать, чтобы несведущий человек, ничего не понял. Не хочется пострадать из-за клочка бумаги.
Маркиз жестом указал, куда пройти герцогу, зажёг дополнительные свечи в кабинете и вышел ждать. Через бесконечные полчаса, Джозеф отдал запечатанное письмо к премьер-министру, и небольшой мешочек из чёрного бархата с бриллиантами.
— Генри, надеюсь на ваше благоразумие. Это письмо в корне изменит судьбу Англии и наделит полномочиями парламент. Короля объявят мёртвым, а Викторию преступницей и обманщицей. Ей приговор обязательно вынесут и суровый. От вас зависит, прочтёт ли это письмо Норрингтон, от него зависит, отдаст ли он вам детей. Я поспешу бороться за своё счастье, а вам придётся побороться за своё.
Генри взял письмо и с улыбкой произнёс:
— Не ожидал от вас помощи, документы Мари я сжёг сразу, как приехал в Марсель и убедился, кто она такая. Так что русской шпионки никогда не существовало. Желаю удачи!
— Взаимно! — герцог ещё раз долго посмотрел на маркиза, и появилось ощущение, что тот что-то недоговаривает. Но это пусть останется на его совести, если сглупит, то не получит ничего.
Мужчины очень быстро пожали друг другу руки, и герцог уехал обратно в порт. В конце концов, Генри не мальчик, сам в состоянии решить свои проблемы.
А как убедить Мариэль в своих искренних чувствах — вот это уже совсем другой вопрос.
— Кажется, меня ждут большие испытания, очень большие!
  
Глава 50
 
Мариэль
 
Константин Михайлович вернулся к обеду с флагманского корабля «Пётр Великий» и выглядел несколько озадаченным.
Вижу, что ему нужно меня чем-то огорчить, а не хочется и не знает как. Мы успели перекинуться милыми фразами о погоде, обеде, стайке дельфинов. Но только не о делах.
Я, наконец, решилась спросить.
— Что-то случилось? Вы словно хотите что-то сказать, но не знаете как.
— Да, так и есть. К сожалению, совет решил сделать большую остановку в порту Касабланки.
— О! Марокко! А что в этом плохого? — я так радостно воскликнула, что капитан улыбнулся, кажется, до меня дошло, что его так взволновало. — Константин Михайлович, я же понимаю, что случайно попала к вам и очень этому рада. Вы меня спасли, Касабланка так Касабланка, всегда мечтала попасть на восточный базар. Правда, денег нет, но хоть прогуляюсь! Если там есть посольство, где меня смогут опознать, то вам меньше хлопот со мной!
— Милая Марина, вы нам в радость! Моряки службу начали нести с двойным рвением. Проблема не в вас. Нужно пополнить запасы, передать властям международного трибунала пиратов, иначе они сожрут наши запасы быстрее, чем мы сами. Да и инфекции могут быть разные, другими словами, этот балласт надо оставить, и мы потеряем почти две недели.
— Это не страшно! Неделей раньше, неделей позже. Если вы не передумали идти в Санту Альбертину, и сопроводите меня, то я готова терпеть ещё любые неудобства, тем более что общество русских людей для меня отрадно! Спасибо огромное, что так трепетно заботитесь обо мне!
Капитан снова улыбнулся, предложил мне свою руку и сопроводил в кают-компанию на обед.
— Через четыре дня мы должны прибыть на место, и не переживайте из-за денег, мне приятно сделать вам подарок.
— У меня есть серьги с бриллиантами, подарок Джозефа, так что я смогу их продать и купить самое необходимое. Не люблю просить, а это выглядит именно так. Меня другой вопрос волнует, вы меня оставите в Марокко?
— Нет! Принято решение, но это государственная тайна, так что не распространяйтесь, очень прошу! Так вот, принято решение отправить рапорт на родину, о вас и наших перспективах. Командование решило, что другого более благоприятного шанса установить тесные контакты и сотрудничество не представиться. И грех терять такую возможность. Скорее всего, из Касабланки с нами в Санту Альбертину отправят старшего посла.
— А если меня не признают? Я по-испански почти не говорю. Странным образом забыла язык, после первого спасения.
— Мы и это предусмотрели. Если вы действительно Мариэль, то вспомните язык быстро, сегодня вечером на наш корабль прибудет сеньор Хавьер Хименес, мичман с «Петра Великого» русский испанец, он очень хорошо владеет испанским, часто выступает переводчиком, так что будет вам учитель на ближайший месяц. Что-то мне подсказывает, что вы заговорите, не хуже, чем на других европейских языках.
— Вот это очень ценный подарок, личный репетитор испанского! Надеюсь, что заговорю. У меня и выбора нет! Замучаю сеньора Хименеса, но заговорю.
— Вот это правильный, бойцовский подход! Вы молодец, большая молодец Марина. Но серьги оставьте себе. Уж купить даме наряды, для нас это честь! Этот момент не обсуждается!
Мне осталось только улыбнуться и слегка кивнуть, в знак признательности!
Вечером мы подобрали на борт сеньора учителя, их шлюпку спустил на воду с «Петра Великого», а мы «поймали», когда подошли.
Оказалось, что эта задержка вызвана ещё и «почтовой» оказией. Мичман привёз с собой несколько толстых пакетов с документами, короб и корзину с подарками для меня.
Это показалось очень приятным!
Тут и веер, и палантин, чтобы укрыться во время прогулки по рынкам, и сладости, видно, что всё собиралось с любовью! Представляю, как им не терпится посмотреть на меня.
  
Мой новый учитель оказался мужчиной солидного, по здешним меркам, возраста, лет сорок, может, больше. Очень галантный, не красавец, но его испанский идеален. Настолько красиво он произносит слова, так музыкально и эстетично выражает мысли, что во мне загорелось желание заниматься.
После непродолжительного отдыха мичман сразу приступил к обязанностям. И мы погрузились в испанский, как в пучину морскую. Он запретил мне вообще любое другое общение, сказав, что Константин Михайлович испанский знает, не идеально, но понимает хорошо.