Скандальное замужество попаданки (СИ)

Не обращая внимание на отряд, довольно бодро спешим к другой карете.
А вслед нам ужасно «добрые» пожелания:
— Маркиз, она должна исчезнуть навсегда и после полуночи у меня приказ убить эту женщину. Жаль, красотка, но приказ есть приказ. Поспешите, у вас всего три часа до срока. Мало кораблей, кто вас примет на борт!
— Не переживайте, на рейде стоит корабль, готовый нас принять на борт. Иностранный, так что его палуба в море, уже считается территорией другого государства. Я исполню приказ Её Величества!
  
— Вот и хорошо, что вы, лорд Генри понимаете пикантность ситуации, мы тут не шутим. Всего хорошего!
Так плохо, в голове шум от предыдущей кареты, от тряски, стука, грохота. Я ужасно голодная, кажется, сахар упал, и надо бы хоть чай выпить. Но видимо, времени нет совсем. После слов капитана улыбка с лица «мужа» исчезла. Стоило нам отойти, как он прошептал:
— Мари, поторопись, боюсь, что они не шутят. Нам нужно успеть в порт. Вон там нас ожидает экипаж, — от этих слов меня стошнило под куст, пара минут, и мы снова бежим подальше от военных. — Сейчас я тебе помогу сесть в карету.
Однако это не карета, а двуколка с извозчиком, открытая, с большим козырьком от дождя. Генри быстро укутал меня в большой шотландский плед, поставил саквояжи в специальный короб под облучком, и мы поспешно тронулись с места и сразу кони перешли на ход рысцой.
Прохладный ветер обдувает, даже вонь взмыленных лошадей перестала щипать в носу. Наверное, муж также поспешно «летел» сюда навстречу со мной. Скорее бы всё закончилось!
— Скоро приедем, потерпи! — больше ни слова. Да и какие тут слова под очередной шум колёс и топот копыт.
Не останавливаясь, мчимся на побережье, совсем стемнело. Я теперь окончательно потерялась во времени и пространстве. Генри напомнил кучеру, куда нас везти, и через несколько минут двуколка замерла на причале у небольшой шлюпки.
Генри пронзительно свистнул и как по волшебству возникли двое матросов, после еще четверо. Забрали наш багаж и осторожно погрузили меня в качающуюся лодку.
— Нужно спешить, после объясню. Мы садимся на другой корабль, не тот, что указан в приказе королевы. Это побег. Если капитан морской полиции узнает, то будут большие неприятности. Пригнись и сиди тихо.
С такими напутствиями, муж накинул на меня всё тот же плед и матросы дружно взялись за вёсла.
Слышу их очень тихий разговор. И понимаю, что это французы. Меня похитили и увозят против воли во Францию?
Никогда бы не подумала, что так долго грести до корабля на рейде.
На меня море вдруг произвело неприятное ощущение. Слишком много страшных моментов в последнее время связано с морем. Но при свидетелях решила не расспрашивать у маркиза, что происходит. Он сам сказал, как только мы отплыли достаточно далеко.
— Она приказала убить тебя, или сослать на север Ирландии, там очень скверный климат, ветер пронизывает до костей, для южанки — верная смерть, да и для меня тоже. Корабль в Ирландию стоит недалеко от французской торговой бригантины, пока они сообразят, мы уйдём далеко в море. А после я представлю тебя, как мою жену при дворе короля Франции. Дорогая Мариэль Алексис де Ортега, а ныне маркиза де Круа-Ортега. Мы возьмём двойную фамилию, думаю, что твой отец согласится.
— Генри, ты с ума сошёл. Я не она. Это подлог. Нас казнят за это. Я не Мариэль, и не Алексис. Мы разные люди!
— Не ври мне, не заставляй проучить тебя, чтобы ты на людях соблюдала манеры, достойные наследницы Ортега. Для нас твоя семья — единственный шанс выжить! Шутки закончились! И чтобы прекратить этот фарс, вот, ты потеряла! Знаешь, кто эта женщина?
И этот поганец вытащил из кармана и подал мне злосчастный кулон с портретом мулатки. Я сама сказала ему про леди Свон, он приехал к ней и забрал единственную улику против меня. Не могло быть этого кулона у русской девицы.
Муж на тысячу процентов уверен, что я это Мариэль?
  
Глава 39
 
Мария-Антуанетта
 
Мы плывём в кромешной тьме, единственный указатель — три больших фонаря впереди. Корабль «Мария-Антуанетта» — когда Генри назвал это имя, неприятным холодком пробежала дрожь по телу, захотелось прошептать: «Чур меня, т-т-т!». Сырость от поднимающегося над водой тумана, холодный ветерок заставили дрожать моё тело. Усилием воли удерживаю себя от паники.
А пока сижу, закутанная в плед, начинаю ощущать, что эта паника не моя, я лично просто боюсь кораблей и моря, но тело Мариэль пережило ужасное нападение пиратов. И эта фантомная память сейчас вскипает, пеной бешенства поднимается в сознании.
Хочется визжать, и кричать так, чтобы мы сейчас же повернули к берегу.
Но держусь.
Последнее время, меня лучше всего успокаивает пение. Начинаю петь на русском языке самую бунтарскую песню, какую знаю, да и по сюжету лучше не придумать.
«Кукушка» Виктора Цоя.
На выселки…
В душе такая тоска, мне кажется, что я не пою, а вою. Громче и громче. Голос у Мариэль примерно такой же, как у Гагариной, кажется, у матросов и мужа сейчас случился катарсис.
А я не пою, я прощаюсь с моим Солнцем. И с каждым взмахом весла, я всё дальше и дальше от него, от Джо…
«Солнце моё, взгляни на меня!..»
Что ж так больно-то. Представляю, что сейчас с ним происходит.
Мою русскую песню услышат. Точно услышат, и он сможет как-то узнать, наймёт детективов…
— Тебе лучше молчать! — вдруг прикрикнул Генри.
— Я не могу, очень страшно. Боюсь моря и всего, что с ним связано.
— Мы могли бы проехать по суше, но это дольше. И кареты настолько утомляют, потерпи. Скоро нам предстоит другое путешествие к тебе на родину!
— В Россию? Мамонтов смотреть? — прикидываюсь дурочкой и улыбаюсь, в полумраке он всё равно не видит ничего.
— Нет. Я про настоящую родину Архипелаг Ортега.
— Ты обещал сказать, кто изображён на кулоне. Я ничего не знаю и не помню, но интересно.
— Мариэль, прекрати притворяться. При мне эти игры уже лишние, — вот точно так со мной разговаривал иногда Гриша. Типа устал, а тут я с домашними заботами, потому что тоже устала…
А с Генри ещё и познакомиться не успели, а уже наезды на пустом месте. Что-то очередной муж меня вдруг не на шутку взбесил, и я перешла на французский язык, пусть и моряки слушают.
— Во-первых я не она! Но если тебе так хочется, отвези меня на родину Мариэль. Возможно, если она погибла, то убитый горем отец меня примет, и даже поможет, но первое, что я ему скажу, будет то, как ты и твоя королева со мной поступили. Думаю, из тебя получится отличное суши для акул. Не беси меня! Тем более, что я богатая наследница, а ты мой фиктивный муж.
— Суши? — кажется, его только это слово смутило. Он конкретно меня начинает раздражать.
— Да, еда такая Японская.
Мы неожиданно стукнулись бортом о корабль, за разговорами и не поняла, что приплыли. У меня сейчас активировались все физиологические потребности разом. В туалет, есть, а потом спать. Потому что сил не осталось совсем, хотели мне предложить подняться на «качели», но я даже держаться не могу.
Пришлось на специальной лебёдке поднимать лодку, как когда-то нас спасал герцог и его команда.
— Мадам, позвольте вашу руку, — типичный французский баритон из темноты попытался помочь мне вылезти. Но куда там в такой-то юбке.
— Если вас не затруднит, отнесите меня на руках в каюту, пожалуйста. Я от усталости, даже пошевелиться не могу.
— О! Мадам, почту за честь, я всего лишь старший помощник капитана Арман Шеро, к вашим услугам.
Мужчина, привыкший к тяжёлой работе, похоже, даже не заметил моего веса, как пушинку выдернул из лодки и понёс, позволяя мужу нести за нами небольшой багаж.
  
— Мариэль, я хотел бы ночевать с тобой в одной каюте, но тут слишком узкие кровати, поэтому…
— Это первая отличная новость! Господин Арман, покажите мне тут всё и принесите, пожалуйста, еду, что угодно, я очень голодна.
Через несколько минут мне показали довольно эстетичный «гальюн» для знатных особ, позже мою каюту, милая, обычная комнатушка. Всё что надо есть в наличии.