Скандальное замужество попаданки (СИ)

А может, и нет.
Не успеваю придумать, как дать знать своей спасительнице, что я жива и здорова, на улице послышались громкие возгласы.
Мой муж всё никак не может успокоиться?
Вот ненормальный, радовался бы, что отделался лёгким испугом и фиктивной женитьбой, за вскрытие бюро королевы можно и срок схлопотать. Так нет! Он продолжает вопить, что не оставит меня.
Приоткрываю штору, оказалось, что могу и дверь кареты открыть:
  
— Маркиз, поезжайте домой и радуйтесь, что всё так обошлось и нам не предъявили обвинения. Маскарад окончен!
Выкрикиваю в щель, охранник хотел было захлопнуть. Но когда понял, что я призываю мужчину к здравомыслию, позволил продолжить диалог.
— Но вы моя жена! — взвыл Генри. Вот уж упрямый.
— Я потеряла память! Понимаете? Ничего не помню, кроме музыки и русского имени. Может быть, так звали мою гувернантку, откуда мне знать, если я ничего не помню. Герцог сказал, что нашлись мои родные, значит, я совершенно другой человек. Вас жестоко обманули обстоятельства.
— Но я очень рад нашему союзу. И скажу так, если вас не опознают, и всё останется так, как есть, продолжайте называться Мариной, я вас вытащу из крепких лап этого бессердечного зверя. Документы останутся у меня, может у вас есть какая-то знакомая в Лондоне для связи?
Охранник начал волноваться, ещё миг и дверь захлопнет перед моим носом, я вдруг крикнула адрес и имя леди Эммы Свон, и просьбу передать ей, что я в безопасности…
— Я бы так не был уверен, моя дорогая, вас забрал к себе монстр, прощайте, я жду вас каждый день!
На этом дверь кареты захлопнулась, прекрасная звукоизоляция, надо сказать. Так и не услышала, что там сейчас кричат мой муж и герцог рычит ему что-то в ответ.
Как два пса, только не сцепились. Видимо, маркиза прогнали с позором, напомнив, что он всего лишь фаворит.
Угораздило меня выйти замуж за заведомо неверного мужчину.
Стоило осознать, свой очередной конфуз, как дверь распахнулась вот он, мой хозяин собственной персоной.
— Вот, наконец, мы встретились и одни! Долго же я вас искал, моя дорогая! — герцог сел напротив меня, слегка наклонившись вперёд, и опершись на трость. Смотрит так пристально, что невольно вздрагиваю. Допрос начинается?
— Да, но не надо меня обвинять во всех грехах. Ваша тётя милостиво накормила меня пирогом, позволила помыться ледяной водой и переодеться в униформу прислуги, а потом отправила в дом терпимости, или как тут у вас такого рода заведения называются, где несчастным женщинам остаётся лишь продавать своё тело, чтобы выжить. Конечно, я сбежала! Мне пришлось почти двое суток искать прибежище, пока добрейшая леди Свон не приютила меня. Так что все претензии к вашей леди Фионе и её добропорядочности.
Высказала и отвернулась в окно. Наш экипаж качнулся и довольно резво покатил из дворца, под дружный цокот конских подков по мостовой. С нами снова целый отряд охраны.
Герцог скривился, словно лимон без сахара зажевал.
— Я искал тебя по всему Лондону три месяца. Один раз кто-то проговорился детективу, что на улице случилась потасовка, трое парней хотели изнасиловать девушку, но она крикнула моё имя, назвалась моей собственностью. Другими словами, ты призналась, что моя? Но вернуться в замок не посчитала нужным?
Ох, какие у него интонации. Реально считает меня собственностью!
— А что мне было делать? Задрать юбку? Или вернуться к вам, а потом ждать, когда вы меня снова сошлёте с глаз. Я быстро учусь и усваиваю уроки, ваша светлость, — тут я немного погорячилась, ничто не учит меня, как попадала в нелепые ситуации, так и продолжаю это делать с завидным упорством. — Вы лучше скажите, как меня зовут, кто мои родители и когда они приедут за мной.
Джозеф очень долго посмотрел на меня, в карете уже темно, но я ощущаю его давящий взгляд. Я снова что-то не то сделала, спросила.
— Вы стали бледной, воздух Англии так на вас действует? — он хотел сказать что-то совершенно иное, но не решился?
— Да, возможно, я была загорелой, знаете же, как южное солнце действует на кожу! Но вы что-то недоговариваете, я жду правду! — теперь я настойчиво требую от него искренности.
— Я обманул вашего мужа!
— Вы что сделали? — вспыхиваю в негодовании, причём в искреннем.
— Я не сообщил вашей семье, что нашёл вас. Они считают свою дочь погибшей уже два месяца как!
Замираю, во мне сейчас происходит внутренняя драка, никогда бы не подумала, что спор самой с собой может быть таким жарким.
С одной стороны, я реально взбесилась, есть люди, которые считают меня своей дочерью, они оплакивают её(мою) гибель, а этот бесчувственный чурбан не сообщил им, что я жива?
И тут же в сознании возникает мысль, обо всём, что я только что пережила. Разборки, запугивание, обвинения, ведь я не она. Я совершенно другой человек, явно же, что не говорю, не двигаюсь как она…
Пауза длится слишком долго.
— Моё настоящее имя — Мариэль? — только и смогла спросить.
— Да, и вам лучше ничего о себе не знать…
— С чего это? — забываюсь и вдруг снова повышаю голос.
— Потому что ваша семья продала вас «замуж» монстру, поверьте, смерть для Мариэль — спасение.
Если он так говорит, то что же там за монстр-жених такой? Или герцог просто не хочет меня упускать, и тут до меня дошла пикантность ситуации, весь её ужас.
— Постойте, так если вы не назовёте моё полное имя, не сообщите родным, то я остаюсь русской шпионкой и женой маркиза?
— Выходит, что так, и я снова вас теряю…
  
Глава 27
 
Ее Величество злится!
 
— Дафна! Я ужасно устала, невыносимое, раздражающее ощущение в пояснице. Эта поездка только ухудшила мою тоску, хочу в Испанию. Ах, это тот нелепый момент, когда сожалеешь, что носишь королевский титул, и не имеешь право просто так покинуть страну. Позови ко мне Генри, только его руки знают, как успокоить мою спину…
Виктория, гонимая неприятным предчувствием, приказала утром заложить все экипажи, срочно собрать сына и без промедления вернуться в Лондон.
Чтобы не видеть суеты разгрузки и распаковки багажа, королева ушла к себе, предоставив все дела первой фрейлине.
Личная камеристка мадам Дафна, проворными, отточенными движениями помогла Её Величеству переодеться в домашнее платье. Только хотела распорядиться об ужине, как услышала приказ. Присела в реверансе и убежала узнать, где сейчас маркиз де Круа.
Убежала и пропала.
Вещи разобраны, государственный доклад секретарь произвёл и очень срочные «визы» на неотложных документах Виктория успела поставить. А Дафны и след простыл.
— Альберт, друг мой! Меня весь день не покидает неприятное ощущение. И в данный момент я чувствую, что все чего-то не договаривают. Мне пригласить экзекутора?
Альберт неестественно громко захлопнул огромную папку, поклонился и прошептал:
— Произошёл скандал, полагаю, вам не решаются о нём рассказать. Ибо дело слишком запутанное и замешана русская шпионка, герцог и ваш… и маркиз де Круа. Всё закончилось около двух часов назад.
Виктория замерла на секунду, ей словно поднесли горящий ром и предлагают выпить. Такого набора имён хватило бы не просто для скандала — для революции.
Пару раз моргнула, чтобы навести резкость, от мерцающего канделябра глаза заслезились.
Но она не была бы королевой, собралась и процедила сквозь зубы.
— Всё с самого начала во всех деталях доложить и свидетелей сейчас же в кабинет. Мне накидку и парик! Быстро!
Через несколько секунд появилась бледная Дафна с накидкой, имитирующей деловое платье. Помогла надеть парик и утончённую бриллиантовую диадему.
  
Небольшая процессия во главе с королевой и Альбертом, прошла в кабинет.
— Рассказывай, что знаешь, потом свидетелей.
— Сегодня утром слуга застал маркиза де Круа у вашего бюро. Он читал переписку. Но поклялся, что лишь забрал письмо, какое написал сам. Но оказалось, что письмо немецкого канцлера вскрыто. Маркиза забрал на допрос сам премьер-министр и, кажется, граф Стэнфорд присутствовал. Они утверждали, что это преступление против короны. Шпионская деятельность в пользу Франции.