Некрохакер Гробницы (СИ)

Эффект оказался не совсем таким, как я полагал! Некроманты замирали, как андроиды с севшим аккумулятором. Некоторые бормотали: «Что же я наделал!» — и хватались за голову. Другие объявляли, что жизнь бессмысленна.
Один вообще заявил Агриму, что его долг теперь — покончить с собой, но он вынужден отложить эту процедуру до того, как надлежащим образом оформит рабочие бумаги!
  
Тут я тоже схватился за голову и велел Агриму как-то модифицировать свое… мироощущение, что ли? Что он там людям передает? Убедительность оставить, безнадегу убрать. Агрим извинился — но эффект от его передач примерно таким и остался: фиолетовые проникались, преисполнялись, теряли волю к сопротивлению — но делались совершенно бесполезными! Послать их с дальнейшей передачей этого «меметического вируса» было нельзя, потому что они просто стояли и смотрели в одну точку или, в лучшем случае, вяло спрашивали: «А зачем? А смысл?»
Вот что значит не установить в сеть нормальный брандмауэр!
Нам очень повезло, что остатки инстинкта самосохранения не дали никому покончить с собой — мне еще этого расхлебывать не хватало!
В итоге мы все же нашли несколько человек, чье чувство долга оказалось сильнее апатии (один из них, кстати, этот несостоявшийся самоубийца), и отправили их рассылать народу сообщения. Разумеется, для этого действительно пришлось сначала сбегать в Центр некротического обслуживания и выяснить у девчонок, сколько они готовы принять и сколько часов займет перепропитка… выходило неутешительно. Да блин, похоже, возиться с пропиткой обратно придется несколько дней — в Центре тупо не оказалось достаточных запасов старого консерванта! Собственно, их вообще почти не оказалось, только старый, подготовленный частью к распродаже населению! Нам пришлось кидать клич и просить у людей принести свой, у которых был готовый, — и выкупать его на муниципальные средства. Что, ясное дело, не добавило простоты и легкости.
Плюс очень много документации сгорело вместе с Администрацией Ковена. К счастью, фатальных жертв оказалось немного. Эльм, например, выжил, хотя сильно обуглился, потерял один глаз и подволакивал ногу: что-то там у него не получилось Смертью восстановить — кость ему Элсин так качественно раздробил, что ли? И, между прочим, Эльм явился к нам предложить свою помощь уже нормальный — тяжелые повреждения и попытка вырваться из горящего дома послужили для него «шоковой терапией» не хуже, чем перегрузка Ройги. Держался он примерно так же, как его учитель: стоически, обреченно, виновато — и заявил, что сделает все возможное, чтобы нам помочь.
Разумеется, мы его помощь приняли: тут сколько ни предложи, все было мало.
Но косвенным следствием из вялости и безынициативности большинства перепрошитых некромантов (кроме Эльма, который наоборот был маниакально активен, и выглядело это страшновато), было то, что со всеми вопросами все почему-то шли ко мне. Тоже мне, нашли главного за все! Возможно, отчасти потому, что Эльм буквально смотрелся «краше в гроб кладут», но и отчасти — поскольку я говорил уверенно, распоряжался и типа знал, что делаю. Типа. На самом деле делал вид, но, видимо, довольно успешно.
Блин, надо было Элсина выставить вперед себя застрельщиком — не подумал! Я вместо этого отправил его в Академию, порядок наводить, потому что там тоже какая-то нехорошая история вышла: фиолетовые попытались захватить преподавателей, студенты начали их отбивать, забаррикадировались — и теперь отказывались верить, что власть в городе опять поменялась и можно выходить!
(Потом выяснилось, что все еще хлеще: несколько горячих голов из числа студентов-Жизнюков объявили собственный мятеж — «За Жизнь!» — и Элсину пришлось очень жестко с ними разговаривать, а кое-кого еще и вырубать, чтобы это дело не дошло до императорских дознавателей и парни не испортили себе жизнь на пустом месте).
Хорошо, Олла и Нелин вернулись с Загородного пруда и помогли нам — особенно Олла, которая тут же взвалила на себя примерно треть организационных работ, не будучи ни фиолетовой, ни некромантом. Но и Нелин, который в отсутствии Карсена воспринимался всеми как полноценный заместитель Главы Круга, показал себя с лучшей стороны. Я лишний раз оценил, помощью каких замечательных управленцев заручился Агрим для проекта всей своей не-жизни. Теперь бы еще исхитриться сделать так, чтобы тут все окончательно не похерили…
Кризисный штаб мы устроили в здании Департамента общественных работ — там было самое подходящее место. Я сначала сгоряча предложил использовать для этих целей наш собственный особнячок, благо, он располагался ближе к географическому центру города и, в отличие от Департамента, остался абсолютно цел. Кроме того, он обладал тем несомненным преимуществом, что именно туда вечером должна была вернуться Игнис под ручку с мэтром Карсеном — и именно там лучше всего было и ловить Главу Круга, чтобы тут же подать ему все происходящее под нужным углом.
Однако и Олла, и Ройга, и Тея, и даже Элсин в один голос и очень жестко сообщили мне, что идея плохая.
— А если кто в наш подвал зайдет? — спросила Тея.
— Плюссен попросит расчет, и будет прав! — сказала Олла.
— Ты представляешь, если кто-то сунет нос в наши спальни? — возмутилась Ройга.
— И в лаборатории! — добавил Элсин.
Собственно, мне и первого довода — про подвал — было достаточно. «Солнышки» я мог оперативно погасить, а вот замаскировать, что никаких алхимических ламп там никогда не стояло, а растения выглядят пышными и здоровыми, не удалось бы. (Да, задним числом понимаю, что алхимические лампы надо было купить. «К» — конспирация. Моя сильная сторона, мать его!)
Между тем, кризисный штаб был нам просто невероятно нужен: не иссякал поток людей с жалобами, предложениями, заявками на возмещение ущерба и реально срочными просьбами (вроде того, что у фермера на другом конце Солнечных Полей вот уже сутки рожает жена, а клиника до сих пор забаррикадирована и лекарей не дозваться!). «Фиолетовое восстание» продолжалось всего несколько часов, а проблем принесло столько, что решать не перерешать. Что лишний раз показывает, насколько проще ломать, чем строить. Закон энтропии, блин.
Короче, к одиннадцати вечера я, несмотря на постоянную стимуляцию магией Жизни, чувствовал себя так, что впору самому пойти топиться в консерванте. Как-то я не предвидел именно таких последствий из моего желания спасти старых некромантов, включая Агрима!
А если бы предвидел… нет, не то чтобы не взялся — но, наверное, скажем так, задумался бы лишний раз, стоит ли оно того.
Но теперь-то уж что? Главное, пока меня не раскрыли. Пока.
Так что когда Ройга сообщила, что дежурная у нашего особняка пчела засекла возвращение Тайту Карсена, я почти обрадовался. Да, мы ни хрена не успели — но, по крайней мере, я мог хотя бы отставить в сторону этот бесконечный поток дел и заняться увещеванием Главы Круга!
Интерлюдия. Тайту Карсен и прерванный отпуск
Тайту не планировал застрять в Городе надолго. Он рассчитывал оставить Игнис Бьер на пороге ее дома, пожелать ей спокойной ночи и отбыть восвояси, под бочок жене — Альмикен, мило зевая, уже устроилась спать, и даже мальчишек уложила (вот кто наслаждался строительством снеговиков и катанием с горок — только в путь!). Однако не зря говорят: хочешь рассмешить Судьбу — расскажи ей о своих планах! Потому что, едва вокруг отгорел транспортный огонь, он шестым чувством ощутил, что что-то не так.
Сложно сказать, что именно. Он всего раз был в особняке, который снимали Бьеры и Шелки — в день свадьбы молодого магистра, когда Тее Нейгарт нужно было забрать отсюда свой уникальный водный кристалл. Однако сразу понял, что это место не похоже на дом, где ожидают возвращения члена семьи с прогулки. В серых сумерках Гробницы, которые не менялись ото дня к ночи, свет в домах жгут почти всегда — однако тут ни одно окно не светилось! Конечно, обитатели дома могли уже лечь, но ведь супруг Игнис — немертвый некромант, который, к тому же, души не чает в супруге. Карсен ожидал, что он будет их ждать прямо во дворе.