Файролл. Квадратура круга. Том 4

А, блин! Еще одна заморочка, которую я не предугадал. Конечно же! Новая паства! Разумеется, моя небесная покровительница не могла упустить такой шанс.
«Вам предложено принять задание “Те, кто поверил”.
 
Данное задание является стартовым в цепочке квестов “Вера в небеса”.
 
Условие – убедить десятерых северян в том, что служба богине Тиамат – то главное, что случилось в их жизни.
 
Награды:
 
15 000 опыта;
 
7 000 золотых
 
Примечание
 
На выполнение данного задания вам дается две недели по игровому времени. Если по истечении данного срока вы с ним не справитесь, то цепочка “Вера в небеса” будет провалена. Повторное прохождение данной цепочки заданий не предусмотрено».
 
Но вот про санкции со стороны Тиамат нет ни слова, что славно. Значит, можно пока на данную тему вообще не думать.
А следом за этим мне в голову пришла мысль из числа тех, которые вносят в бочку меда ложку дегтя. Ну, когда ты вроде бы молодец, все вроде у тебя более-менее срослось, плюсов в ситуации больше, чем минусов, и именно в этот самый момент в голову тихо, шурша чешуей, змеей проползает сомнение: «А все ли то, чем кажется?»
Как-то все это просто получилось, между делом. Ну да, веселый выпивоха-кениг больше похож на лесоруба, чем на правителя целой Марки, и репутация у меня с ним раскачана до предела, но все же… Для такой сделки надо, по идее, выполнить огромную цепочку квестов, да еще не одну, преодолевать, бороться, искать и не находить, биться головой в закрытые двери, а после изыскивать обходные пути. Вот тогда – да, все будет смотреться если не логично, то хотя бы заслуженно.
А здесь чего? Я пришел, принес пивка, мы поговорили за жизнь и судьбу, а после заключили договор о взаимоподдержке. Кениг, повелитель целой Марки, и бродяга-наемник, который невесть когда оказал ему пару не самых значительных услуг, вот так вдруг прониклись друг к другу невероятным доверием и стали союзниками.
Нет, это игра, тут, наверное, и не такие забавные вещи случаются, но все равно это выглядит более чем странно. Как, кстати, и то, что пару минут назад все происходящее мне казалось совершенно нормальным, настолько, что у меня сомнений в правильности собственных действий даже не возникало. Ну да, импульс, все такое, и тем не менее?
– Ты особо-то ему не верь, воин, – посоветовала мне тем временем Ульфрида, баюкая младенца. – Он с кем только такие союзы ни заключал, только вот я ни разу не видала, чтобы он наутро про них вспоминал.
– А ну цыц! – Кенига шатнуло, и он смачно рыгнул, обдав меня ароматом перегара. – Мы с этим парнем всему континенту хвост прищемим! У!
И он показал дочери сжатый волосатый кулак, как бы давая понять, что очень скоро все обитатели Раттермарка окажутся именно там.
– Спать иди, – посоветовала ему та. – Вон, на ногах уже не стоишь, последний бочонок точно лишним был. И ты, Хейген, если хочешь, можешь в любой свободной комнате располагаться, все равно все разбежались. Я, кстати, тоже скоро отсюда подамся куда-нибудь на дальние хутора. Там спокойнее. Подожду еще немного, может, Гуннар вернется, и сбегу из города куда подальше. Больно время смутное наступает.
– Время всегда такое, каким его делаем мы! – гаркнул Харальд, осел мешком на трон и захрапел еще до того, как его голова свесилась на грудь. – И недаром оно всегда выбирает нас, а не мы его!
– Чем больше родитель стареет, тем чаще несет подобную чушь, – пожаловалась мне Ульфрида. – Того и гляди еще писать научится, начнет мемуар строчить.
– А он не умеет? – удивился я.
– Само собой. – С некоей гордостью глянула женщина на отца. – Он приличный владыка, не то что некоторые, зачем ему буквы знать? Для этого у нас пара умников при дворе состояла, если надо, они что хочешь прочтут. Правда, они самые первые и сбежали…
Видно, на самом деле умники, раз так поступили.
– Витара испугались, – продолжала негромко говорить Ульфрида. – Они с папашей очень уж громко друг на друга орали. Но тот сам виноват, не следовало разговор начинать со слов «Ты всего лишь человек, и убить тебя мне ничего не стоит». Само собой, родитель моментально взбеленился, ему подобное слышать – как нож в печень получить. И самолюбие, и отход от наших национальных традиций опять же, а что перед ним стоит не человек, но бог, ничего не меняет. На Севере не принято разбрасываться такими обещаниями. Хочешь убить – поди и убей. Или сам умри, пытаясь выполнить задуманное. Но никогда не обещай ничего подобного, это дурной тон. Витару не понравилось, как себя отец по отношению к нему повел, и он перешел к угрозам.
 
– Представляю себе, что здесь началось. – Глянул я коротко на храпящего Харальда.
– Благо до драки не дошло, – подтвердила женщина. – Но Витару хватило. Он выругался и пообещал, что после того, как он войдет во власть над Файроллом, от населения Севера почти ничего не останется, поскольку он лично прикончит всех, кто перед ним колени не преклонит и не признает величайшим из богов. Ну а так как северяне невероятно глупы и упрямы, то ему предстоит большая работа. Сказал – и ушел. А наутро дворец уже полупустой стоял, разбегаться ближний круг начал.
Как интересно. Вот только теперь я совсем уж не знаю, как воспринимать происходящее. Может, система таким образом некий баланс восстанавливает? Запросто такое может случиться. Возможно, Витар уже столько народу себе навербовал, что появился определенный перекос, и вот так игра его выправляет. Причем делает это самым незамысловатым образом, просто используя первого подвернувшегося ей под руку подходящего игрока, а поскольку пока очень немногие имеют возможность влиять на происходящие события, будучи лично знакомы с богами или лицами, их представляющими, именно я таковым и стал. Заскочи в этот чертог вновь запропавшая Элина – и данный шанс предоставился бы ей. Правда, возможно, она-то как раз и не пошла бы на поводу у системы. Эта девочка тщеславна и самолюбива, что есть, то есть, но в том ее сила и защита. Она, кроме себя, никого не слушает, а потому внешняя мишура и момент сопереживания ее не обманут. А я вот купился на это все.
– Он на самом деле с утра даже не вспомнит, что о чем-то с тобой договаривался, – заверила меня Ульфрида. – Сдает папаша, подточили его время и выпивка, так что ты особо на его помощь не рассчитывай. Да и не дам я ему в драку с богами лезть, по крайней мере, сейчас, пока тут живу. Они же боги, проклясть могут, причем не только его или меня, но и весь наш род. Лучше уж я в крайнем случае родителя свергну, чем такие неприятности заполучу. А когда Гуннар вернется, передам корону ему.
Вот, кстати, и тот самый вариативный квест, о котором шла речь в листинге, касающемся условий союза. Я так думаю, что если сейчас произнести верную фразу, то можно получить задание, способствующее аннулированию всех договоренностей с кенигом, разумеется, с определенными потерями, но тем не менее. Оно ведь как? Нет кенига – нет союза. То есть система как бы дает мне возможность все переиграть, пусть даже и понеся убытки в виде репутации. Определенные, но не тотальные, те, что ждут меня, нарушь я данное кенигу слово.
Черт, в который раз поражаюсь тому, насколько все в этом игровом мире зыбко, неопределенно и непредсказуемо. Я ведь почти поверил в то, что если и не все контролирую, то многое, что смог усвоить основы тех закономерностей, на которых тут все строится, нашел те полутона, которыми рисуется здешнее мироздание. И на тебе – новый поворот, который я прозевал. На беду ли, на добро – не знаю, но прозевал.
 
Но еще раз поворачивать не стану. Интуиция молчит, а значит, игра продолжается. Правда, пока не ясно, кто в чью команду попал – то ли я к кенигу, то ли он ко мне.
– Не дури, – посоветовал я Ульфриде, отсекая тем самым все пути к отступлению. – Свергнет она! Пришло время стали и крови, война на пороге. Многие ли пойдут за твоим Гуннаром? Я сейчас не о той шелупони, что при кениге кормилась, я о воинах столицы, других бургов, дальних хуторов. Он воин отменный, это да, но кто его знает? Его люди, кое-кто из Морских Королей – вот и все. То ли дело твой папаша. Его род Север в кулаке столетиями держит, имя его не то что любому мечнику – собаке последней известно. Елки-палки, Харальд Красивый – это бренд!