Наследник. Боль предателя

Наш разговор обрывается, так и не успев начаться, отцу снова кто-то звонит. Снова кто-то важный, кому он при всем желании не может не ответить.
Вздыхаю, печально отворачиваюсь к окну и старательно делаю вид, будто мне совершенно не интересно, с кем папа разговаривает по телефону.
Когда машина останавливается напротив моего дома, папа продолжает увлеченно беседовать и не обращает на меня толком никакого внимания. Мне кажется, что он даже не понял, что мы приехали ко мне домой, а не стоим на трассе в ожидании разрешающего сигнала светофора.
– Спасибо, – благодарю. Открываю дверь и с разочарованием в сердце выхожу из машины.
– Тебя проводить? – спрашивает Витя, выглядывая из окна.
– Сама дойду, – машу в сторону подъезда рукой. – Здесь близко.
Перехожу дворовую дорогу, направляюсь к крыльцу. Вдруг за моей спиной слышу хлопок, с которым закрывают автомобильную дверь.
– Юля, постой! – звучит голос отца.
Останавливаюсь, разворачиваюсь на сто восемьдесят и вижу, как быстрым шагом папа направляется ко мне. В его руках нет телефона. И это для меня удивительно. – Что, пап? – обращаюсь к нему. Хочу домой, оставаться на улице нет никаких сил. – Дочка, тебе деньги точно не нужны? – спрашивает, как всегда, но хоть не тянется за кошельком. И на этом спасибо.
– Нет, – как всегда, отказываюсь. – Я зарабатываю сама, и мне этого вполне хватает, – заявляю без тени сомнения. Отец хмурится, но вступать в спор со мной не спешит.
Он знает, он закончится не в его пользу.
– Если вдруг будут проблемы или что-то понадобится, обязательно дай знать, – говорит с участием.
– Хорошо, – киваю, а у самой на душе тоска. Лучше бы он сегодня продолжил свой непомерно важный разговор и не предлагал в очередной раз откупиться от меня и моих проблем.
Откупаться не нужно. Справлюсь сама. Спасибо!
Принципиально не хочу иметь к деньгам отца ни малейшего отношения, меня воротит от них. Ведь он именно из-за этих гребанных бумажек работал не покладая рук всю свою жизнь. Ни разу не приехал ко мне на день рождения и только и делал, что откупался дорогими подарками.
С тех пор я зареклась, что ни копейки у него не возьму. Если хочет общаться со мной, так пусть проводит со мной время, это самое дорогое, что он может мне дать.
Единственное.
– В субботу на ипподроме, – напоминает. – Ты помнишь? Да?
– Да, – киваю.
Прощаюсь с отцом и спешу подняться к себе в квартиру.
 
Глава 6. Стас
 
– Стас, ты меня вообще слышишь? – друг похлопывает меня по плечу, стараясь привлечь внимание. – Твой брат женится. Вон, даже приглашение прислал, – машет перед глазами открыткой.
– И что с того? – оставаясь равнодушным, откидываюсь на спинку кресла. – Пусть женится, это его проблемы.
Руслан смотрит на меня, не скрывая своего недовольства, кривит губы в усмешке и подливает виски в стакан.
– Как только у него родится наследник, проблемы начнутся у тебя, – говорит жестко. – И очень серьезные, – произносит с нажимом. – Или ты забыл про условие в завещании?
– Помню, – отрезаю сурово.
Мой отец, конечно, красавчик. Такого наворотил!
Хотел меня как можно скорее женить и привязать детьми к бабе. Не вышло. Интересно, а если бы отец знал, что я бесплоден, и весь его бизнес перейдет к младшему сыну, стал бы он писать в завещании этот пункт? Учитывая, что у меня не вышло стать отцом даже при помощи суррогатного материнства.
– Тогда какого хрена ты медлишь?! – взрывается друг. – Яр все у тебя заберет! Все! Он вышвырнет тебя из бизнеса, а потом разорится и продаст его по частям.
– К сожалению, это неизбежно, – говорю, стараясь внешне оставаться совершенно спокойным, хоть внутри все кипит.
Да, мой брат не умеет вести бизнес. Совершенно. Он понятия не имеет, что делать с холдингом, ведь его никогда не подпускали к проектам, которые мы начинали. Даже старые, уже ставшие практически автономными компании, ему никто не доверял. Ярослав понятия не имеет, как руководить людьми и как договариваться, ему это все было не нужно. Мой брат привык, что у него есть бабло, и все вокруг пляшут под его дудку. Что сказал, то и сделают. Ему не перечит никто, потому что это бесполезно. Он совершенно не мыслит стратегически, не замечает новых течений и слишком легко поддается чужому влиянию. Но, что самое хреновое, так это мой брат не умеет видеть расстановку фигур в бизнесе, как на шахматной доске.
  
– Стас, ты меня пугаешь, – признается Руслан, присаживаясь рядом. – Ну не вышло у тебя с суррогатной, неужели другую бабу себе не найдешь?
– Нашел уже, – произношу с сарказмом, а перед глазами почему-то всплывает образ моей недавней знакомой, а не жены.
Юля…
Нежное, ласковое… Оно как сладкая конфета на языке, хочется смаковать и наслаждаться. Надо все же дать своим парням задание все про нее разузнать.
– Стас, вы долго еще собираетесь здесь сидеть? – в кабинет заглядывает не совсем трезвая Машка. Мне одного взгляда достаточно, чтобы понять, как много выпила моя жена.
К сожалению, в последнее время быть под шафе по вечерам для нее становится нормой. Я же не понимаю, зачем так издеваться над своим телом и над собой.
– Что нужно? – без лишних слов перехожу сразу к делу.
– Поговорить, – бросает в мою сторону томный взгляд.
Я прекрасно понимаю, что она собирается сейчас сделать. Сначала ублажит по полной, а затем будет снова просить бабло для отпуска на Бали. Начиталась каких-то блогеров, посмотрела коучей и возомнила себя крутой бизнесменшей. Теперь собирается поехать на Бали и прокачать свою энергию, свой внутренний мир.
Блин! Лучше бы она детей хотела, хоть какая-то от нее была бы польза. А так… – Из города ты никуда не уедешь, – заявляю тоном, не терпящим возражений. – Можешь даже не пытаться.
– Козел! – летит в ответ.
Она со всей силой хлопает дверью, едва не срывая ту с петель. Громко цокая каблуками, уходит. Строит из себя гордую.
В кабинете повисает звенящая тишина.
– Друг, и давно Машка такая? – спрашивает Руслан, охреневая от состояния и поведения моей супруги.
Да я и сам бы охренел, если бы не обстоятельства. Наверное, в какой-то степени в том, что произошло с женой, и я виноват. Меня практически никогда не бывает дома, я вечно торчу то в офисе, то на переговорах, а Машка одна. Вот и развлекается, как может.
А по факту лишь уничтожает себя.
– После неудачной попытки с ребенком она совсем сдалась, – говорю честно. – Рус, я не особо хочу вдаваться в подробности. Честно.
– Неужели ты не хочешь вмешаться? – озадаченно хмурит брови.
– Не хочу, – отрезаю.
По взгляду Руса вижу, что друг окончательно охренел.
– Каждый кузнец своей жизни и своего счастья, – я удивляюсь, что мне нужно озвучивать прописные истины. – Я Маше давал и даю все, что могу, в ее руках практически безграничные возможности для саморазвития и роста. Она без труда могла открыть свой бизнес, заняться благотворительностью или волонтерством, да хоть пойти учиться – я могу дать ей все! Но ей этого ничего не нужно, понимаешь? – делюсь с другом своим разочарованием. – Вместо лекций она выберет очередную фотосессию, вместо открытия бизнеса – пластическую операцию с последующим длительным восстановлением, а вместо того, чтобы самой забеременеть, она настояла на помощи суррогатной матери.
Друг внимательно слушает меня, хмурится все сильнее с каждым моим откровением. Ставит недопитый стакан и, пока я говорю, ни разу не притрагивается к нему.
– Я много раз пытался объяснить Машке, что ей не нужно ничего делать со своим телом, но она меня не слышит, – признаю поражение. – Она просиживает все свободное время в социальных сетях, смотрит всякую чушь, а после проецирует ее на себя.
Удивительно, но сейчас я говорю и не испытываю к своей жене ни толики нежности, ласки или сострадания, мне на нее параллельно, и этого, видимо, уже не изменить. Видимо, я настолько глубоко разочаровался в супруге, что она стала мне совершенно не интересна. Сейчас все мои мысли заняты совсем другой.