Чужак (СИ)

— Ладно, это было интересно, но оставляю тебя. — тихо встаю со стула. Что бы у тебя идиотских мыслей не появилось — щит на мне есть, а если заорешь — я и вернуться могу. Доступно?
— Да проваливай уже! — с горечью говорит Ревязев. — Я теперь с потрохами Алиповых.
— А раньше, думаешь, не так было? — усмехаюсь. — Даже не надейся. Для тебя, существенно, ничего не поменялось. Даже, может, завтра лучше станет — должников, обычно, холят и лелеют.
Тихо, но быстро, скрываюсь за дверью.
Во дворе выдыхаю, но на теряю осторожности — до корпуса добираюсь тенями, и сканируя постоянно территорию. Фффух. Снимаю «скрыт» с руки. Тут же проходит обмен импульсам между сетью общаги и моим браслетом. Вроде не заметно было моё исчезновение, но посмотрим на это завтра — правильно ли я прокачал функционал браслета. Если он, зараза, еще и пишет, например, что вокруг происходит, то это будет прямо-таки провал. Пусть и не эпичный. Хмыкаю. Но, вроде не должен. Ладно.
Раздеваюсь и ныряю в кровать.
— Никто тебя не искал, если вдруг тебя это интересует, — сонным голосом говорит Первак. — Но двери в общагу за собой лучше закрывать. Что бы вопросов ни у кого не возникало.
Что⁈
* * *
*на самом деле так. Пять базовых эмоций в чистом виде в момент отключают разум. И создают прекрасную дорогу для индукции разных убеждений. Этим пользуются ньюсмейкеры (они чаще продают страх и гнев), маркетологи, сектанты (эти продают любовь и нужность).
**готтентотская логика.
 Глава 28 
Ночь проходит под знаком борьбы. Шепот не умолкает ни на секунду. Слишком уж неожиданно и близко я подошел к тому, что отделяет псиона от твари т-поля. Почти зачерпнул. Почти. Но нет, только соблазн, и всё. Я будто чувствую обидный вой Поля. Ну почти, ну вот-вот.
Но и радость определенная появляется — раньше я провернуть то же самое не смог бы никогда. Ударить по разуму — безусловно, сжечь мозг — тоже возможно, да вообще — почти любое жесткое воздействие на разумного в арсенале было. Но вот то, что я смог сделать сегодня ночью — пусть и на секунды — такое мне казалось уделом специалистов. Но даже не это радует, а то, что вот такого плана воздействие — это просто другой уровень работы с пси. Пусть и незнакомый. Но все же характеристика точная. А это значит, что может быть — только может, на пару секунд я начал прорываться сам на другой уровень печати. При том, что даже первый уровень нормально не отработан. Ну как подорожник сквозь асфальт. То есть, первые трещинки, не больше, только прогресс все равно идет.
Но все же, всю ночь прогоняю пси через контур и усложняю его. Понимаю, что на этом этапе я упираюсь в предел. От двух, трех, еще сколько угодно слоев контур лучше не станет. Это как ячеистую сеть класть слоями друг на друга. В какой-то момент она наверняка станет сложнопробиваемой, но и что-то с ней другое сделать станет затруднительно. Нет. Не тот путь. Просто прогоняю пси, и вроде бы, постепенно, шепот поля ослабевает. Под утро забываюсь сном на пару часов.
Просыпаюсь с трудом, и не сам.
— Макс, просыпайся. Через пять минут начинаем опаздывать. — Отвратительно жизнерадостный Первак протягивает мне посудину с соком. О, да! Вот это сейчас очень нужно. В три глотка допиваю эту замену кофе.
Минута и я готов к новому дню. Кстати, не забыть бы к кладовщику заскочить за новой банкой.
Первак ни слова не говорит про мое ночное отсутствие, ну, я тоже особо поднимать этот вопрос не жажду. Да и отсутствие в дверях дежурных, или коменданта Марии Степановны все-таки позволяет надеятся на то, что мой расчет сработал, и отсутствие было не замечено никем…кроме Первака.
Выдвигаемся на зарядку.
Сегодня это действо ведет Кленов, и после искать его не придется. Отлично. Это очень даже радует.
На зарядке так же, никаких движений в нашу сторону пока что не происходит. Что ж, клятва, пожалуй, от ненужных действий парня оберегает. Хорошо.
— Петр Васильевич, можно вас на минуту! — ловлю имперца сразу после зарядки. Кленов делает вид, что с трудом вспоминает меня. Ну да, ну да, верю. С другой стороны, меня действительно с ним и не видели на людях.
 
— А, Максим, как тебе учится? — вроде как добрый дядюшка спрашивает меня Имп. Переигрывает. Такого тона за ним я не помню никогда с первых минут знакомства. Хм… А ведь на самом деле, на людях мы с ним и не общались совсем. Не думал, что это важно для имперца, но хорошо. Подыграю.
— У меня вопрос по тренировкам, господин Кленов. Можно у вас уточнить один момент? Я немного нашего инструктора опасаюсь, — легендирую общение для возможных наблюдателей. По мне — так ерунда, но Кленову этого хватает и он ощутимо расслабляется. Что там у него за игры? Ладно. Пока не мое дело.
— Давай, по пути в общежитие, хорошо? У меня не так много времени, — приглашает пройтись Кленов.
— Петр Васильевич, — убедившись что нас никто не слышит, говорю Кленову. — Если вы хотите получить ваши записи, то постарайтесь сегодня после завтрака обеспечить возможность Ревязеву взять кредит у лицея что-нибудь в районе девятиста баллов.
— Это много, — нейтрально замечает Кленов. — Он должен подобное желание озвучить сам. И я буду за этим наблюдать.
— Хорошо, я это учту, — пожимаю плечами. Ему что-то нужно — вот пусть и договаривается с Жанной Аркадьевной. Уверен, общий баланс внутренней лицейской валюты в ее ведении. А вот про странный отбор подростков сразу после приезда все-же решаю промолчать. Может он вполне оправдан, и так тут принято — не знаю пока.
Завтрак проходит без эксцессов, хотя я уже начинаю ожидать подвоха. Но фон тоже спокоен, повышенного внимания ко мне так и нет. Пока неплохо, едем дальше.
— Макс, — мимо пробегает, иначе и не скажешь Митяй, наш куратор. — Меня попросили передать, как тебя увижу, чтобы ты на складе забрал посылку. Сказали время терпит, но все-таки ты поторопись. Как появишься, кладовщик мне десятку переведет.
— Интересно. В обед там буду, — никаких посылок я не жду, но вдруг что-то случилось?
Дмитрий кивает и убегает дальше. Хмыкаю про себя. На ставках, я ожидаемо получаю семьсот семьдесят баллов на двоих с Перваком. Потом Лютый начисляет еще по сорок баллов на нос. И внезапно мы с парнем становимся самыми обеспеченными лицеистами на нашем курсе. Теоретически. Потому что Митяй сразу весь выигрыш выдать не может, и отдает пять сотен, с тем, чтобы выдать остальное как все друг с другом рассчитаются. Теперь старается со мной не пересекаться, а зря. Я-то точно знаю, что он в этой истории на самом деле просто ждет окончательных расчетов. Но сам Митяй об этом слишком переживает, вот и бегает.
Перваку я отдаю то, что его и в эти расчеты не вмешиваю. И, опять же, теоретически, парень может получить отдельное помещение из пары комнат на год-другой. Но отчего-то этой возможностью пока не пользуется. Для него вообще каких-то изменений не происходит — он даже еду за баллы пока не набирает. Ну, то не мое дело.
Ладно. Времени мало, так что бегом в больничку.
В палате Ревязева, ожидаемо застаю имперца.
— Доброе утро, — здороваюсь вроде как со всеми.
Ревязев совершенно подавлен. Имперец тоже раздражен, но старается этого не показывать. Ха, похоже Имп пытался добиться от Ревязева ясности, а тот даже намеком не смог ничего сказать. Да и ночь у парня была сложной.
— Времени мало, так что сразу к делу. — пожимаю плечами на вопросительный взгляд Кленова. — Я требую виру у Рода Ревязевых. По праву победителя. Виру назначаю в две тысячи баллов.
— Виру принимаю, — с трудом говорит парень.
Кленов, несмотря на то, что чего-то похожего ожидал, тут же оборачивается к Ревязеву.
— Парень, ты что! Это же раз в десять больше, чем любая вира у лицеистов! Одумайся! — имперец не может поверить услышанному.
Ну да, что-то про две сотни баллов Жанна Аркадьевна говорила. Хорошо, что мне это безразлично.