Чужак (СИ)

Первые препятствия проходим довольно просто. Раз не верят, что мы дойдем до конца с первого же раза, значит таких прошедших не было, и получается — временем мы особо не ограничены. Только усталостью. Поэтому не спешим, и всякие бревна, деревянные щиты, простенькие лабиринты и небольшие сухие ямы проходим спокойно, отмечая около флагов свое местонахождение.
Первые подозрения у меня появляются, когда доходим до простой песчаной площадки. Под уровнем песка плохо видно, но все же успеваю заметить нити магии. То есть это что-то вроде ловушки. И скорее всего, зыбучие пески, или около того. Осматриваюсь на предмет пары длинных досок. К сожалению ничего похожего не вижу, но рядом как раз стоит деревянный щит.
— Первак, ты же железо вытягивал, так? — парень кивает. — Можешь вытянуть из щита гвозди. Нам нужны четыре доски.
Первак пожимает плечами, на секунду накрывает рукой места соединений, и отдает мне восемь маленьких железных капелек. Это то, во что превратились гвозди в руках парня. Очень мне нужные шарики в недалеком будущем. Забираю.
Скан. Рядом ощущаю легкий интерес, немного удивления и вроде бы одобрение моих действий от Лютого.
Первак оглядывается на инструктора, но тот остается нейтральным. Значит мы вообще мало чем ограничены. Мысленно потираю руки.
Забираем четыре доски.
— Делай как я, — говорю парню. Бросаю на песок доску. Перебегаю по ней пару метров, бросаю другую, забираю первую. И повторять сколько нужно.
То, что я действую правильно, становится очевидным, когда в одну из итераций под доской начинает образовываться пустота. Видимо я задел какую-нибудь сторожку. Не суечусь, спокойно перебегаю, и забираю деревяху. Песок осыпается в яму, постепенно выравнивая снова площадку. Но мне до этого уже дела нет. Дохожу до флага. Машу рукой напарнику.
Первак быстро повторяет мои действия. Вот у кого ноль сомнений. Он просто делает.
Отмечаемся у песчаного флага, и движемся дальше.
Водную преграду удается перелезть по двум натянутым канатам в стороне — лезть в воду совершенно не хочется, особенно когда я на секунду замечаю двигающиеся по дну плетения.
Лабиринт из деревянных щитов — просто проходим насквозь к флагу. Первак неспешно вытягивает гвозди, а поскольку по закоулкам бродить мы не собираемся, пробиваем прямой проход. И я забираю еще железных капелек.
Уже ко второй ловушке у нас сформировывается навык искать решение не в лоб. И везде его находим. Такое ощущение, что разработчики «давилки» намеренно оставляли альтернативный путь. Просто неочевидный.
И так мы прекрасно идем примерно до половины. Когда найти обходной путь уже не получается. Да, скорее всего он есть и тут, но нам он либо недоступен, либо намеренно убран, так что через качающиеся произвольно каменные грузы придется именно пробегать.
Закрываю глаза, и тут же их открываю — «предчувствие» прекрасно работает на угрозу. Видимо эти каменные грузы не совсем безопасная вещь.
Ориентируюсь на тревожность быстро, в неровном и нелогичном темпе пересекаю площадку. Первак пересекает ее тоже, четко ориентируясь на мои подсказки. Похоже он даже глаза закрывает, чтобы точнее двигаться на мои слова. Удивительное дело.
Так и идет. Ловушки я вижу по сосредоточению нитей. Сопровождающему этого не показываю, но моментов, когда я не мог бы догадаться о существовании проблем логическим путем вроде бы пока не встречаю. Отыгрываю и это.
Полоса вообще, на данный момент, скорее тест на нестандартность мышления, чем на ловкость.
— Просто иди за мной. — говорю Перваку, оказавшись у прохода, который с неравными промежутками времени шпарит огнем. Проход длинный, и избежать подобного нам точно не светит. Первак смотрит изумленно, но не спорит.
— У нас есть активированные амулеты, — объясняю. Раз это объяснение нужно парню. — Они подобные воздействия должны принимать на себя. Поэтому на огонь, молнии, удары стихий внимания можно не обращать. Нас могут остановить только ловушки. Так что просто иди за мной.
От Лютого уже давно тянет интересом и одобрением. И данный кусок полигона исключением не становится.
 
Проходим сквозь огонь. Первую секунду я даже замираю, все-таки амулет проверен был только молниями. И только разум говорит, что разницы не должно быть. И он побеждает. Стены огня разбиваются о защиту амулета, и сквозь переход мы проходим невредимыми.
После этого места, остальные ловушки идут на убыль и в конечном счете выходим из «давилки» вдвоем. Было бы нас четверо, вышли бы и вчетвером. Тут ограничения нет. Кроме слов инструктора.
— Ну что, прохождение я вам зачту. — Лютый сопровождает нас и на выходе.
— Но они же шли не по правилам! — доносится крик от наблюдателей.
— Ничего не знаю, — инструктор решает ответить на эти слова. — Мои инструкции нарушены не были. А вашими ожиданиями я не руководствуюсь. — потом снова обращается к нам. — Но с завтрашнего дня, вы начинаете учиться проходить полигон опираясь на свою магию, амулетный щит сначала будет на вас для подстраховки, а потом — будете сдавать на входе. Мне нужно, чтобы навык защиты въелся в вас намертво. Теории вам дадут пока минимум, но щиты завтра ставить научат. Всё. По сорок баллов каждому. Свободны.
Садимся где стоим. Условия пари выполнены — теперь можно и просто пару минут передохнуть. Но не дают.
Подбегает куратор.
— Максим! — Митяй возбужденно машет руками. — Вы — первые! Вы это понимаете⁈ Никто еще так не проходил!
— И не пройдет, — усмехаюсь. — С инструкторов станется изменять условия при каждом прохождении. Просто сейчас Лютый был верен самому себе. Сказал — сделал. Он ведь уточнил, что ЕГО инструкции не были нарушены. Так что в следующий раз кому-то просто повезет меньше.
— Пойдемте на ужин! Вас уже ждут! — Митяй нарезает круги вокруг нас. — Вы сегодня просто герои!
Вот вообще не вижу ничего героического в простых тестах на догадливость. Так то понятно, что данный тест с «давилкой» двухуровневый. На силу и разум, а то и трехуровневый, задумываюсь. Большинство ловушек срабатывало с небольшой задержкой, то есть при наличии хорошей своей скорости и ловкости, да имея щит, почти всю «давилку» можно было просто пробежать. Чуть прикидываю, ну точно — можно. Почему еще никому не удавалось — загадка. Получается, что скорее всего, это могло быть тестом на предпочитаемые методы решения, и, соответственно, на место в армейской структуре при заключении контракта. И ведь скорее всего, такой тест не будет единственным.
Переглядываюсь с Перваком. Тот даже вставать не хочет.
— У меня есть сэкономленный паек-ужин, — говорю. — Из тех, что нам в поезде выдавали.
— У меня половина тоже найдется, — Первак даже не раздумывает. Усталость сейчас легко бьет другие чувства. Еле поднимаемся на ноги.
— Извини, Дим. Мы настолько не в себе, что пожалуй пойдем. Завтра сходим, хорошо? — обращаюсь к куратору. Хорошо, что его неуемная энергия отпугивает от нас других наблюдающих все это подростков.
Оставляем разочарованного парня у полигона.
Утро у меня начинается сильно раньше общего подъема. Времени совсем становится мало, а дальше станет еще меньше. И до момента, когда я смогу им распоряжаться свободно пока далековато. Причем от лицея это даже не зависит. Прогресс пси так же проявляется неожиданно, и не воспользоваться этим нельзя.
Бегу на склад. Дверь уже открыта, а может, и не закрывалась даже.
Неожиданно в помещении меня уж встречает кладовщик. Я даже задерживаюсь в дверях.
— Да проходи, проходи, — кладовщик добродушен как обычно, несмотря на раннее утро. — Тебя ждал, не удивляйся. Просто другого времени ты в ближайшем будущем не получишь — слышал я, что вашу группу к рыжему убл… Эээ…к Лютому определили. Сочувствую.
— А что тут не так? — удивляюсь, хотя неприязнь кладовщика к бывшему вояке можно резать ножом.
— Все не так, но смотря чего ты хочешь от жизни. Если армия — твой родной дом, то лучшего проводника туда ты и не найдешь. Инструктор-то он хороший, да, — словно нехотя говорит Моисеевич. — Ладно, чего я тебя ждал? Говорил я с нашим алхимиками, зелья чтоб усилить себя, да что бы эффект остался навсегда есть, только они, как бы это сказать, одноразовые.