Чужак (СИ)

— Третий, — говорю.
— Что⁈ — не понимает парень. Савве реально лет двадцать пять, не больше. А может и меньше.
— Третий раз видишь, — уточняю. — Два раза в лицее, и раз в городе.
— А, да. ты ж вчера от Моисеича приходил. — вспоминает. — Точно! Ну три, ладно. Но и вчера наша встреча для меня была мало приятна. Так что я тебя запомнил.
— Ну, извини. Я в лицее третий день, а меня уже два раза хотели убить, ну или что-то около того. Не находишь, что это тоже выбивается из нормального? — хмыкаю. Получается, что прошло на самом деле около десяти часов. Савва был в ночной смене и его не сменили. Да и говорит он про вчера. Нормально.
— Меня это не касается. Вон с Импом на эту тему говори. Его Столица прислала, пусть она и разбирается, — отнекивается парень. — Я ему сообщил. Через минуту обещал быть здесь.
— Спасибо! — киваю.
— А ты не обеспокоен, смотрю? — удивляется парень.
— А чего мне бояться? — в свою очередь удивляюсь я.
— Так потерпевшие пока в сознание не приходят. В соседней палате лежат. — говорит парень.
— А нападавшие? — удивляюсь.
— Какие нападавшие? — в свою очередь удивляется целитель. — Так всё, это не мое дело. Кленов вон ломится уже. Я ухожу.
— Ну, болезный! — заходит в палату неожиданно хмурый Кленов. — Зачем на своих согруппников напал?
* * *
*гипнотический феномен. Или медитационный — у монахов, которые сидят в таком положении годами. Реально изменить положение тела снаружи очень сложная задача.
 Глава 20 
— Я напал? — удивляюсь. — Вы уверены?
— Я то знаю, что нет, — пожимает плечами Кленов. — Я ж твоего соседа по комнате расспросил. Но со слов ночного преподавателя все было не так. А Первака никто даже спрашивать больше не будет.
— Ну так есть еще нападавшие, и эти, Леонтий с Германом. — пожимаю плечами.
— Нападавшие? С этого места поподробнее, — подбирается Кленов. — Пока под окном нашли только Ревязева, со второго курса. Такой же бандит, как все вы, — поправляется. — Без обид парень. Я знаю, что ты не помнишь ничего, но навыки, сам посуди, у тебя специфические. Кстати, спасибо, что не убил дебила. Я знаю, что ты мог.
— Мог. Но ведь подросток, мозги еще не включились. Шанс есть. — снова пожимаю плечами. И тут же осекаюсь — про подростка я сейчас зря.
— А ты кто? — не замечает мою оговорку Кленов. — Тоже подросток. Да и какие там шансы, машет рукой. Если бы к армейским магам бы попал, то да. Вышел бы толк, все-таки воздух. А он в свиту к Алиповым попал. Те его для не очень законных поручений используют, но не докажешь. Так что не будет с него толка и потом. Хотя, — хмыкает, — недели две он теперь пролежит- его только к утру обнаружили. Но вот только он говорит, что ты на него напал. Он пришел поговорить со своими друзьями, а ты набросился, и в окно его выкинул. «Проявитель» косвенно эту историю подтверждает. Ну это если подходить формально. Но в твоем случае именно так подходить и будут, я тебя уверяю.
— Что такое «проявитель»? — спрашиваю. — Я уже слышал такое название.
— Тебя только это интересует? — удивляется имперец. — Это артефакт, проявляет аурные следы. Так в комнате этих следов навалом, и то, что ты его выкинул — это подтверждается однозначно. А вот остальное… Знаешь, нашли в комнате и малый жезл молний, на нем твоей ауры нет, конечно, но и Ревязева — только мельком. А он говорит, что жезл твой.
— Согруппники когда очнуться — скажут как было, — спокойно говорю. — На что он рассчитывает?
— Не скажут. У них с законниками сотрудничать западло. А Ревязев из их среды, наверняка опознались. Так что на это не рассчитывай, — флегматично раскладывает варианты. — Так что за нападавшие? Почему во множественном числе?
— С тем парнем, из-под окна, были еще двое. Я их немного придушил, а Первак связал, — пожимаю плечами.
— И ты их, конечно, можешь опознать? — Кленов заинтересовано смотрит.
— Конечно… нет. Там же темно было. Глаз выколи. Точно не смогу.
 
— Жаль, — интерес угасает.
— Вы знаете, а у меня все-таки небольшая информация на подумать, для вас есть. Даже две, — чуть поднимаюсь на кровати.
Кленов вновь заинтересованно смотрит.
— Вы можете найти списки погибших? — имперец кивает, — Вот. Сравните их с показателями успеваемости. Если я прав, то большая часть будет в десятке, или двадцатке лучших. Не на первых ролях конечно же, но все же.
— Ты что-то знаешь? — подается в мою сторону.
— Нет. Давайте вы сначала сравните, а потом я скажу. Ну правда, а если все совершенно не так, и я ошибаюсь? — удивляюсь. — И второе. Ревязев, когда болтал с Германом и Леонтием, обмолвился, что мол, до имперского контракта еще нужно дожить. И уверенно так говорил. Имейте это ввиду.
Кленов кивает.
— У меня вопрос. Даже два, можно? — спрашиваю у посмурневшаго имперца.
— Валяй, — машет рукой.
— Почему расследование вам поручили? Вы же от министерства образования? — намекаю. Аккуратненько так.
— А нет никакого расследования официально. Зимородов хода не даст. — Пожимает плечами Кленов. — Это мне нужно. Ну и в случае чего, что бы тебя чуток подстраховать. Но тоже — на многое не рассчитывай. Разве что, я могу свои соображения высказать, и в твоё дело добавить замечания. Но даже это не будет поддержано никем.
— Так. Мне чего ожидать?
— А тоже ничего, если глупить не будешь. Ректор сам себе на уме. — Кленов поднимается. — Он знает зачем приходил Ревязев, и от кого. Только ему оно надо? Кто эти пареньки? Даже не первокурсники еще. А Ревязев — уже год отучился. Нет. Да и тебе ничего не будет, тем более после такой реакции на карцер. Даже в дело могут ничего не записать. Так что если придут и будут пугать — взвешивай. Им суета не нужна. — смеется. — Но вот врага ты приобрел. Ревязев под окном со сломанными костями полночи пролежал. Амулет его лечил, конечно, но кости же не вправлял. Вот он в полном сознании и провалялся, пока ночного дежурного не опросили. Амулет тишины деактивировать он не мог сломанными руками. А ночной дежурный тоже дурак-дураком, ничего не сказал. Но довольный ходил. Как же — взял нарушителя.
— Думаю, переживу. — флегматично отвечаю. — Примененный арсенал, честно говоря, не впечатлил — щиты все на себя приняли. Не понимаю, почему Ревязев с товарищами вообще пришел.
— А. Сегодня вы бы пришли на урок пустые, и вас бы погнали на склад за амулетами. — пожимает плечами Кленов. — Без них подготовку не начали бы.
— Где в счет Империи записали бы десяток золотых каждому, — продолжаю за него.
— Ну вот, сам все понимаешь, — равнодушно кивает головой имперец. — То что вам их выдали — никто не знал. А Ревязев постарался воспользоваться этим временным зазором, получается. Почему твои не надели амулеты?
— Сам не знаю. — качаю головой. — Я ж их даже предупреждал. Не то что я бы ожидал нападения, но мы тут в столовой встретили братьев Соколовых, во время приступа. И стало понятно что ожидать можно всякого. Очнутся — тоже спрошу.
— Да, Соколовы — это отдельная головная боль, — уже по инерции кивает Кленов. — В общем, вызовут к завучу или ректору — не менжуйся. Скандал лицею не нужен, однозначного виновника все и так знают, но тебя будут стараться сделать виноватым, старательно не замечая фактов. Но, откровенно говоря, вряд ли усердствовать будут, не та ты величина, да и не такая уж проблема случилась. Не погиб же никто.
Входит Савва.
— Господин Кленов, вам еще лицеист нужен? — целитель крайне недоволен, но старается этого не показать.
— Нет, я пойду. — кивает Савве, и уходит.
— Парень, ты, в общем, вполне здоров. Я тебя перед приходом Импа обследовал, — довольно грубо вытасквает капельницы. — Так что сейчас придет твой сопровождающий, и можешь топать. — Быстрым, совершенно автоматическим кастом затягивает ранки от игл на руках. — И я бы тебя снова видеть не хотел. Постарайся прислушаться к моей просьбе, хорошо?