Чужак (СИ)

 Глава 5 
Когда я говорил, что обед можно и пропустить, то был очень оптимистичен в своих оценках. То, что начало происходить со мной буквально через полчаса после разговора, обычными словами описать нельзя.
С середины позапрошлого дня и практически весь прошлый день я сосредоточенно ЖРАЛ.
Такой ненасытности я не ощущал никогда, и уверен, что это верно для обеих жизней. Мне чудилось, что каждая клеточка тела буквально бьется в припадке голода.
Я ел все, что не прибито. Рыбу, мясо, овощи печеные и свежие, фрукты местные и экзотические — все, что доступно в столовой, я ел, почти не обращая внимания на вкус. Причем промежутки между этими приступами становились все реже.
Людочка смотрела на это с пониманием, пряча смешинки в глубине глаз, за что я ей искренне благодарен. Она сопровождала меня в столовую каждый раз, когда меня внезапно скручивало приступом голода. А это случалось за первую половину позапрошлого дня раза четыре, и за весь прошлый день еще с десяток раз.
Мысли о том, куда это все девается меня не отпускали ни на минуту, но уйти в себя я не мог. Меня просто не оставляли одного, видимо, предполагая такое. И даже ночью я жевал, периодически проваливаясь в сон без сновидений.
Так-то Людочка предлагала остаться в столовой сразу на полдня. Но я с упорством, достойным лучшего применения, топал обратно к себе в комнату. Чтобы через полчаса вернуться обратно.
Девушка даже предлагала доставлять еду в палату, хоть это не принято, тем более на последнем этаже, но и тут я отказался. Может быть и зря. Ну, хоть повеселил сотрудников госпиталя. В столовой, например, уже на третий раз меня стали узнавать, и встречали как дорогого гостя.
Утром третьего дня от начала приступа голода, я словно выныриваю из темноты. Просыпаюсь в отличнейшем настроении, и более того, в полном сознании. Голод исчез, будто его и не было.
Рядом с кроватью, в кресле, дремлет Людочка. Я даже немного ей сочувствую. Девчонка не ушла домой, не передала смену — оставалась со мной весь чертов приступ странного состояния.
Сейчас она тихо дремлет рядом с кроватью, и выглядит при этом донельзя мило.
Делаю глубокий вдох и ненадолго погружаюсь в свой внутренний мир.
На удивление, там все в абсолютном порядке, и даже границы вроде стали прочнее. Мой приступ поглощающего разум голода, похоже, дает только позитивные результаты. Более того, даже течение Силы вроде становится более плотным. Пси генерируется хорошим потоком и скоро можно будет приступить к начертанию первого уровня контура. Пси уже точно хватает. Выныриваю.
Аккуратно вылезаю из-под одеяла.
— Доброе утро, Максим! — просыпается Люда. — Как вы себя чувствуете?
— На удивление прекрасно! — тут же отвечаю. — Что это со мной случилось, вы знаете?
Люда улыбается.
— Конечно! После угнетения чувства голода, и прописанных вам капельниц, почти у всех возникает подобный эффект. — Люда сдерживает зевок. — Извините. — улыбается.
— Да ничего, — улыбаюсь в ответ.
— Но обычно, — продолжает девушка, — эффект длится очень недолго. Ну час, ну два. Ваш же случай запомнится больнице надолго! — хихикает. — Но вы не переживайте. Вы все время находились под наблюдением Отто Людвиговича. Я ему сообщила сразу, как стало понятно, что ваше состояние быстро становится нештатным.
— И что сказал герр Шмидт? — интересуюсь больше для порядка. Сам-то я себя чувствую отлично. Как заново родившимся.
— Он сказал наблюдать, — пожимает плечами девушка. — Методика новая, динамику нужно проследить, но опасность он бы оперативно заметил. Вас сканировали несколько раз, хотя вы этого можете не помнить.
В общем да, какое-то плотное внимание я чувствовал, когда ел в который уже раз плотный ужин, или обед…не помню. Но внимания я тогда совершенно нарочно не обратил. Такое ощущение, что у меня на время осталось всего два сигнала — «опасно» и «неопасно», а все остальные я задвигал на задворки сознания. А этот сигнал, очевидно, из «неопасных».
— Что-то такое припоминаю, — хмыкаю. — Но не более того. Как отнеслись в больнице?
 
— О! — Люда улыбается. — На вас делали ставки. На количество еды, на число подходов, съедите ли вы все, что набрали. Там много чего интересовало народ.
— И вы делали? — улыбаюсь.
— Нет, что вы! — девушка возмущается. Немного розовеет, а в глазах поселяются лукавые искорки. — Как можно⁈
— Значит, делали, — хмыкаю. — Ну и правильно!
— Вы не сердитесь? — смущаясь, уточняет Люда. — Правда?
— Нет, — смеюсь уже в голос, — и не планирую. Сам бы поучаствовал, но не до того было! — развожу руками. И тут только замечаю, что руки будто бы стали несколько другими.
Бегло осматриваю себя. Так, срочно нужно зеркало. Встаю.
— Люда, мне нужно в холл этажа, где зеркало! — оборачиваюсь к девушке. И еще успеваю увидеть знакомый такой по предыдущей жизни оценивающий взгляд с поволокой. Который практически мгновенно исчезает, и на его место приходит уверенный взгляд профессионала.
— Конечно, Максим. Я вас поддержу! — Люда быстро поднимается из кресла.
— А неожиданно, необязательно, — прислушиваюсь к себе и делаю первые пару шагов. Тело слушается не идеально, но того дисбаланса, как пару дней назад уже почти и нет.
Накидываю халат и спокойно выхожу в холл. Идем вместе с девушкой неспеша, я весь во внимании к своему телу. Пока результат полутора дней странного существования меня устраивает полностью.
Навстречу попадаются редкие, по утреннему времени, сотрудники. Но все, кто попадается, здороваются, и пряча улыбку, спешат дальше. Ну что ж. Я неожиданно вышел на подмостки — теперь принимаю заслуженные аплодисменты. Ничего, скоро забудется. Наверное.
К зеркалу подхожу с едва сдерживаемым нетерпением. Сбрасываю халат на пояс.
Ну да, — убеждаюсь про себя. — теперь я уже не похож на тот чахлый организм, с каким познакомился пару дней назад. Кажется, Шмидт совершил практически чудо.
В зеркале отражается пока невысокий, плотно сбитый парень. Сейчас еще болезненно сухой, почти без жира, но видно, что у тела курс на выздоровление. Хм. С этим уже можно работать. Эксперимент Отто мне сэкономил минимум полгода.
Киваю своим мыслям, накидываю халат и разворачиваюсь обратно в палату.
На мгновение даже чудится, что сотрудницы больницы разного возраста будто снимаются с паузы. Да нет, не может быть, показалось.
— Люда, — обращаюсь к девушке. — Вы не знаете, Отто Людвигович ничего не говорил о поездке в город?
— Говорил, Максим, — девушка мгновенно припоминает. — Герр Шмидт говорил вчера, что нашел вам сопровождающего. Но вы его не услышали, — хихикает. — Так что он зайдет сегодня, в начале своей смены. Это примерно через полчаса. Вы, кстати, есть не хотите ли?
Прислушиваюсь к себе. А вот…нет.
— Нет, спасибо. Думаю, после такого забега, мне еще долго не захочется в столовую, — задумчиво хмыкаю.
— Не переживайте, Максим. Аппетит вернется, и теперь он будет нормальный. — Людочка пожимает плечами. — Телу нужно же было брать откуда-то строительный материал. Капельницы отлично помогают, но они не могут заменить сам организм. А у вас, скорее всего, многое нуждалось в восстановлении.
— Ничего, — довольно беспечно машу рукой. Киваю на зеркало. — Ради даже худшего результата, поверьте, пару дней так повеселить госпиталь я бы согласился и еще раз. Тем более, как я сейчас вспоминаю, готовят тут у вас отменно.
Людочка улыбается.
— Если не на завтрак, тогда чего бы вы хотели сейчас? — спрашивает девушка.
— Удивительно, что вы мне даете выбор, — тепло усмехаюсь. — Не знаю откуда, но мне кажется, что врачи пациенту обычно не дают выбора.
— Ну вы не обычный пациент, — улыбается девушка. — К вам необычное же отношение.
— Да? Тогда я бы, наверное, подождал герра Шмидта, здесь, — киваю на диван и пару кресел в рекреации. — Мне важно попробовать вспомнить хоть что-то, Люда. И я бы хотел использовать любую возможность.