Семейное положение: папа-дикарь (СИ)

— Какой?
— Которая пищит и царапает дверь в твоем кабинете, м?
— Тц, черт! Ты про Дарину? Я совсем забыл про нее. Не обращай внимания. Пусть до утра там сидит и думает о своем паскудном поведении, я завтра с ней разберусь, — отмахиваюсь равнодушно. — Машина с московскими номерами всё ещё дежурит под офисом?
— Ее уже нет. Недавно сорвалась с места и уехала.
— Без хозяйки? Значит, впопыхах даже генеральскую дочку забыли. Какая искренняя любовь… к деньгам, — нервно смеюсь. И осекаюсь, быстро сложив пазл в голове. Получившаяся картинка меня напрягает. — Они выдвинулись на поиски Лизы и сына, поэтому так спешили. Я просто обязан их опередить. Понимаешь, Ань?
  
— Кто «они»? — ахает она, наверняка хватаясь за сердце. — Наша девочка в опасности?
— Я тебе это и пытаюсь втолковать! — чуть ли не ору в трубку. — Пока ты о бабских глупостях думаешь, у Лизы могут быть реальные проблемы. Я всего лишь хочу защитить свою семью. Помоги мне найти ее, прежде чем это сделают другие.
— Я постараюсь, Тихон, — произносит после паузы, и я выдыхаю с облегчением. — Как только удастся что — то выведать у Наташи, я тебе сообщу. А ты будь дома на случай, если Лиза сама решит вернуться.
— Сомневаюсь, — обреченно качаю головой. — Спасибо, Ань. Я буду очень ждать новостей.
В телефоне повисает тишина, и время вокруг будто останавливается. До позднего вечера я бесцельно слоняюсь по пустому дому, но не могу найти себе места. Я отвык ночевать в одиночестве, мне не хватает Лизкиной стрекотни и Никиткиного смеха. От безысходности готов волком выть — сегодня как раз полнолуние.
Проверяю входящие звонки. Ни — че — го. Спустя пару секунд прилетает многообещающее сообщение: "Они в порядке. Адрес в процессе". Велено ждать, но терпения не хватает, словно шило из задницы моей огненной ведьмы передалось и мне.
Накинув старый потрепанный тулуп, запихиваю спутниковый телефон за пояс и, не застегиваясь, выхожу во двор. Морозный воздух освежает, снег хрустит под подошвами разношенных ботинок, ветер гудит в ушах.
Сейчас я больше похож на заросшего, потрепанного, бешеного медведя — шатуна, чем на цивилизованного человека. Без нее все не так. И я другой.
Оставляю соболю корм в вольере, а он смиренно принимает подношения из моих рук и даже не пытается отгрызть мне палец, как раньше. После налета спецслужб между нами установилось временное перемирие. Фаберже Ефимова объединяют....
— Ешь, заслужил, — похваливаю зверька, но не трогаю. Придерживаюсь нашего негласного пакта о ненападении. — Ты сегодня на страже вместо Снежка.
Будка моего преданного хаски пустует — я уверен, что он сейчас оберегает своего маленького хозяина, и это немного успокаивает. Надеюсь, они в надежном месте. Жаль, что без меня…
Среди деревьев мелькают тени. Остатки охраны патрулируют территорию, а мне уже плевать на безопасность.
О себе я никогда не беспокоился, а семьи больше нет рядом. Не уберег, баран! За один день всех потерял! Вместе с тревожной сумкой Лизы.
— А — а — ай, Леший всех подери!
В сердцах хватаю топор, с размаха разрубаю полено пополам, тут же беру следующее. И ещё... Сбиваюсь со счета... Мышцы горят, пот струится по лицу, соль разъедает глаза. Дров у меня с Нового года хоть жопой жри, но я продолжаю сосредоточенно колоть новые.
Больше негде выпустить пар. Иначе я взорвусь.
— Тихон Алексеевич, у нас опять гости, — спустя время докладывает один из охранников. — Перехватили автомобиль в тайге, направлялся к вам.
Я выпрямляюсь, разминая поясницу, вытираю мокрый лоб рукавом и всматриваюсь вдаль. Двое моих амбалов вытаскивают кого — то из машины и волочат по снегу, а так называемый «гость» висит между ними и трепыхается, как Трус между Балбесом и Бывалым на дороге. После группы захвата это бездарное вторжение на мою территорию кажется детским лепетом.
— Что вы себе позволяете? Вы не имеете права! — пыхтит мужичонка с ноготок. — Вы знаете, кто я такой? Я уважаемый человек. Позовите хозяина!
— Ну, допустим, я за него! Ты, мать твою, кто ещё такой? — гаркаю так, что все зверье в тайге разбегается.
Вразвалку выхожу из сумрака на свет фар, лениво размахиваю топором, сверху вниз смотрю на выхоленного сморчка. На вид типичный интеллигент. Низковат, щупловат, староват. Ни рожи ни кожи, зато наверняка есть красный диплом и ученая степень. В комплекте — гнилая душонка, ведь я начинаю догадываться, кто этот мужик и зачем он приехал. Точнее, за кем...
Я видел его досье. И ещё тогда мечтал прибить этого гаденыша. Чудеса случаются, особенно под Рождество, и вот он сам попал в мои лапы.
— Здравствуйте, — протягивает мне дрожащую ладонь, но я ее игнорирую. Сплевываю в снег рядом с его начищенными ботинками. — Меня зовут Игнат Золотарев, я приехал за своей женой Лизой. Я плачу большие деньги за любую информацию о ней.
— Золотарев? — злобно ухмыляюсь, закидывая топор на плечо. Он отшатывается от меня в панике, как от лесного маньяка, а я хватаю его за плечо. — Не плачь, — бросаю с сарказмом.
— Д — да. А чт — то в — вы д — д — д-д… — стучит зубами, но не от холода, а от страха.
Начинает трястись ещё сильнее, когда я толкаю его в сторону леса, в противоположном направлении от дома. Чует собака неладное. Порывается сбежать, однако я ловлю его за шкирку, как шелудивого пса, встряхиваю слегка, но ему хватает, чтобы заскулить. Жестом приказываю охране не вмешиваться.
Этот подонок мой. Дело чести.
— Куда же ты, Золотарев? Когда ещё я с мужем своей жены по душам поговорю? — оскаливаюсь, с удовлетворением наблюдая, как краска сходит с его лощеной морды. — Иди — иди, дорогой, знакомиться будем.
  
Глава 38
 
— Вы пожалеете! Я уважаемый человек, меня будут искать, — визжит на всю тайгу старый тощий осел, привязанный к лиственнице. — Я вас по судам затаскаю!
— За жестокое обращение с животными? — бросаю без эмоций, сделав пару шагов назад, и с каменным выражением лица изучаю результат своей работы. — Я же предлагал поговорить по — хорошему, вопросы наводящие задавал, а ты молчал как рыба об лед. Значит, теперь будет по — плохому.
Золотарев сидит задницей в снегу, а спиной припечатан к стволу молодой лиственницы, как к позорному столбу. Руки заведены назад, скреплены за деревом петлей, которую мы нашли по пути — опять проклятые браконьеры на соболя ловушки расставили, но с ними я разберусь позже.
Сегодня мне попался особо опасный вредитель, которого недостаточно просто сдать ментам. Он заслуживает более увлекательного аттракциона, чтобы на всю жизнь запомнил.
Импровизация Лешего, оставшегося без семьи, страшнее преступления серийного маньяка. Чувствуя, как во мне просыпается Декстер, я наклоняю голову и хмуро рассматриваю заслуженного врача, у которого сопля под носом замерзла.
Не понимаю, что в нем Лиза нашла? Такая женщина! А повелась на сморчка престарелого.
— Урод полудохлый, — с отвращением сплевываю ему под ноги.
С другой стороны, если бы моя рыжая красавица была более избирательной в мужчинах, точно бы не глянула на меня, заросшего и выползшего из леса. Я до сих пор толком не облагорожен, как будто прогулял эволюцию, пока за браконьерами гонялся. Недаром Золотарев обсыкается при виде меня.
В общем, повезло мне, что Лиза сердобольная и всяких убогих любит, только я все равно ее упустил, и это приводит меня в бешенство. А отрываюсь я на том, кто оказался под рукой...
— Вы хотите выкуп? — доносится вкрадчиво после паузы, совершенно другим тоном, без угроз и хамства. Видимо, у меня на лице написано, что прибью и в снегу закопаю. — Я дам вам любую сумму! Скажите, сколько?
  
Он весь трясется, но не пытается освободиться и даже пошевелиться боится, потому что между его широко разведенных ног, аккурат напротив паха... капкан. Небольшой, тоже трофейный и, если честно, обезвреженный — я лично пружины из него вытащил, но знать об этом Золотареву не стоит. Абсолютно безобидного, поблескивающего в лунном свете муляжа хватает, чтобы он поймал инфаркт, ведь ни один мужик не хочет остаться без самого ценного. У страха глаза велики, а яйца поджаты.