Пораженные (ЛП)

— Милашка говорит, что ее муж охотится здесь, — с усмешкой говорит тот, кто держит меня, наверное, Эрл.
Тот, кто идет к нам, прикрывает рот рукой, оглядывая меня с ног до головы, пока я беспомощно болтаюсь в хватке Эрла.
— О, не знаю, как ты, но, если бы эта симпатичная девушка была моей женой, я бы не выпускал ее из виду. — Он засовывает руки в карманы, прищурившись. — А теперь скажи нам правду, милая. Твоего мужа на самом деле здесь нет, не так ли?
  
— Нет. — Я выпячиваю подбородок, полная решимости не показывать даже намека на страх. — Он здесь, и он большой и сильный, и он разделается с тобой, если увидит, что ты прикасаешься ко мне.
Он поднимает брови.
— Это правда? — Он вынимает руку из кармана и смотрит вокруг широко раскрытыми глазами. — Привет, муженек!
Теперь, когда двигатель смолк, его голос отражается от деревьев вокруг нас. Он оглядывается на меня, поднимает палец и нежно тычет им мне в плечо.
— О, муженек! Я трогаю твою жену! — Он приподнимает бровь, его тонкие бледные губы растягиваются в усмешке. — Он что, собирается выйти и трахнуть меня сейчас?
Я свирепо смотрю на него, сбрасываю его руку и снова извиваюсь в железной хватке Эрла.
— Убери от меня свои гребаные руки, от тебя дерьмово пахнет.
— Ну, может быть, нам просто нужна такая женщина, как ты, которая пришла бы и поухаживала за нами, а? — Эрл хихикает, затем наклоняет нос к моему лицу, со свистом втягивая воздух. — О, ты хорошо пахнешь.
Я вскрикиваю, когда его язык высовывается и пробегает по моему лицу, оставляя на коже дорожку слюны.
— Мммм, тоже вкусно.
Я резко бью его коленом в пах, и он вскрикивает. Его хватка ослабевает ровно на столько, чтобы я смогла выскользнуть. Он натыкается спиной на тощего парня, отвлекая их, пока я снимаю рюкзак со спины и вожусь с молнией.
— Гребаная сука. — Эрл хватается за пах. — Тупая гребаная сука.
Я открываю рюкзак как раз в тот момент, когда тощий парень надвигается на меня. Я поднимаю пистолет, направляя его прямо ему в лицо.
— Не двигайся, блядь! — Пистолет тяжелый, и мне приходится бросить рюкзак, чтобы держать его обеими руками. Но они оба остановились с поднятыми руками, а мужчины, которые все еще были у грузовика, застыли на месте. — Любой шевельнется, и я вышибу вам гребаные мозги!
Тощий парень пытается немного напустить на себя чванливый вид, засовывая руки обратно в карманы своих поношенных серых брюк.
— Итак, такая маленькая девочка, как ты, не знает, как этим пользоваться, не так ли?
— Испытай меня, придурок. — Я взвожу курок, и его лицо вытягивается. — Мой отец был полицейским, который убедился, что его маленькая девочка знает, как обращаться с жуткими ублюдками, которые могут попытаться напасть на нее на улице.
— Ну же. — Он поднимает руки вверх, ладонями ко мне. — Мы просто хотим быть друзьями, милая. Тебе не нужно бояться.
— Мне не нужны друзья, а теперь отвали и оставь меня в покое.
Эрл, кажется, приходит в себя после удара по своему мужскому достоинству, и его лицо краснеет, вены проступают на виске.
— Гребаная маленькая сучка.
Тощий кладет руку Эрлу на плечо.
— Эй, чувак, у нее есть…
Но Эрл так же туп, как и велик, и бросается на меня.
— Я убью тебя, черт возьми!
Пистолет выстреливает, и Эрл воет, взмахивая руками. Пуля разорвала ему половину лица, кровь забрызгивает тощего, который с криком отскакивает в сторону. Его глаза безумны, когда он смотрит на меня в ответ.
— Ты сумасшедшая маленькая сучка! — он движется ко мне, шок от того, что его окатило кровью, явно вызывает короткое замыкание в его мозгу, потому что я все еще очень хорошо вооружена.
Я нажимаю на спусковой крючок, и он дергается назад, когда пистолет щелкает — и ничего не происходит. Я нажимаю на спусковой крючок снова, и снова, но все, что встречает мой палец — это сопротивление. Пистолет заклинило. Тощий парень колеблется, но после третьего щелчка его губы растягиваются в ухмылке, обнажающей полный рот коричневых зубов.
— О нет, — говорит он. — Полагаю, тебе просто чертовски не повезло, да?
Он бросается на меня, и я поднимаю руки, чтобы защититься, но у него на удивление сильная рука, и он первым наносит удар мне в скулу. Белые звезды взрываются у меня перед глазами, и я кашляю, когда меня бросают на живот, пистолет вырывают у меня из рук.
— Теперь, ты, маленькая тварь, — протягивает тощий парень мне на ухо, — ты будешь слушать меня или…
Он прерывается с криком, и его вес снимается с меня.
— Ты трогаешь мою жену, гребаный пидор?
Сайлас…?
Раздается рев.
— Какой рукой ты ее ударил?
Сайлас!
Раздается крик боли.
— Я спросил тебя, какой рукой ты прикасался к моей жене, ты, отвратительный дряхлый ублюдок!?
Я переворачиваюсь на спину и сквозь туман вижу Сайласа с тощим парнем, которого держат за воротник рубашки. Сайлас смотрит на меня сверху вниз, его глаза пылают красным.
— Какой рукой он тебя ударил, ангел?
— Правой. — Мое зрение проясняется, но лицо, блядь, горит. — Это была его правая рука.
Сайлас обнажает клыки на тощего парня.
— Ты ударил мою жену. Думаю, она тебе больше не понадобится.
Он ставит парня на ноги, хватает его правую руку своими руками и с громким хрустом вырывает ее из тела парня.
Парень кричит, в воздух взметается фонтан крови. За сценой передо мной я вижу окровавленные тела других мужчин, накинутые на грузовик. Эрл все еще спотыкается, схватившись за лицо, визжа и булькая.
Тощий парень рухнул на землю, его тело сотрясается в конвульсиях, когда он истекает кровью. Сайлас подходит к Эрлу, который поднимает руку, чтобы развернуть рану. Не говоря ни слова, Сайлас отрывает его голову прямо от тела. Огромное тело Эрла рушится, заливая дорогу кровью.
Я пытаюсь подняться на ноги, и Сайлас поворачивается ко мне.
— Лежи, пока я не скажу, — он указывает на меня окровавленной рукой. — Будь там.
Я так рада видеть его, что расплакалась. Я обхватываю руками колени, пока он подходит к тощему парню, который вот-вот умрет, если судить по трепещущему подъему и опусканию его груди.
— Ты посмел прикоснуться к тому, что принадлежит мне.
— П-пожалуйста. — Парень слабо поднимает оставшуюся руку. — Пожалуйста…
— Я не веду переговоров ни с кем, кто причиняет боль моей жене.
Сайлас поднимает ногу и обрушивает ботинок на голову парня. Его череп поддается с громким треском и звуком мокрой плоти. Сайлас делает два шага в сторону от неподвижного трупа, плюет на землю, его плечи тяжело вздымаются.
Он поворачивается и смотрит на меня сверху вниз, его лицо забрызгано кровью. Он качает головой, на его лице появляется выражение мучительного облегчения. Он бросается ко мне и падает на колени, притягивая меня в свои объятия. Мне все равно, что он весь в крови, я обнимаю его и рыдаю.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — Он прижимает мою голову к своей груди. — Ты абсолютная гребаная идиотка, какого хрена ты здесь делаешь совсем одна?
— Ищу тебя. — Я смотрю на него снизу вверх, мои губы дрожат. — Я пришла, чтобы найти тебя.
— Ты должна быть в безопасности, ангел, — он гладит меня по щекам. — Ты должна быть в безопасности, а не здесь.
— Я не хочу быть в безопасности, я хочу быть с тобой.
Он крепко зажмуривает глаза, прежде чем обхватить мое лицо руками и прижаться своим ртом к моему. Его поцелуй жесткий и наказывающий, границами между сладостью и отчаянием, когда я чувствую, как он дрожит от едва сдерживаемой ярости. Или, может быть, это любовь? Может быть, и то, и другое?
Он отстраняется от меня, его глаза все еще горят красным, и он нежно целует меня в лоб, прежде чем поднять на ноги.
  
— Давай, нужно выбираться отсюда.
— Их много? — спрашиваю я, отводя взгляд от тел, разбросанных по ветхому грузовику.
— Я не знаю, но мы не собираемся торчать здесь, чтобы это выяснить.